Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Давай. Хотя… погоди-погоди, дай угадаю. Сейчас ты предложишь мне что-то вроде «моя жизнь за небольшую услугу», так? Если выиграю, то…

— А ты сам-то хочешь жить? — вдруг спросил он меня, сбив с мысли.

— Глупый вопрос. Все хотят.

— Ой ли, — покачал он головой. — Ой ли, Александр?

— Ну, лично я очень хочу, — пожал плечами. — Но, похоже, в этот раз это решаю не я, так что…

Он вдруг расхохотался.

— Поверить не могу. А ты действительно забавный. Поразительно, из всех, кого закинуло в этот мир, кровь Разумовских пробудилась именно в тебе. Это даже как-то… иронично.

Мой мозг вдруг зацепился за его слова.

— Ты сказал, что «из всех», — повторил я его же фразу. — Из кого «из всех»?

— Ну ты же не думал, что ты единственный кому повезло попасть сюда, — удивился он. — Или же… хотя подожди. С чего бы мне вдруг удивляться. Люди поразительно эгоцентричны. Даже люди из других миров. Разумеется, ты подумал, что единственный такой! Конечно же!

— Что ты имеешь в виду?

Он наклонил голову, и зеркальная поверхность его «лица» посмотрела на меня моим же собственным отражением.

— Видишь ли, Александр, так уж вышло, что не ты один умер в удивительно подходящий или не подходящий по времени момент. Тут уж каждый будет выбирать сам. Или что? Уже успел нафантазировать, что ты избранный? Что ты такой невероятно уникальный, что вселенная, бог или ещё что-то решило дать тебе второй шанс?

— Ну… немного, — со смехом признался я.

— Ну пребывай в своих весёлых фантазиях и дальше, — хохотнул мой собеседник. — Истина же такова, что все вы попали сюда по издевательской воле ублюдского случая. Ну и немного чужой воли, которая получила совсем не тех, кого ожидала. Ну? Что скажешь теперь, когда твои фантазии об избранности разбились в прах?

В ответ я лишь пожал плечами.

— Ну а что я могу сказать? Век живи — век охреневай. Я всего лишь адвокат. Был им. Умер им. Снова им стал. И, похоже, снова им умру. Я такое дело, конечно, опротестовал бы, но не думаю, что тут судья на моей стороне.

Он несколько секунд смотрел на меня, после чего, кажется, удивлённо покачал головой.

— А ты забавный.

Карты в его руках зашелестели в последний раз. Мой собеседник протянул руку и положил колоду на стол между нами. Затем щёлкнул пальцами, и половина колоды исчезла.

— Во что играем? — спросил я его.

— В мою игру, — усмехнулся незнакомец. — Ты её не знаешь, но правила будут просты. Мы будем брать карты по очереди. Всё, что до восьмёрки, равно нулю, так что я их убрал, чтобы не мешали. Начиная с восьмёрки, карты будут иметь фиксированное количество очков от восьми до четырнадцати. Взял карту — открываешь её. Тот, кто по прошествии десяти ходов наберёт больше очков, — проигрывает. Всё понял?

— Открываем карты по очереди. Ранговыми считаются с восьмёрки. Очки с восьми до четырнадцати к тузу. Кто после десяти ходов набрал больше очков, — тот проиграл. Я ничего не упустил?

— Всё верно.

— На что играем?

— Прости?

— Ты сказал, что я азартный человек. И в чём-то ты прав. Играть просто так, на интерес, да ещё и последнюю игру в соей жизни… как-то обидно.

Я не мог видеть его лица за зеркальной маской, но почему-то в эту самую секунду был уверен, что он улыбается.

— Если бы ты не сказал об этом, то, признаюсь, я бы немало расстроился, — проговорил он. — Что ж. Хорошо. Думаю, что мы оба знаем, что ты хочешь получить в качестве ставки. Выиграешь — получишь жизнь.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Я настолько предсказуем?

— Все хотят жить, ты сам это сказал. Выиграешь — я перестану мешать твоим друзьям тебя спасти. А там уж как повезёт. Не от меня зависит. А если проиграешь…

Он пожал плечами.

— Проигрыш — это проигрыш. Тут уже ничего не попишешь.

— И что? Если я выиграю, то… всё? Никаких условий, услуг и прочего? — уточнил на всякий случай.

— Нет. Всё по-честному. Но кое-что ещё.

Незнакомец поднял руку, щёлкнул пальцами, и на столе появились песочные часы.

— Просто для понимания, — продолжил он. — Чтобы ты не загнулся во время игры, время тут идёт медленнее, чем в реальности. Считай, что, пока ты здесь, оно практически остановилось. Я дам нам на игру две минуты. Как только они закончатся, время пойдёт с нормальной скоростью. И не рекомендую тебе тратить его впустую. Мозг без кислорода долго не живёт.

— А если я умру, то ты…

— Со мной ничего не будет, — вздохнул он. — К сожалению. Я связан с силой, что завязана на крови твоего рода. И, даже убей я тебя прямо сейчас, эту связь всё равно не разрушить…

— Потому что есть ещё один Разумовский, — вспомнил я.

— Верно. Потому что есть ещё один, — кивнул он. — А теперь хватит болтать. Давай, наконец, сыграем.

Протянув руку, он перевернул часы и поставил их на стол. Песок тут же побежал вниз, песчинками отсчитывая оставшийся у меня срок.

— Первый ход за тобой.

Нахмурившись, я протянул руку и вытащил карту.

Восьмёрка пик.

— Восемь очков, — произнёс я, показав ему карту и положив её рубашкой вниз перед собой.

Его очередь. На стол легла десятка треф.

Второй ход. Мне достался валет червей, а ему девятка пик. Теперь у каждого из нас по девятнадцать очков.

Ясно. Не так уж и сложно разгадать правила. По моим прикидкам первые пять или шесть ходов ничего страшного случиться не могло. Шансы, что я наберу необходимое для проигрыша число, крайне малы чисто статистически. А уж на умение считать я никогда не жаловался.

Мы вновь потянули карты. У меня дама треф, а у него король той же масти. Теперь общий счёт тридцать один на тридцать два. Пока в мою пользу, правда, всего на одно очко.

— Можно вопрос? — неожиданно спросил я, протянув руку к колоде, но так и не взяв карту.

— Сейчас? — удивился незнакомец. — Ты не забыл, что твоё время идёт?

— Да, я помню. Сложно об этом