Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

– А ты уверена, что они здесь обитают? – проговорила Харпа, пристально озираясь.

– Хороший вопрос, – подхватил Раг. – Здесь – это где? Что это за место? Чья земля?

– По правде говоря, – криво ухмыльнулся Мар, – мы не имеем ни малейшего понятия.

Хранители огляделись. Водопад, за которым они укрывались прежде, был здесь далеко не единственным. Всюду, куда ни падал глаз, с красно-коричневых уступов срывались потоки воды. Одни были бурными и высокими, другие узкими и скорее походили на ручейки. Воздух полнился свежестью, брызгами и шумливым журчанием воды.

– Просто край водопадов какой-то, – оглядевшись, недоверчиво хмыкнула Харпа.

– И пещер, – заметил Брон, – они здесь повсюду.

Хейта сдвинула брови.

– Столько мест, где можно схоронить красные камни.

И точно в подтверждение ее слов воздух разорвал отчаянный крик. Он походил не то на вопль человека, не то на плач смертельно раненной птицы. Переглянувшись, друзья не сговариваясь бросились в сторону звука.

Быстро бежать не получалось. Тропинки меж водопадами и водоемами были слишком узкими. Земля же за долгие годы насквозь пропиталась влагой, сапоги то вязли в ней, то скользили по камням и траве.

Наконец хранителям удалось вскарабкаться на невысокий холм. Крик тем временем повторился. Он звучал уже совсем близко. Обогнув высокую скалу, друзья высыпали на крутой каменистый склон.

На его вершине темнела пещера, а перед ней высилось исполинское дерево Широх. И повсюду валялись обломки камней, на одном из которых виднелся тот самый знак – раскрытые ладони и кристалл.

– Мы все это время были здесь, – прошептала Хейта, отказываясь верить своим глазам.

Хранители оторопело переглянулись.

– Верно, сила, разрушившая волшебную каменную дверь, и вызвала землетрясение, – заметил Фэйр и прищурился, сверля дерево пристальным взглядом.

– Что такое? – шепотом вскричала Хейта.

– Дерево, – просто ответил он. – Оно ведь волшебное. И вещие птицы питаются его плодами. Думаю, последняя строчка в стихотворении была о нем.

– Совершенно верно, целитель. – Из-за дерева выступила высокая рогатая фигура.

– Мерек, – выдохнула Хейта.

Химера смерила ее надменным взглядом и вновь посмотрела на Фэйра.

– «А перед каменной дверью волшебное древо растет» – так звучат последние строки. Как я понимаю, вам все же удалось потолковать с Гроком, но о дереве Широх он поведать не успел. – Она пренебрежительно хмыкнула. – Неудивительно, когда мы уходили, он был уже при смерти. – Мерек зловеще оскалилась. – Про землетрясение ты тоже не ошибся, целитель. Драконье пламя не только вышибло дверь, но и сотрясло этот одинокий остров до самого основания.

Упырь подступил к Фэйру.

– А что это за остров? – прошептал он.

– Остров Первой Зари, – ответила вместо Фэйра химера. – Уже целую вечность здесь никто не живет, виной тому – вулкан Горул. Извергнувшись, он погрузил остров во тьму. Мир забыл о нем, потому его не найти на картах. О нем знали только химеры, потому что мы родом отсюда.

– Даже знай мы все строки, у нас не было ни единого шанса, – оцепенело прошептала Хейта.

Мерек сдвинула брови.

– Тогда как вы здесь оказались?

Хейта не успела ответить, так как воздух прорезал отчаянный стон. Он доносился со стороны пещеры. Круто развернувшись, химера скрылась из виду, а хранители, не сговариваясь, принялись взбираться наверх.

Достигнув вершины, Хейта застыла, словно пораженная громом. Мерек стояла к ней спиной. В когтистых пальцах она сжимала длинное толстое копье. Острый конец его торчал в груди исполинского существа, не то девы, не то птицы. Ее оперение было черным, точно вытканным из непроглядного полотна беззвездной ночи.

– Я думала, что уже прикончила тебя, – прошипела химера.

В ответ птицедева издала еще один протяжный стон. Хейта побелела от ужаса. Она признала ее, хотя видела прежде всего лишь раз. Горэй – вещая птицедева. Хейта пошевелилась, и при виде ее в глазах у птицы протаяло узнавание.

– Фэй-Чар, – рвано выдохнула она. – Ты пришла… Помни, о чем я просила тебя.

В этот миг химера резко выдернула копье, и птица замертво упала на землю. Хейта хотела броситься к ней, но Брон удержал ее.

– Пусти!

– Так ты лишь станешь удобной мишенью для химеры, – веско прошептал тот.

– Послушай своего пса, – бросила Мерек, обернувшись к ней. – Он хоть и непроходимо туп, но иногда говорит дельные вещи.

Хейта лихорадочно огляделась, и из груди ее вырвался жуткий нечеловеческий вопль. И в самой пещере, и на земле перед ней, всюду, куда ни падал глаз, громоздились тела вещих птиц – окровавленные, в неестественно выгнутых позах, с навеки застывшими глазами.

– Почему они не сгорели?! – вскричала Хейта. – И почему не возродились вновь?

– О, все очень просто, – кровожадно осклабилась Мерек. – Мое копье вымочено в мертвой воде. Еще один подарок от пастырей Сумрачного леса. – Она пожала плечами в ответ на изумленный взгляд Хейты. – Что поделать. Я их любимица. С помощью копья я могу убивать любых существ, даже кромешников. Войну и Смерть оно не возьмет, но вещие птицы от нее мрут, как люди от прикосновения поветрия.

Хейта смежила веки. По щекам ее текли слезы. Руки дрожали от трудно сдерживаемой ярости и волшебной силы. Когда она открыла глаза и воззрилась на химеру, в душе ее не нашлось былого сострадания, которое она прежде пыталась проявить к Мерек.

Хейта преисполнилась холодной ярости.

– Что тебе сделали вещие птицы? – чужим голосом вопросила она. – Как мне помнится, не они обрекли твой народ на погибель.

Химера пожала плечами.

– Они не хотели отдавать мне красные камни.

Хейта кивнула.

– Я знала, что ты не остановишься на Бервите. Он был лишь предлогом, чтобы переманить меня на свою сторону. А на деле ты жаждешь уничтожить всех людей. И ради этого готова убивать тех, кто станет на твоем пути. Даже волшебных существ.

Химера недобро прищурилась и бросила с издевкой:

– Удивительная прозорливость. Вы со своим оборотнем по туполобости стоите друг друга.

Хейта насмешливо фыркнула:

– А ты у нас, конечно, воплощение мудрости. Как думаешь, что скажут существа, когда узнают обо всем? О том, как ты расправилась с пастырями гор в Сумрачном лесу, и о том, как уничтожила вещих птиц. – Она сверкнула глазами. – А я, уж поверь, постараюсь, чтобы об этом узнали все.

Химера недобро прищурилась.

– Плевать мне, что они скажут. Все, кто выступит на моей стороне, останутся жить. Остальных я попросту уничтожу.

– Так же, как остались жить изгои с болот, которых пожрало поветрие? – вопросила Хейта. – Многие из них были на твоей стороне.

Лицо химеры дернулось.

– Тогда поветрие было мне еще неподвластно. Теперь оно делает лишь то, что я велю.

Хейта насмешливо изогнула бровь.

– И ты