Холодный космос - Лаас

Но Женя стояла перед Маркером уже шесть. И ничего не происходило.

Маркер пульсировал. Громадный. Древний. Полный жутких тайн.

А Женя смотрела на него как на красивую, бесполезную скульптуру. И не чувствовала… ничего.

-Подтвердите повторное сканирование, - требовательно сказала доктор Рашид. -Включите магнитно-резонансную телеметрию, комплекс B и C. Мы упускаем что-то принципиальное.

Женя, всё ещё в нейрошлеме, стояла под наблюдением в шлюзе. Спокойная, слегка озадаченная. У неё брали повторные образцы крови, анализировали кожную проводимость, проверяли вестибулярные реакции. Всё было в норме. Слишком в норме.

-Вы уверены, что оборудование не дало сбой? - спросил Хойл.

-Аппаратура в порядке, - отрезала Рашид. - Импульсы Маркера шли стабильно. Он активен. Просто... не может зацепиться, вообще.

Максим, опершись на пульт, нахмурился:

-Хорошо. А теперь объясните мне одну вещь. Почему я, при всех моих иммунных показателях, всё ещё слышу его? Образы, голос, даже иногда… эмоции. А Женя - ничего. Мы оба ''невосприимчивы''. Но это разные уровни.

Повисла пауза.

-Может, ты не совсем иммунный, - предположил кто-то из младших специалистов. Рашид повернулась к Максиму. В её глазах мелькнуло что-то тревожное, как у врача, внезапно вспомнившего забытый симптом.

-Постой… - прошептала она. - На Титане. Тебя же ранил заразитель?

Максим выпрямился.

-Да. Он вонзил хобот в голову, пробил череп, неглубоко. Я потерял сознание, но быстро пришел в себя, Айзек обработал рану медгелем. Отчёт есть. Всё давно изучено.

-Или… недоизучено, - резко сказала Рашид. - Хойл, подними ранние медицинские сканы. Все снимки, сделанные в медблоке на ''Юйшене'' после эвакуации.

Через несколько секунд на экране вспыхнули серые детализированные снимки МРТ. Одна из проекций, фронтальная, ясно показывала зону около теменной доли.

-Вот, - указала Анисса. - Зона некротического следа. Тогда мы приняли это за заживление - обычная реакция глиальной ткани. Но посмотрите… есть вторичный слой. Не похож на рубец.

-Между твёрдой мозговой оболочкой и самой тканью мозга, - добавил Хойл, увеличивая изображение. - Атипичная масса, с изолированным сосудистым питанием. Не растёт, не воспаляется, но... стабильно активна.

-Это может быть… остаточный фрагмент патогена, - тихо проговорила Рашид. - Неинвазивный. Инкапсулированный. Но всё ещё взаимодействующий с окружающими нервными путями.

Максим хмыкнул, прищурился:

-То есть, вы хотите сказать, что во мне… кусок заразителя?

-Его след. Или даже фрагмент псигенной ткани, адаптированной к твоему мозгу. Не исключено, что именно через него ты слышишь Маркер. Иммунитет не убил патоген, он его… встроил.

Повисла тяжёлая тишина. Даже Женя, наблюдавшая из-за стекла, напряглась.

-Так, - с сарказмом выдохнул Максим. - Значит, теперь вы будете резать мне голову, чтобы выковырять эту ''встроенную антенну''?

-Только биопсия, - быстро уточнила Рашид. - Минимально инвазивная. Через микроскопический прокол. Мы возьмём пробы тканей вокруг аномалии.

Максим фальшиво рассмеялся.

-Отлично. Всю жизнь мечтал пройти через полевой вариант лоботомии без наркоза. Очень утончённо, Анисса.

-Не будет никакой лоботомии, - строго сказала она. - Но нам нужен этот материал. Он может объяснить, почему ты слышишь Обелиск, а Женя нет. Это разные формы иммунитета. Разные механизмы. Уникальная возможность лучше понять механизм вашей невосприимчивости.

