Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Ну и фыр с тобой! – рассердился Ху Фэйцинь. Если Ху Вэю так хочется, пусть становится посмешищем трёх миров.

Их уже обогнула целая потрясённая процессия монахов: чуть головы не свернули, глядя, как господин в роскошной одежде валяется прямо на земле, решили, должно быть, что пьяный. Ху Вэй так на них глянул, что в павильон монахи влетели как с хорошего пинка.

Следующая процессия мимо не прошла – остановилась. Ху Фэйцинь сразу догадался, что они из Лисьего культа. Во-первых, у них были на головах ушастые лисьи шапки, а во-вторых, тот, что выглядел главным, сказал остальным:

– Глядите, это божественное лисоваляние!

– Божественным лисовалянием это было бы, если валялся не я, а вот этот, – кивнул на Ху Фэйциня Ху Вэй.

– Ху Вэй!

Ху Вэй вытянул ногу и сделал подсечку, видимо, чтобы явить последователям Лисьего культа настоящее божественное лисоваляние. Но Ху Фэйцинь ловко избежал подножки и пнул Ху Вэя по ноге в наказание. А потом они вместе уставились на лисовавляние в исполнении адептов Лисьего культа: те, признав своего бога, бухнулись ничком.

– О Лисий бог! – экзальтированно тянули они. – О Лисий бог!

– М-да-а… – протянул Ху Вэй. Даже важно уселся ради такого случая. Ху Фэйцинь страшно смутился, тем более что шедшие за Лисьим культом учёные решили последовать их примеру. Ревностные лисопоклонники, набившись лбами об землю, ползком добрались до павильона, так и не осмелившись подняться, и скрылись в нём.

Ху Фэйцинь закрыл лицо ладонью и пробормотал:

– Лисьи боги, какой стыд!

– Почему стыд? – удивился Ху Вэй. – Разве поклонение не придаёт богам силы?

– Вот и пусть в святилищах поклоны отбивают, – сердито отозвался Ху Фэйцинь, – зачем мне в ноги бухаться? Того гляди, ещё небожители эту привычку переймут.

– Да? – заинтересовался Ху Вэй.

– Они уже пытались, насилу отучил, – ещё более сердито доложил Ху Фэйцинь.

– Какая утрата!

Ху Вэй лишь вальяжнее прежнего разлегся на том, что осталось от клумбы. – Ху Вэй! – совсем уже рассердился Ху Фэйцинь и опять пнул Ху Вэя по ноге. – Не буду я в клумбе лисоваляться, прекрати немедленно!

Мимо проходил отставший от процессии монах, замедлил шаг, суетливо подобрал рясу. Но Ху Фэйцинь так свирепо на него рявкнул: «Не вздумай!» – что монах опрометью бросился бежать, промахнулся мимо дверей павильона и врезался в стену.

– А это тоже вполне себе развлечение, – оживился Ху Вэй, наблюдая с искренним интересом, как монах отлипает от стены и хлопается на землю, как перевёрнутый жук.

– Не вздумай! – рявкнул Ху Фэйцинь уже на Ху Вэя, который азартно вытянул шею, выглядывая, не идёт ли к павильону ещё кто-нибудь.

Не повезло тем смертным царькам, что решили пробраться в павильон раньше положенного, чтобы занять места получше. Таких приветственных фанфар они уж точно не ожидали.

– Нервные какие-то, – посетовал Ху Вэй.

Он с интересом наблюдал, как царьки врассыпную бросились кто куда, а их слуги – следом, чтобы вернуть их обратно на путь истинный. То есть на тропинку к павильону.

– Да что ж ты за лис такой! – в сердцах воскликнул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй расплылся в широкой ухмылке. Ху Фэйцинь хотел выругаться, а вышел-то комплимент.

