Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Что это? – потрясённо спросил Ху Вэй.

– Эти двое – твои братья, – сказала Тощая, поднимая двоих лисят с земли за шиворот, – а эта – твоя сестра.

Братья-лисята, проснувшись, принялись дрыгать лапами, извиваться и щёлкать зубами, но Тощая встряхнула их и шмякнула обратно на землю. Сестричка-лисичка проснулась и потёрла лапами заспанные глаза.

– О… – только и сказал Ху Фэйцинь. Трое лисят были на одну морду до последнего пятнышка на шкуре.

Лисята сбились в кучу, превратившись в пушистый шестиглазый и трёхносый шар с торчащими кончиками ушей и хвостов, и тут заметили «новые игрушки». Сапоги выглядели очень завлекательно, лисий шар рассыпался натрое, лисята ринулись в бой: кто первый, тому и достанутся! Но когда они уже докатились до сапога Ху Фэйциня, на них вдруг напал лисий страх: все трое попятились, припадая к земле и прижимая уши, – почувствовали авторитет Лисьего бога, а может, и лёгкий пинок, которым лисья матрона одарила каждого под лисий персик.

– Это Лисий бог! – сказала Тощая. – Его грызть нельзя. А того… – задумчиво проговорила она и, заметив, как вспыхнули глаза Ху Вэя, поспешно добавила: – Того тоже нельзя!

Лисята ответили разочарованным: «Пф!» – и страшно огорчились бы… если бы с дерева вдруг не свалился дядюшка Ху, у которого затекли лапы.

Трижды брат не удержался от злорадного смешка. Ху Фэйцинь на всякий случай подобрал рукава и, стараясь не замечать летящей во все стороны лисьей шерсти, спросил:

– А как их зовут?

– Первый, Второй и Третья.

Тощая, видно, над выбором имён голову ломать не стала и просто пронумеровала лисят в порядке появления на лисий свет.

Ху Фэйцинь снова не нашелся с ответом.

– Все в меня пошли, – с гордостью сказала Тощая.

– Это видно, – согласился Ху Фэйцинь, имея в виду вовсе не внешнее сходство. – А что, Лао Ху согласился с такими именами?

– А кто его спрашивает? – фыркнула Тощая, так подбоченившись, что Ху Фэйцинь подобрал ещё и хвост. Так, на всякий случай.

Тройняшки покончили с дядюшкой Ху и теперь терзали стянутый у него с ноги сапог, поминутно грызясь и ссорясь, кому достанется голенище, а кому подмётка. Ху Фэйцинь, наблюдая за этим, сделал вывод, что Третья – вылитая копия Тощей, во всех смыслах: братья-лисята её явно побаивались.

– Очаровательные малыши, – счёл нужным сказать Ху Фэйцинь. Чужое потомство полагалось хвалить.

– А, – отмахнулась Тощая, – блохастые комки шерсти.

– Бло… хастые? – задохнулся Ху Фэйцинь и спрятал хвост вообще. Ещё не хватало блох подцепить!

Тощая с нескрываемым удовольствием поведала, что буквально на днях вся троица где-то подцепила блох, но блохи выкинули белый флаг и позорно ретировались в полном составе уже через четверть часа.

– Как я их понимаю, – вздохнул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй недовольно рыкнул на Певрого, который, несмотря на материнский запрет, возжелал попробовать сапог Владыки демонов на зуб.

Тощая похватала лисят кого за хвост, кого за шкирку и сунула в заплечный короб.

– Да уж, не церемонится она с ними, – пробормотал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй расслышал и сказал, что именно так с лисятами и нужно обращаться: будешь баловать, чего доброго, ещё о вознесении начнут мечтать. Ху Фэйцинь почувствовал, что краснеет, но тем не менее возразил:

– Меня никто не баловал, так-то.

– А я-то как же? – с неподдельной обидой в голосе воскликнул Ху Вэй.

– Когда макал меня мордой в бочку? Когда таскал меня за хвост? Когда кусал без веской на то причины? – принялся дотошно перечислять Ху Фэйцинь.

– Для укуса причины не нужны, – возразил Ху Вэй. – Лисье Дао.

– То есть, – выгнул бровь Ху Фэйцинь, – если я тебя сейчас укушу, то о придумывании оправданий можно не заботиться?

– Это другое, – сразу же подобрал хвост Ху Вэй. – Не… нельзя меня без причины кусать!

– Тощая, рассуди нас, – повернулся Ху Фэйцинь к лисьей матроне, – можно ли его укусить за то, что он не желает мириться с отцом и дядюшками?

Тощая просияла: так Хушэнь на её стороне и не прочь действовать её методами!

– Не вздумай! – взъерошился Ху Вэй. – Что вы, совсем обнаглели – против меня объединяться? Нельзя меня кусать!

– Ещё как можно, – уверил его Ху Фэйцинь.

Тощая энергично закивала и, опрокинув корзину, чтобы выпустить тройняшек, науськала их на старшего братца.

Лисьекуся в таком исполнении ещё лисий свет не видывал!

[864] Подарить или сдать в аренду?

– Да ладно тебе, – сказал Ху Фэйцинь, когда тройняшек удалось отодрать от Ху Вэя, а тот сразу же надулся, как мышь на крупу, – не так уж и сильно ты пострадал.

– А самолюбие? – воскликнул Ху Вэй. – Моё самолюбие погрызено и обмусолено!

– Ну, не загрызено же? – возразил Ху Фэйцинь, поднимая Третью с земли духовными силами – на руки взять не рискнул.

Братья-лисята между тем устроили беготню вокруг них, гоняясь то ли друг за другом, то ли за собственными хвостами. Третья поглядывала на них с завистью, но не вырывалась: висеть так в воздухе было тоже забавно, особенно если перебирать лапами и вращаться на месте.

– Разве не здорово, что у тебя есть младшие братья и сестра? – спросил Ху Фэйцинь, умиляясь этой картине. Можно умиляться, когда знаешь, что ни когти, ни клыки маленького чудовища до тебя не достанут.

– Могу подарить, если нравятся, – предложил Ху Вэй.

– Спасибо, не надо, – куда как поспешно ответил Ху Фэйцинь. – У меня уже есть Недопёсок: одного шиди мне вполне достаточно. К тому же нельзя дарить собственных братьев и сестёр кому попало.

– Правда? – искренне изумился Ху Вэй. – Ничего подобного в Лисьем Дао не припомню. И с чего это ты вдруг стал причислять себя к «кому попало»?

– Я не причисляю, – сказал Ху Фэйцинь совершенно серьёзно, – но с тебя станется подарить их кому-нибудь ещё.

– Да их даже с приплатой никто не возьмёт, – проворчал Ху Вэй. – Разве только в аренду сдавать – для лисьей мести.

– Для чего? – потрясённо переспросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй объяснил:

– Обидел тебя кто-нибудь, а сам лапы марать не хочешь, вот и нанимаешь лисьего мстителя, чтобы он обидчику грядки вытоптал, или блох в дом напустил, или ещё какую-нибудь лисопакость устроил. Эти запросто изгрызут все ценные вещи – чем не лисопакость?

– И в аренду сдавать тоже нельзя! – категорично сказал Ху Фэйцинь.

Тут они услышали:

– А-Фэй! А-Вэй! – и увидели, что к ним быстрым, взволнованным шагом идёт Ху Сюань, конечно же, в сопровождении Лао Луна.

– Сюань-цзе! – неподдельно обрадовался Ху Вэй. Ему казалось, что сестру он не видел уже целую вечность.

Ху Сюань