Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Лисандер обычно называл это место Комнатой Игрушек. И ему казалось, что и для Аурелиуса оно именно таковым и являлось. Император с детства обожал этот зал, и даже сейчас регулярно сбегал от обязанностей, чтоб разыгрывать свои миниатюрные битвы. Много внимания он уделял и солдатикам, вечно заказывая все новых и неоднократно лично раскрашивая новые фигурки. Казалось, что единственной частью державы, которой владыка посвящал внимания больше, чем своей миниатюрной армии, была ее полноразмерная версия.

– Лисандер, иди сюда! – закричал Аурелиус с истинно мальчишеской увлеченностью. – Я как раз закончил расписывать эту фигурку. Она изображает берсеркера с Севера. И я особенно доволен тем, как у меня получились татуировки. Я тут использовал новую технику, мне ее показал мастер Драбикус.

– Интересно. – Аристократ изобразил заинтересованность, разглядывая фигурку. – Мы могли бы поговорить?

– Неужели у меня проблемы? – пошутил монарх.

– Я просто хотел спросить тебя кое о чем, что ты сказал вчера на совещании. Конкретно насчет этой притчи о котах. Она ведь совсем не о том, что ты сказал.

– Ну, это вопрос точки зрения.

– Да, но Сильвий имел в виду, что люди должны все же больше эмпатии проявлять к другим людям, а не к котам, – объяснил Лисандер.

– Сильвий умер сотни лет назад, так что уже этого не подтвердит.

– Да, но после него остались его творения. И мы точно знаем, что в этом случае имел в виду поэт, – не отступал Лисандер.

На это Аурелиус лишь усмехнулся, глядя на кузена с явным весельем.

– Не будем наивными, это всего лишь литература. Интерпретация всегда такова, какую хочет читатель. Или какая требуется читателю. Это всего лишь инструмент и не больше. Никого не волнует, да и не должно волновать, что поэт имел в виду. – Он на минуту замолчал и доверительно тронул собеседника за плечо. – Если тебе это очень мешает, я могу созвать очередное совещание и исправиться.

– Ну, разумеется нет, это было бы неудобно.

– Прекрасно, тогда займемся более важными вопросами. Как продвигается сотрудничество с Креслом?

– Хорошо, хотя у него очень… нетрадиционное отношение к правде.

– Да, я слышал об этом, он та еще старая змея. Но, по крайней мере, наша змея. Я уверен, что с его помощью мы надежно установим нашу версию событий. Что-то еще?

– Да нет, я только… – Младший из собеседников заколебался, но в итоге отрицательно мотнул головой и попрощался, позволяя императору вернуться к работе по раскраске очередных искусственных бойцов.

* * *

Корчма к приличным не относилась. Слово «притон» было бы тут более уместно. Но Магнусу это не мешало. Вовсе наоборот, вызывало воспоминания о бесчисленных вечерах, проведенных в подобных заведениях задолго до того, как он стал уважаемым членом императорского двора. Да и сам район был весьма подозрительным, но после целого дня планирования массового убийства ему реально требовалось напиться, причем он не мог пойти туда, где его могут узнать. Годвин заверил, что это место подойдет как нельзя лучше, и использовал при этом такие выражения, как «чертовски ядреное бухло» и «люди, которым все по хер», что и решило вопрос.

Двое мужчин прошли мимо столов, заполненных пьяными гостями, осторожно обошли лужу блевотины и дошли до небольшого кабинета. Здесь уже ждали товарищи Рыцаря.

– Магнус, представляю тебе сорок седьмой отряд Имперской Разведки, – сказал дор Гильберт. – Это Дефрим по прозвищу Клиф. – Он указал на крепко сложенного воина с лицом, украшенным многократно сломанным носом. – Это Логан, по прозвищу Дама. – Перевел взгляд на исключительно средне выглядящую женщину. – И Иовис, которого мы зовем Тихим. – Последним был невысокий человечек с глазами убийцы.

– Правая рука императора, – заметил Дефрим. – Вижу, что наш бесстрашный командир в последнее время обращается в приличном обществе.

– Левая, – поправил Серый Стражник.

– Это даже и лучше. Кто его знает, что он правой делает, когда никто не видит.

– Курва, Клиф, не при уважаемом госте! – крикнула на него Логан.

– Нормально, – успокоил Стражник, присаживаясь. – Такой юмор приятно слышать после фальшивых манер придворных.

– Ясно. Шеф, наверное, теперь только из-за этого с нами продолжает общаться, его ж теперь регулярно вызывают во дворец. – Громила потер свой обухообразный нос.

– Спиртное еще, – уточнил упомянутый.

– Вот да, за такое точно надо выпить. А раз уж у нас такой почетный гость, то у меня, так сказать, личный вопрос будет. – Дефрим заговорщически огляделся. – Я тут слышал, тебя называют Охотником на Ведьм, а у меня как раз проблема с одной такой ехидной… Аййй. Ну что ты меня все время бьешь. Не о тебе говорю.

– Ты лучше вообще молчи, – отрезала Дама. – Один стыд от тебя. А если хочешь спросить о чем-нибудь, то спрашивай о серьезном, например, когда мы снова выходим и куда.

– Через несколько дней, – мрачно ответил Магнус. – На Границу.

– Судя по тону, очередная грязная работа, – сообразила Логан.

– Да, но на этот раз мы будем только присматривать. Поработать придется Легиону.

В помещении воцарилась тишина, которую, как ни странно, прервал Тихий.

– Легион официально идет в бой. То есть слухи оказались правдой, будет настоящая война.

– Самая что ни на есть, – заверил Рыцарь. – Такая – с маршами, биваками, битвами, может, даже с какой-нибудь победой. И мы высаживаемся в самом ее центре. Как и положено разведке. – Его подчиненные расхохотались.

– Так вы вовсе не разведка, – догадался Магнус.

– Да ты шутишь, я в лесу собственную задницу не нашел бы, – заявил Дефрим.

– Нас так называют из вежливости, – пояснила Дама. – «Люди для грязной работы» звучит слишком прямолинейно. Но мы именно ими и являемся. Когда надо что-то или кого-то исполнить незаметно, тогда посылают нас.

– Вы не бросаетесь в глаза? – Серый Стражник откашлялся.

– Да уж поменьше, чем сотня легионеров, – заверил дор Гильберт. – И если что, кличка Тихого – она не только из-за того, что он мало говорит.

– Отряд убийц, – подвел итог Магнус без эмоций. – Да, теперь ясно, почему император выбрал тебя для планирования этой… операции.

– Отряд верных солдат, выполняющих задания огромного стратегического значения для будущего Империи, – твердо поправил Годвин.

– Служба не дружба, – сказал Клиф, поднимая кружку в тосте.

* * *

– Еще три тысячи человек могут прибыть в течение двух недель, – докладывал генерал Флавиан своим бесстрастным служебным голосом. Годвин делал вид, что слушает, но на самом деле повторял про себя детали собственного выступления, которое неуклонно близилось. Чувствовал, как по лбу текут капли пота, и это его крайне раздражало. Не счесть, сколько раз он выходил на бой без каких-либо эмоций, но от перспективы произнести несколько фраз перед залом, полным напыщенных аристократов, его буквально тошнило.

Генерал начал уже разворачивать свое ви́дение военной