Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Ещё как выщипала, – прошелестел с дерева дядюшка Ху, – и за хвост оттаскала.

– Ого! – хохотнул Ху Вэй.

В это время кусты зашуршали, раздвинулись, и к ним вышла лисья матрона. Ху Фэйциню она показалась смутно знакомой, но он никак не мог припомнить, где её видел. Среди лисьих свах?

– Наконец-то я тебя нашла! – воскликнула Тощая. – Весь сад изнюхала, пока нашла!

Дядюшка Ху забился на дерево ещё выше, но обращалась она к Ху Вэю. Тот высоко выгнул бровь и осведомился:

– Это ты, что ли, новая жена моего отца?

– Ты что, меня не узнаёшь? – огорчилась Тощая.

Ху Фэйцинь слегка поёжился, потому что на него эта лисья матрона взглянула зверем… Очень знакомый взгляд… И вот тут Ху Фэйциня осенило!

– Тощая?! – потрясённо воскликнул он.

Тощая осклабилась, хотя была не слишком довольна, что первым её узнал не Ху Вэй, и подтвердила:

– Только теперь меня величают госпожой Ху.

– Как же ты переменилась… – Ху Фэйцинь осторожно ее разглядывал.

– Тощая?! – поразился Ху Вэй.

– Гэгэ! – обрадовалась Тощая.

Ху Фэйцинь прикусил губу, потому что ему пришла в голову одна мысль и выкинуть её уже не получалось. Он с трудом подавил смех и поинтересовался:

– Как же ты окрутила Лао Ху? Помнится, он от свах на дереве спасался.

– Я на любое дерево залезу, – не без гордости сказала Тощая. – От меня не спасёшься. Помнишь, Куцехвост, как я тебя на дерево загнала?

Ху Фэйциню нисколько не хотелось вспоминать этот недостойный эпизод, но он ответил ей в тон:

– А помнишь, как я тебя мордой в бочку с водой сунул?

Тощая сразу же поубавила спеси и в следующий раз уже обратилась к Ху Фэйциню как положено, назвав его Хушэнем.

Ху Вэй всё ещё отпускал шуточки по поводу отца, стуча кулаком по стволу дерева. От каждого удара дядюшка Ху вздрагивал и крепче вцеплялся в ветку, потому что знал, что с ним будет, если он свалится и лисья матрона его увидит.

– А Лао Ху где? – осторожно спросил Ху Фэйцинь.

– Да валяется где-то, – небрежно поглядела по сторонам Тощая, будто глава Великой семьи Ху в самом деле мог валяться где-то под ногами. – Сыщется, никуда не денется.

Ху Фэйцинь поглядел на Ху Вэя. Тот продолжал зубоскалить и, кажется, ещё не понимал, в какой ситуации оказался сам.

– Слушай, Тощая… – Ху Фэйцинь прервал его самым решительным образом:

– Ху Вэй, теперь ты не должен так к ней обращаться и называть её Тощей.

– А как мне её называть? – фыркнул Ху Вэй. – Госпожой Ху, что ли?

Ху Фэйцинь выдержал эффектную паузу и сказал:

– Матушкой, потому что она теперь жена твоего отца, а стало быть, и твоя мачеха.

Ему показалось, что он расслышал щелчок отвалившейся нижней челюсти Ху Вэя, и невольно подставил ему под подбородок ладонь. Ху Вэй досадливо отмахнулся и рыкнул:

– Что ты мелешь!

– Я его матушка? – потрясённо переспросила Тощая. – Я матушка гэгэ?

– Теперь он не твой гэгэ, – рассудил Ху Фэйцинь, – а твой пасынок, а стало быть, называть его гэгэ ты не можешь.

– И как мне его тогда называть? – потрясённо спросила Тощая.

Ху Фэйцинь опять прикусил губу, представив себе, как вытянется морда Ху Вэя, если предложить называть его «сынулей», но нашёл в себе силы не рассмеяться и важно ответить:

– Да хотя бы Вэй-эр.

Лисья мачеха уставилась на лисьего пасынка, и на лицах обоих прочно обосновалась тибетская лиса. Видно, оба представили, как это выглядело бы со стороны. Тощая открыла рот, но так ничего из себя и не выжала. А Ху Вэй…

– Твою ж мать, – только и сказал Ху Вэй.

– Лисью, – невозмутимо поправил Ху Фэйцинь.

[863] Трижды брат и тройной лисьекусь

Ху Фэйцинь покачивал головой, слушая Тощую. Она взахлёб рассказывала, как ей жилось в мире демонов и о своём невероятно хитром плане всех помирить.

Ху Вэй на этот «хитрый план» лишь фыркнул:

– Не буду я с ними мириться. Я им хвосты откушу при случае.

– Но, гэ… Вэ…

Спотыкаясь, Тощая силилась сообразить, как ей назвать Ху Вэя и не получить от него за это по хребту. Матёрой лисой она была для всех остальных, но кто помешает Владыке демонов пустить её на меховой коврик – излюбленная его угроза?

– Хуанху, – подсказал Ху Фэйцинь. – Такой титул он себе прилисил.

– Хуанху, – воодушевилась Тощая, – ведь лисы на Хулишань всегда жили дружно и не грызлись.

– То лисы на Хулишань, а то лисы мира демонов, – скучающе щёлкнул зубами Ху Вэй. – Пусть они Лисьего бога благодарят, что я их всех в клочки не разорвал.

Тощая поглядела на Ху Фэйциня, потому что благодарить полагалось его. Ху Фэйцинь кашлянул в ладонь и сказал:

– А я согласен с Тощей…

Ху Вэй лишь недовольно фыркнул на него осведомился:

– А разве не должен и ты называть её матушкой?

Тощей меньше всего хотелось становиться матушкой для Ху Фэйциня, да и сам он от этого был не в восторге, потому сказал с напускной важностью:

– А я Лисий бог, для меня все лисы одинаковы, поэтому я преспокойно могу называть их по именам или кличкам, не обращая внимания на навязанные родственные связи.

– Навязанные родственные связи, – повторил Ху Вэй ядовито. – Куда навязанные?

– На хвост ленточкой, – парировал Ху Фэйцинь, намекая на недавнее происшествие с хувэйским хвостом.

– Вот то ли тобой гордиться, то ли устроить тебе лисью взбучку, – поражённо протянул Ху Вэй. Он не ожидал, что Ху Фэйцинь даст ему отпор в духе «ты ему фыр, а он тебе десять тявов».

Ху Фэйцинь показал ему ребро ладони, недвусмысленно намекая на освоенную в совершенстве секретную технику отрезвления ополоумевших лисьих демонов, и продолжил:

– Я согласен с Тощей. Лисьи демоны уже своё получили. Ослушаться тебя никто не посмеет, ты же Владыка демонов, так что за будущее лисят можно не переживать. И ты всегда можешь оттаскать кого-то за хвост в назидание.

Ху Вэй сейчас же потянулся к хвосту Ху Фэйциня. Хрясь! и Ху Фэйцинь спокойно продолжил:

– Если не хочешь становиться новым главой Великой семьи, тебя никто не заставляет. Тощая, как я погляжу, прекрасно справляется со своими обязанностями.

Тощая захихикала, прикрывая лицо по лисьей привычке сложенными кулаками. Она тоже считала, что прекрасно справляется.

– Новым главой может стать и один из тройняшек, – сказала Тощая.

– Каких тройняшек? – удивились Ху Фэйцинь и Ху Вэй.

Тощая похлопала себя по лбу. Вот растяпа! Она сняла заплечный короб и вытряхнула лисят прямо на землю. Они крепко спали, вцепившись друг другу в