Шата - Ри Гува

Постепенно люди стали расходиться. Завтра всем, как и всегда, нужно будет встать на рассвете и вернуться к обыденным делам и тренировкам.

– Оди сказал, ты завтра уезжаешь?

– Да, – ответил Корил.

– Куда?

– В Эбис. Там какая-то сделка будет, нужно помочь ей пройти без чужого вмешательства.

Оди тоже отправился спать. Асмо сидел рядом с отсутствующим видом.

Глядя, как двор пустеет, я спросила:

– А ты не думал примкнуть к какому-то конкретному дому, стать рыцарем с гербом?

– Думал, конечно. Да и мне уже предлагали…

– Правда? – удивилась я и села ближе к нему. – Кто? Какие дома?

– Апернауты, Кросты, – вспоминал Корил, забрав кружку Оди. – Гленвиты еще…

– А Тинг?

– Тинг тоже, да.

– И ты отказал?

– Да.

– Почему? Ты мог бы снова жить рядом с отцом, дома!

На последнем слова голос дрогнул, и я выпила эля.

Корил не ответил.

– Пойдем провожу тебя до твоего двора, – сказал он.

Асмо так и остался сидеть и что-то зарисовывать. Возможно, завтра утром мы здесь же его и обнаружим. Надеюсь, живого.

– Король тоже звал меня на службу, – внезапно сказал Корил.

– И ему ты тоже отказал?

Я совсем не понимала Корила, ведь служить в королевском легионе – это огромный престиж и самая высокая честь для военного.

– Пока я не могу покинуть Йос навсегда, – туманно ответил Корил.

– Почему? – не унималась я, хотя уже понимала, что вряд ли он ответит.

– Может, позже расскажу.

Остаток дороги мы провели в тишине, но она не казалась неловкой. С Корилом всегда было приятно молчать.

Двор был погружен в полумрак. Все уже давно спали. Из бокового дома новобранцев слышался раскатистый храп – Дола славилась не только силой.

Мы остановились у моего домика, и я развернулась к Корилу.

– Поздравляю еще раз! Я очень рада за тебя!

– Спасибо! – улыбнулся Корил и потрепал меня по носу.

– Не хочу, чтобы ты завтра уезжал, – недовольно пробурчала я.

– Так надо.

– Стоило сделать тебе подарок! И завтра ты бы смог взять его с собой, чтобы не забывать обо мне.

– Поверь, я о тебе не забываю. – Он как-то странно посмотрел на меня и произнес: – Вообще… можешь сделать мне подарок прямо сейчас.

– Что угодно! – улыбнулась я. – Что за подарок?

Неожиданно Корил нежно притянул меня за шею, и внезапно я ощутила его губы на своих. У меня вырвался писк то ли от недовольства, то ли от испуга, то ли от удивления или гнева… Или же мне было приятно?

Тело дало свой ответ.

Я встала на цыпочки, обвила шею Корила руками и полностью отдалась этому поцелую, потому что это было действительно очень приятно, и кажется… Кажется, я уже давно этого хотела, только не знала об этом.

Получив мое разрешение, Корил углубил поцелуй и крепче обнял за талию. У меня вырвался стон наслаждения, и я почувствовала, что Корил улыбнулся.

Поцелуй перешел в страстное вожделение. Мои руки уже блуждали по груди и спине Корила. Он такой сильный и крепкий…

Корил подхватил меня под бедра, и я обвила его ногами. Потянулась к завязкам его рубашки, хотела ощутить под пальцами его горячую кожу…

Сбоку раздалось покашливание. Мы с Корилом одновременно обернулись. В центре двора стоял посыльный.

Корил поставил меня на землю и сделал шаг назад.

– Что у тебя? – спросил он, и я с диким удовлетворением услышала в его голосе одышку и злость за то, что нас прервали.

– Письма. С пометкой «срочно». – Гонец поднял два письма.

Корил с досадой посмотрел на меня, а я старалась не засмеяться. Но если бы засмеялась, то впервые по-настоящему за очень долгое время.

– Давай сюда, – сказал Корил гонцу.

– Вам только одно, – сказал он и… второе протянул мне. – Это вам. Тоже с пометкой «срочно».

Веселье как рукой сняло.

Мы с Корилом посмотрели на свои письма. Гонец тем временем испарился.

– От Руолана, – сказала я, вскрывая свое письмо.

– От Гонника, – сообщил Корил, но я и так заметила королевскую печать.

Мы подошли ближе к факелу и какое-то время молча читали. Корил дочитал раньше меня.

– У Гонника и Юнсу родился сын, – сказал он, и я бы обязательно вздрогнула от этой новости, если бы не та, другая…

Корил терпеливо ждал, пока я трижды перечитывала письмо, но его содержание с трудом поддавалось моему пониманию.

Я подняла глаза. Корил нахмурился, увидев в них горе.

– Леди Мэриэтта умерла, – сказала я дрожащим голосом.

Корил тут же обнял меня, и я расплакалась.

Так мы и стояли, пока я не смогла хотя бы немного успокоиться. Всхлипывая и шмыгая носом, я отстранилась от Корила и сказала:

– Руолан написал, что мама очень хотела, чтобы я приехала на поминки. Она попросила об этом перед кончиной.

– Ну конечно, – поддержал Корил с непривычной мягкостью и спросил, вытирая слезинки с моей щеки: – Что-то еще?

– Да… – хрипло ответила я. – Гонник и Юнсу тоже приедут.

Глава 19

– Необязательно было откладывать поездку, – в очередной раз сказала я, блуждая вдоль базарных прилавков, ради которых мы специально приехали в соседнюю деревню.

– Знаю, – сказал Корил, приподнял соломенного человечка и посмотрел на меня.

– Не нравится, – в очередной раз сказала я.

– Может, скажешь, что примерно ты хочешь, и мы сузим круг поисков?

– Я не хочу ничего дарить королевскому ребенку, вот что я скажу.

– Мы вроде это уже обсудили.

Я остановилась посреди дороги.

– Да, и я все равно не понимаю, почему должна что-то дарить этому крошечному человеку, который даже лица моего не запомнит! Я и ехать-то туда не хотела!

Корил подошел, взял меня за руки, поцеловал в лоб и в очередной раз сказал:

– Это простая вежливость, Митра, и знак уважения. Когда у близкого человека рождается ребенок, принято что-то ему дарить. Если даже я это знаю, то ты и подавно.

Я собиралась было поспорить, но Корил закрыл мне рот рукой и с улыбкой продолжил:

– Кроме того, это не просто ребенок, а наследник. Будет оскорблением, если ты ничего не подаришь.

– Думаешь, Гонник меня за это повесит? – промычала я в руку Корила.

– Нет, – засмеялся он, отпустил меня и продолжил уже серьезным тоном: – Я… наверное, понимаю, почему ты этому противишься. Даже предположу, что ты ненавидишь этого малыша. Но попробуй… не знаю… попробуй расценить это как жест доброты для внука твоей леди Мэриэтты.

– Это уже запрещенный прием, Кор! – возмутилась я, но при упоминании хозяйки сердце снова защемило.

Корил был прав: хоть и не понимала почему, но я ненавидела