Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

отбросило в сторону, но она не потеряла равновесия и вновь стремительно развернулась. Мощные рывки её хвоста подняли ещё одну гигантскую волну, которая ударила по Сусаноо. Океанская сила была невероятной, но Сусаноо был готов. Не теряя времени, акула воспользовалась моментом и нырнула в океан, скрывшись от глаз. Но на этот раз я был готов. Прежде чем она смогла нанести второй удар, я выпустил несколько молний, заставив их прорваться сквозь воду и нанести удары в направлении, где акула скрылась.

Наш обмен ударами сопровождался огромными изменениями всего вокруг. Будь мы на земле, весь регион оказался бы под влиянием нашей битвы и изменился бы навсегда. Но, в очередной раз оттолкнув огромную акулу, что вцепилась в мою левую руку, полностью заглотив Зеркало Ято, я ударил изо всех сил по её морде, чтобы отправить подальше. Подготовка к технике была завершена.

Кирин но Райдзин!

Техника, созданная на основе силы моего правого глаза, Кирин но Райдзин, совмещала в себе две сильнейшие атаки на основе стихии Молнии. Четыре молнии — не предел, но близкое к нему количество молний вылетело с моей спины и исчезло в тревожных небесах, скрещиваясь с ними и порождая огромного белого дракона из молний. Кирин, техника, скопированная мной из памяти Саске Учихи, была сильнейшей в моём арсенале, не считая молний Райдзина. Но если их совместить…

Бьякурен, не дожидаясь моей атаки, пытался уплыть подальше, но моя рука, сжимая копьё, точно указала цель в него. Дракон, будто живой, издал рёв, который сотряс всё вокруг и повыбивал окна в домах позади меня, полетел, словно охотник, увидевший свою жертву. Самосознания не было в этом создании, но то, что оно стало будто живым из-за белых молний моей силы, я чувствовал. Скорость полёта белого змеевидного дракона была высока, и акула огромных размеров не успела уплыть. Её поглотил белый свет, и взрыв, который опять заставил землю трястись подо мной. Нужно заканчивать использовать такие атаки, иначе я сам похороню свой же дом. Эти глаза, — коснулся я своих Мангекьё, — слишком давят на тело, но самое плохое было в том, что они каким-то образом влияют на сознание, будто заставляя забывать всё важное в горячке боя.

Я ведь защитник клана, а не разрушитель. Смотря позади себя на падающие дома, я испытал сожаление. А то, что спереди вместо воды появился огромный кратер, который медленно заполнялся водой, заставило понять, что моя ошибка может стоить слишком многого, и божественная сила в моих руках, которая может менять ландшафт регионов, слишком велика, чтобы использовать её рядом с людьми и тем более рядом с поселениями. Чёрт!

Слишком расслабился, думая, что на этом конец, и поплатился за это слишком быстро. Успев развеять Сусаноо — и не зря, ведь сжатая волна тонкой струи воды, будто лазер, прошила руку без Зеркала Ято, — это было последнее, что успел сделать, потому что кристалл, в котором я находился, был проткнут, словно бумага. Что за?!

Клоны, которые находились в таких же Сусаноо, будто колоссы из мифов, один за другим начали исчезать под дождём атак из сжатых струй воды. Все мои защитники, пока я всплывал из-под воды, оказались обращены в дым, и воспоминания, от которых я отмахнулся, не давали ответов. Как Бьякурен сумел выжить? Стены, которые давно успели упасть, теперь показывали мне то, что я не ожидал увидеть.

Достав короткий меч, который был мне нужен лишь как отвлекающий манёвр, я встал на воду, еле контролируя чакру. Слишком напряжённым оказалось для меня использовать Завершённое Сусаноо, а то, что противник, которого я считал поверженным, а в худшем случае ушедшим в бегство, стоял передо мной на расстоянии сотни метров и всё так же ухмылялся своими акульими зубами. Невредимый, и даже одежда была сухой. Уровень воды уменьшался, пытаясь заполнить огромные кратеры после нашего обмена ударов, а чакра, омываясь, даровала мне прохладу от боли. От резерва осталась половина, и огромное количество чакры в противнике показывало, что он также не просто так считался учеником Ашины.

— Не устал, Палач клана Узумаки? — Его голос был спокоен, а слова произнесены с издёвкой.

— Не сильно, а ты, Бьякурен, ученик Ашины-сама? — Взмахнув мечом, взбаламутил воду, заставив её немного дрожать, чтобы показать, что моя сила точно не заканчивается лишь на масштабных атаках. Баловство, но какое-то чувство несоответствия показывало мне, что что-то не так. Не понимаю что, но с этим шиноби со шрамом было не так…

— Он мне не учитель!

Рывок Бьякурена сопровождался стеной воды, которая поднялась от его ног. Нас ждал ближний бой, в котором у меня было преимущество: моё двухметровое тело против низкого противника даровало уверенность, но первый же шаг, который я хотел сделать, не получился. Ведь руки, такие же, как у моего противника, схватили мои икры и стопы. Что за? Клоны?

Как увернуться от атаки, когда на тебя движется противник, при том что тебя удерживают стальные руки, держащие тебя на месте? Конечно, можно было играться и попытаться пригнуться или отрубить руки, которые сменили цвет с обычной кожи до цвета воды. Прозрачные руки оказались техникой, а что лучше всего против техник? Другая техника.

Доспех Молний, который уже был в моём арсенале множество лет, появился на моём теле как родной, и меня окутали молнии. Это позволило мне в момент увернуться от сжатой волны воды, которая могла резать мой Сусаноо, — не хотелось принимать такую атаку на себя.

Я оказался у левого плеча противника, направляя свой меч в сторону шеи медленно реагирующего Бьякурена. Взмах, и голова, что обернулась водой, исчезла в глубинах, слившихся с водой. Что?!

Клинок, который прошёл через моё сердце, оказался полной неожиданностью, а то, что я не почувствовал никаких движений чакры, ошеломило. Это был всё это время клон? Но как я не заметил?

Последние мысли затопили сознание, и моё сердце разорвалось.

---

Взгляд со стороны

Бьякурен, удерживая технику скрытного убийства, созданную им в молодые годы, презрительно посмотрел в спину Оками и взмахнул клинком, чтобы откинуть труп мёртвого противника. Он уже не обращал внимания на тело, которое убыло в пучины воды. Да, Палач не обладал ложной репутацией, и сказать, что тот был слабым, было нельзя. Его техника, создавшая воина из чакры и дракона из молний, была сильна, бесспорно. Но Бьякурен, видевший и