Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

Все станет хуже. Тебя арестуют. Отправят на опыты, или вообще выселят в гребаную резервацию. Ты… скоро исчезнешь, Киран. Причинишь боль всем, кто тебя любит. Ни одна женщина на свете не заслуживает такого наказания.

И уж тем более такого не заслуживает фанаточка.

Фанаточка. Милая, маленькая фанаточка. Наивная, но безумно храбрая. От нее пахнет земляникой, по утрам она похожа на сонного птенчика, а когда смеётся, у нее забавно дрожит кончик носа, и…

Ее рот такой сладкий.

Киран упёрся лбом в зеркало, выдыхая.

Она заслуживает кого-то... Нормального. Кого-то лучше тебя. Кого-то, с кем она будет в безопасности.

"Теперь мы друзья?"

Блядь. Да. Да.

Да, Инри. Теперь мы друзья. Я постараюсь… Нет, я стану тебе другом. Самым лучшим другом, которого ты только сможешь себе представить. Я буду заботиться о тебе. Я буду всегда рядом. Буду смешить тебя. Буду делать тебе массаж, если ты снова вздумаешь усердствовать со своими щитами. Буду защищать тебя… даже если в конце концов придется защищать тебя от меня.

Треклятые банки снова затряслись. Кусок зеркала, отвалившись, со звоном разбился в раковине.

— Киран!

Крис нещадно молотила по двери.

— Черт.

— Киран! Киран, ты там?

Наскоро умывшись, открыл дверь, впуская внутрь взволнованную девчонку. Уже переоделась в свою дурацкую розовую пижаму, но все такая же очаровательная. Нет, пожалуй, даже куда очаровательнее, чем в выпускном платье Энни.

Он все равно пол ночи думал только о том, как хотел бы его снять.

— Киран… Что произошло? — Крис растерянно осматривала ванную.

— Все в порядке, — он заслонил спиной зеркало.

— В порядке? Грохот стоял такой, что…

— Я поскользнулся, — с виноватой улыбкой потер затылок. — Но никто не пострадал. Успокойся, Инри.

— Твои… Твои глаза.

Киран нервно коснулся шрама.

— Ага. Снова прекрасны, я в курсе. Полночь давно позади, если ты не заметила.

— Нет. Ты… Ты как будто плакал, — она протянула руку к его лицу, но Киран отвернулся, отклоняясь назад.

— Не хочешь, чтобы тебя лапали, так и сама не распускай руки.

Она прикусила губу.

— Глаза покраснели...

— Просто ужасно чешется, — Киран поморщился, подталкивая ее к выходу. — Наверное, какой-то дурацкий побочный эффект. Что ещё ждать от артефактов с блошиного рынка? Уже рассвет, Святые праотцы! Пойдем спать, Инри. Ты своими воплями весь дом перебудишь.

***

Она скучала по временам, когда Киран по надобности и без хватал её и брал на руки — будь то подъем по лестнице или спуск, запнись она об ковер или попытайся достать что-то со слишком высокого шкафа — раньше его руки всегда были тут как тут, спешили обнять, поддержать, прижаться к ней, помочь... Только когда все это исчезло, Крис осознала, насколько странным и неправильным такое поведение было для двух людей, что называли себя “просто напарники”. Наверное, после Фриверана Киран тоже это понял и решил соблюдать дистанцию, чтобы больше не нарушать границ. И Крис была этому рада.

Нет, на самом деле, она была рада. Искренне. Ведь не прикасаясь к нему лишний раз, она не рисковала выдать себя непроизвольной реакцией — будь то нечаянный вздох, дрожь, или, того хуже, порыв ответных объятий.

Да, так абсолютно точно было лучше. Это всем пойдет на пользу. Дурацкий окситоцин скоро испарится, развеяв магию наивной влюбленности. Это всего лишь химия… Природная реакция тела. Крис ни за что не поддастся ей. Она будет выше всего этого. В конце концов, Киран — обычный живой человек из плоти и крови, он не соткан из звёзд, как какой-нибудь Галар, и мечтать и страдать о нем, как о недостижимом солнце, было просто невероятно глупо. У него было слишком много недостатков. Живых, настоящих недостатков обычного человека. Например, он абсолютно не умел петь.

— Выше звёёёзд! — фальшиво протянул Киран, кружа и приподнимая Эри в танце. Та смеялась и верещала, когда ее ноги поднимались слишком высоко от пола. — Там, где исчезнет время, и! Смерть! Обратится… прочь!

— Киан! Киан, я сейчас улечу!

— Не бойся, солнышко, — Киран подхватил девочку и прижал к себе, смеясь. — Я тебя держу. Видишь? Держу крепко. Никуда ты от меня не улетишь.

Крис тихонько стояла в неосвещенном коридоре, прижимаясь к стене и не решаясь выйти в гостиную. Был поздний вечер, но почти вся семья Кин бодрствовала — у камина собрались Мариам, Энни и Лекс, Кита мирно раскрашивала картинки, лёжа на полу. Киран с Эриной кружились в самом центре комнаты, и к ним время от времени беспокойно подбегала Лакрица, глухо потявкивая.

— Я не обижаю её, вредная ты псина. Это называется танец, — объяснял Лакрице Киран, беря ее за лапу. — Что ты вообще понимаешь в веселье?

— Насчёт веселья, — раздался голос Ханны. Она говорила откуда-то издалека, не попадая в поле зрения Крис. Лекс и Энни обернулись и затянули довольное “О-о-о”, Эрина радостно захлопала в ладоши. Кита, оторвавшись от раскраски, забралась на диван, как только туда сел Киран.

— Вы издеваетесь, — Киран улыбнулся, принимая из рук подошедшей Ханны гитару.

— Почти полночь, — Ханна поморщилась, взяв его за запястье и бросая недовольный взгляд на часы. — Ну, пара часов не играют роли. Я уезжаю, так что будь добр, притворись, что завтра уже настало. Не хочу пропускать традицию.

Он цокнул языком, закатывая глаза.

— Пго папу! Спой пго папу! — запричитала Эри, теребя рукав его рубашки.

— Папу! — радостно подхватила Кита.

— Про папу?

— Несчастье, — пояснила Лекс. — Они так называют ту твою песню. Про несчастье.

Крис затаила дыхание. Его песню? Он что, и в самом деле сейчас будет петь? Святые, у него же нет голоса. Нет и не может быть! Это будет ужасно. Она ощутила жгучее желание вернуться в комнату и закрыться, накинув шумодав. Но любопытство не позволило сделать и шага.

Киран тем временем улыбнулся девочкам и начал играть.

Я приехал в этот город на окраине земли,

Думал, здесь меня не тронут, но уже дымят угли…

Я приехал в этот город, думал люди будут здесь добрей…

Здесь возьму себе жену я, здесь я заведу детей…

Крис приоткрыла рот, прижимая руки к груди. Черт побери! Он умеет вот так петь?! Умел всегда?!

Ночью стук в окно, ночью крик и лай собак:

Мы узнали, что