[862] Лисья мачеха

Когда Ху Вэй соизволил-таки вылезти из клумбы, от которой мало что осталось, Ху Фэйцинь машинально поднёс ладонь ребром к лицу, делая жест, каким обычно усмиряют духов. Но сутру, конечно же, несмотря на ехидное предложение Ху Вэя, читать не стал. Он не чувствовал поблизости никаких духов – ни добрых, ни злых. Ху Вэй сказал, что вся местная нечисть разбежалась, почуяв нечисть пришлую. Ху Фэйцинь мог бы поспорить с этим утверждением, поскольку вряд ли небожителей можно отнести к разряду нечисти, но отвлёкся на… лисий хвост, свешивающийся с ветки ближайшего дерева. Ху Фэйцинь потёр глаза кулаком, полагая, что ему это померещилось, но хвост никуда не делся, наоборот, свесился ещё ниже.

– Ху Вэй, – сказал Ху Фэйцинь, подёргав Ху Вэя за рукав, – мне это кажется, или на дереве засел один из твоих дядюшек – такой-то дядюшка Ху?

– Ну этого «такого-то дядюшку Ху» к такой-то лисьей матери, – моментально отозвался Ху Вэй, но на дерево всё же взглянул, и глаза его тут же нехорошо вспыхнули.

Ху Фэйцинь опять подёргал Ху Вэя за рукав, на этот раз – чтобы успокоить. Он знал, что Ху Вэй до сих пор в ссоре с роднёй из-за лисьей ереси, но считал, что им давно уже пора помириться. Он думал, что все эти дядюшки Ху, в сущности, неплохие лисы. И если их начесать сначала против шерсти, что и сделал Ху Вэй как Владыка демонов, а потом по шерсти, то с ними очень даже можно будет ладить. Поэтому Ху Фэйцинь вполне доброжелательно окликнул сидящего на дереве лиса:

– Дядюшка Ху, что вы делаете на дереве? Слезайте.

Хвост вильнул, подобрался, а дядюшка Ху взвизгнул, будто его за упомянутый хвост дёрнули, и страшным шёпотом сказал:

– Не слезу. Она ведь бродит где-то здесь. Я нипочём не хочу с ней встречаться.

– Кто? – ошеломлённо переспросил Ху Фэйцинь.

– Допился до лисьей горячки, – фыркнул Ху Вэй презрительно и, ухватив дядюшку Ху за хвост, бесцеремонно сдёрнул с дерева.

– А по-моему, – беспокойно сказал Ху Фэйцинь, увидев, какой встрёпанный дядюшка Ху, – он на дереве спасался от какой-то напасти.

– От напасти, от напасти, – подтвердил дядюшка Ху и юркнул за Ху Фэйциня, точно ища у него защиты, – уж как напала напасть, еле отбился.

– От кого еле отбился? – повысил голос Ху Вэй.

– От госпожи Ху, – сипло ответил дядюшка Ху, затравленно озираясь.

Воцарилось недолгое молчание, потом Ху Вэй уточнил, высоко поднимая брови:

– Госпожа Ху? Что ещё за госпожа Ху?

– Новая жена Ху Цзина.

– Отец снова женился? – потрясённо спросил Ху Вэй, а Ху Фэйцинь невольно подумал о лисьих свахах.

– Это она на нём «женилась», – зловеще прошептал дядюшка Ху.

Ху Вэй и Ху Фэйцинь недоумённо переглянулись и подумали, что версия с лисьей горячкой оказалась верной.

Дядюшка Ху дёрнулся всем телом, понюхал воздух и с прежним взвизгом метнулся обратно на дерево.

– Ну, – медленно сказал Ху Фэйцинь, – твой отец ещё молод, почему бы ему не жениться вторично? Вот только не припомню в поместье Ху лисиц с таким крутым нравом. Разве только лисьи свахи расстарались.

– Ха! Надеюсь, эта госпожа Ху достаточно сварлива, чтобы выщипать отцу всю шерсть с хвоста!

– Ху Вэй, – укоризненно сказал Ху Фэйцинь, – не надо так о своём отце.

– А что, скажешь, что он хороший отец? – вздёрнул нос Ху Вэй.

– Уж получше моего. –