Максим посмотрел на экран, где всё ещё была его голова. Череп, мышцы, мозг и в нём тень. Маленькая, чужая. И, возможно, ключевая.

-Тогда поторопитесь, - сказал он. -Если Обелиск поймёт, что я его слышу лучше, чем он сам себя... Кто знает?

Процедурный блок был прохладным, пахло антисептиком и пластиком. Всё было стерильно до фанатизма - даже стены, покрытые нанооболочкой, отталкивали частицы кожи и пыли. Максим сидел на полулежащем кресле, закованный в медицинский экзокаркас, похожий на нечто среднее между креслом стоматолога и катапультой.

-Готов? - услышался голос сбоку.

Он повернул голову. Евгения. В простой синей форме, без датчиков, без страха в глазах. После визита к Маркеру в ней будто что-то изменилось - спокойствие стало не защитной реакцией, а внутренним состоянием.

-Ты пришла посмотреть, как меня препарируют? - усмехнулся Максим.

-Хотела убедиться, что ты не сбежал, - пожала плечами она. - Или не прикончил врача первой же скальпельной рукояткой.

-Слишком безобидный для убийства. Тем более, всё обещают без боли.

-И правда будет, - раздался голос Рашид из-за прозрачного щита. - Локальная анестезия, нанозонд с оптической навигацией. Мы входим через зону старого рубца, глубже шести миллиметров. Прокола ты даже не почувствуешь. Только холод.

-Обожаю, когда в голову лезут вещи, которые я даже не увижу, - пробурчал Максим. -Напоминает юность.

-Если ты в юности испытывал инвазивную биопсию мозга, у тебя было интересное детство, - заметила Женя.

Максим хмыкнул.

-Ты хоть поняла, насколько это странно? Ты была у Маркера. Стояла перед ним, лицом к лицу. И… тишина.

-Поняла, - кивнула она. -И именно поэтому я здесь.

Максим на секунду задержал взгляд. В её голосе не было укора. Только признание факта. Её тишина стала его головной болью, в прямом смысле.

-Анестезия введена. Начинаем, - сообщила Рашид.

Заскрежетал тонкий механизм. Маленький зонд, почти как игла, только с мерцающим наконечником, приблизился к голове. Кожный покров в области старого шрама аккуратно раздвинули, костную ткань слегка протравили, и последовал короткий толчок. Максим почувствовал… холод.

Не боль. Не страх. Просто холод, как будто в голову задули северным ветром.

-Проникаем в слой между оболочкой и извилинами. Целимся в атипичный очаг. Погружение… стабильно, - диктовала Рашид.

Максим держался. С иронией.

-Скажите, если зонд дойдёт до зоны ''иронии и сарказма'', может, удастся выключить?

-Боюсь, она у тебя гипертрофирована, - отозвалась Женя.

Щелчок. Щуп остановился.

-Материал извлечён. Образец зафиксирован. Прокол заварен биогелем. Отклонений нет, - подвела итог Рашид. - Поздравляю, Максим. Ты официально пережил свою первую головомойку.

-Больше всего люблю, когда из этого делают праздничное событие, - пробормотал он.

Евгения шагнула ближе и слегка коснулась его плеча - единственный физический контакт, разрешённый в стерильной зоне.

-Ты правда ничего не почувствовал?

-Почувствовал. Что мы, похоже, меняем местами. Ты - глухая. А я - антенна.

-Это неплохо, - спокойно сказала она. - В любой системе нужен передатчик. И тот, кто не подвержен помехам.

Он посмотрел на неё и в первый раз с момента Титана не увидел страха. Только сдержанную решимость. Женя, похоже, приняла свой нулевой сигнал, как силу.

-Тогда вперёд. Послушаем, что скажет мой внутренний монстр, когда его разберут под микроскопом.

Секционный микролабораторный отсек был подготовлен ещё до окончания биопсии. Сотрудники отдела нейробиологии и генетики уже стояли у цифровых манипуляторов.