Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Есть, конечно, шанс, что не справишься. И учиться надо — да. Но я, почему-то в тебя верю… парень ты умный! Что-то тебе подскажут, в крайнем случае помогут. Да и возможности, которые ты получишь, позволят решить любую задачу. Так как?

— И что? Мне что-то подписать кровью?

— На хрена мне твоя кровь, дурачок? Вот тебе ручка. Не так уж это и важно, скорее дань традиции, но для порядка надо. Вот, этот документик подпиши, — она протянула мне свернутый вдвое лист. Прочитай, конечно, если желаешь…

Я развернул лист на столе. Вверху бумаги в золотом круге стилизованную белую латинскую букву Р (почему-то он сразу понял, что это именно латинская П, а не русская Р) перечеркивали два серпа, один черный, другой красный. По внешней окружности золотого круга шли какие-то мелкие иероглифы. Молотков только со звездочками не хватает. Что за китайский герб? Ниже эмблемы шла крупная надпись на латыни, под ней, помельче, опять же иероглифы и ниже еще мельче, по-русски значилось: "СЛУЖБА КАРАНТИНА".

Че за бред?! Какая еще Служба карантина? Начал читать текст под эмблемой, там оказывается уже было впечатано мое ФИО, и от моего имени написано, что, становясь Наблюдателем (именно так, с большой буквы), я обязуюсь исполнять… не разглашать… и прочая бюрократическая писанина. Довольно малоосмысленной была эта бумажка. В тексте присутствовали лишь общие фразы, а о том, что именно я должен исполнять и чего ни в коем случае нельзя разглашать, не говорилось ни слова. Мое внимание привлек последний абзац, в котором сообщалось, что: "Измена делу организации, либо выдача доверенных указанному выше лицу тайн, повлекут за собой справедливое и неизбежное наказание". О самом наказании, в духе всего документа, ничего не сообщалось.

— А что за наказание такое мне тут предусмотрено? — обернулся я к терпеливо ожидающей Мире.

— Да, собственно, наказание состоит в лишении всего того, что дадут. Но знаешь, на моей памяти никогда такого не было… это скорее так… формальность.

— Странный какой-то договор, — пожал я плечами. — Обязуюсь делать то, не знаю, что… Накажут тем, не знаю чем. А может меня заставят по субботам пить кровь черной собаки? Что вы на это скажете, госпожа японский шпион?

— Я — русская и в Японии никогда не была.

— Русская она, как же… — упрямо бормотал я, — в таком случае, я конголезский премьер-министр…

— Сюда смотри! — ноготь Миры уперся во вторую строчку текста, которую я упустил из внимания, там говорилось, что договор сохраняет силу в течение семи дней с момента подписания.

— Понял? Семь дней! За этот срок ты полностью войдешь в курс дел. Если что-то не будет устраивать, откажешься. Тебя всего лишат, но это будет не страшно, так как привыкнуть не успеешь. Ясно?

— А если не откажусь?

— Тогда договор станет бессрочным.

— Что, до пенсии? — попытался пошутить я.

— До смерти! — ее голос остался серьезным.

Я еще раз пожал плечами.

— Ладно, давай свою ручку. А ничего, что я пьяный? Ладно, подпишу, только все равно ничего не понимаю… Китайский… э-э… пардон, японский цирк на выезде, какой-то…

Взял протянутую Мирой ручку, задумчиво покрутил ее в руках, потом решился, снял колпачок и поставил подпись.

— Вот и чудненько! — она отобрала у меня листок, — Теперь можешь отдыхать до завтра. Сейчас отвезу тебя домой, а завтра проведем активацию.

— Отвезешь? На машине, что ли?

— Нет, на трамвае! Что за тупые вопросы?

— Постой, но ты ведь выпила… Не боишься гаишников?

— Нет. Не боюсь, — отрезала Мира, — скоро и ты их не будешь бояться! Давай быстренько собирайся.

***

Через город мы ехали в задумчивом молчании. Каждый, очевидно, молчал о своем.

— Знаешь, — сказала Мира, когда мы выбрались на Бердское шоссе и дорога стала посвободней, — я ведь не хотела к тебе выходить, там возле Дома ученых… стояла рядом в фоне «невнимания» и смотрела, как ты мечешься, словно тигр в клетке, — она перехватила мой удивленный взгляд. — Да, медвежонок, я не опоздала. Явилась за час до срока. Надо ж было походить, изучить, так сказать, локацию… составить план действий. Понимаешь, на фото ты мне понравился, а в жизни… оказался какой-то затюканный… я сейчас не про внешность. Глаза потухшие. Я подумала — да он же ничего не хочет! Ты даже со мной встречаться не хотел, я это сразу поняла.

— Ну, почему, — кисло усмехнулся я, огорошенный этим приступом откровенности, — если б фото прислала…

— Если б фото прислала, тем более бы слился!

— Вероятно… — нехотя согласился я, — решил бы, что такая красотка не по моим возможностям…

— Вот-вот… бывают типы… ни денег, ни внешности, зато самомнения вагон и маленькая тележка… а у тебя наоборот. В общем, стояла, смотрела, как ты ждешь, просто так из спортивного интереса, думала: насколько тебя хватит? Некоторые уже через десять минут норовят свалить, а ты все ходишь! Я подумала, что терпение — одна из добродетелей и решила если еще десять минут протянет — выйду! Тебя, правда на девять хватило… ну да ладно, тем более что ты меня чуть не сбил, когда по дорожке ломанулся. Пришлось «выйти из сумрака».

— Ты, наверное, и пиво предложила, потому что поняла, что я больше ничего не потяну?

— Ага, — просто согласилась Мира, — хоть я его сроду не пью. А потом я хотела уйти… помнишь, когда носик попудрить вышла? У меня есть такая манера, выйду, якобы, в туалет и адью…

— Слушай, зачем ты меня унижаешь? — начал злиться я. — Тебе это удовольствие доставляет?

— А какого хрена, ты выёживался передо мной? С ним серьезно, а он шуточки-прибауточки, какой-то дерганный, раздраженный!

— Ну и чё не ушла? Валила бы к этому своему… мегачлену! — уже ляпнув это, сообразил, что хватил лишку. Мира злобно зыркнула.

— Еще раз так скажешь, получишь!

Я подумал: эта может засветить! Но все равно, спросил с мазохистским упрямством:

— И все же, почему?

— Не знаю… наверное из-за того мужика, который кинулся стихи читать. Он что-то там лопочет про «…я как цветочек аленький в твоей ладошке маленькой…» а я думаю: ты упрямый, а я упрямей! Вот и вернулась. Потом еще шанс давала от себя избавиться, но ты к тому времени уже поплыл. Хоть и повыпендривался на пляже, но уже приходилось тебя слегка остужать, чтоб не перегрелся раньше времени… — она на секунду повернув ко мне лицо, подмигнула, а я вспомнил те эмоциональные качели, которыми меня кидало на пустынном пляже.

— Какая ты, оказывается, хорошая актриса! — восхитился я, — так натурально все сыграла! А в секс тоже играла?..