Стеллар - Роман Прокофьев

Мико: Вполне вероятно. Я бы рекомендовала отложить его. Необходимо исследование специалистом-ксеногенетиком.

Если такие ученые вообще сохранились… Я открыл третий генетический материал, выпавший с Ивил, со странным названием Фенотип Эвелин Мэйл.

Это оказался не Геном. Передо мной появилось нечто подобное окну «Трансформации», только в нем возникла худощавая фигура Одержимой. Фенотип оказался подробной картой ее эволюций, усилений и генетических модификаций. ДНК и Геномы были расшифрованы лишь частично, древо способностей оказалось испещрено знаками вопроса, но все же, все же… имея такой слепок, ничего не стоило прокачать Инка с абсолютно аналогичными способностями — или, изучив их, разработать контр-тактику. Дело за малым: собрать такой же набор Геномов и найти прорву концентрированной А-Энергии. Ивил, судя по Фенотипу, прошла уже две эволюции и имплантировала четырнадцать генных модификаций, не считая кибернетических и обычных усилений. Настоящий монстр, как же нам повезло одолеть ее…

Мико: Определенная доля удачи присутствовала. Но если судить по этой ДНК-карте, Эвелин Мэйл вообще не была боевиком. Специализированных боевых модификаций у нее практически нет. Она Техномант, ученый-исследователь, специалист в областях азурологии, ксеногенетик и ксенобиолог, мастер транспантологии искусственных органов и установки имплантатов. Я провела анализ боя… наша первая «Вспышка» вывела из строя часть ее кибер-усилений, например, «Пустотный Щит», сервоприводы костюма и мио-электрические протезы. Одержимая не вполне координировала движения, поэтому часто промахивалась. Иначе, боюсь, наши шансы стремились бы к нулю…

— Даже с помощью Лисы?

Мико: Невозможно прогнозировать практически неизвестный фактор. Это существо идет на контакт, попробуй узнать о ней побольше.

Лиса, пользуясь передышкой, аккуратно заплела свои длинные, спадающие ниже колен волосы в толстую косу и венцом уложила ее вокруг головы. Чувствовалось, что такая работа знакома и приятна ее пальцам. Ловко скручивая волосы, девушка издавала звук, похожий на негромкое мурлыканье.

Взглянув, я восхищенно покачал головой — метаморфоза была так разительна. Лиса улыбнулась, явно довольная произведенным впечатлением. Звериное начало уходило из выражения лица и жестикуляции, ее движения, мимика и речь все больше казались человеческими.

Достав из криптора банку с пастой, я открыл ее, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Она тут же оживилась, заинтересованно потянув носом:

— Еда. Есть?

Я бросил ей еще одну банку и сухой рацион из своих запасов. Она мгновенно прикончила и то, и другое, облизнула пальцы, снова вопросительно уставилась:

— Еще еда? Есть?

Я достал еще, выложил на камень. В крипторе оставалось семь банок пасты и пять легионных рационов: перед выходом из Энджело мы рассчитывали на неделю пути. Один рацион, прессованная смесь шоколада, орехов и мяса, по запасу питательных веществ был предназначен на день для взрослого мужчины-солдата. Однако Лиса смолола три штуки подряд с феноменальной скоростью, и ее взгляд не становился менее голодным.

— Мало. Надо больше, — произнесла она. — Голодная. Долго. Слабая. Еще еда?

Мико: Ее ускоренный метаболизм, возможно, сжигает много энергии и требует усиленного питания. По моему предположению, ей необходимо не менее 30–50 килограмм калорийной пищи в сутки, как морфу-хищнику сходного размера.

— Больше нет, извини, — пожал я плечами. — Как ты попала к Одержимым?

Лиса печально вздохнула, совершенно по-человечески:

— Луна… Голодная. Охотилась. Крысы. Тварь. Азур-Тварь. Не знала. Хотела убить. Не смогла, слабая. Крысы. Убивали. Не смогли. Тварь поймала. Клетка. Слабая, голодная. Не могла сбежать. Крысы. Бродяги. Одержимые.

Объяснение было сумбурным, но вполне понятным. Оборотень охотилась на крыс, столкнулась с их Королем и проиграла эту схватку. Убить ее раттусы не сумели, хоть это выглядело невозможным — я представил, что ей пришлось пережить, терзаемой крысиной стаей. Как тут вообще сохранить здравый рассудок? В итоге она оказалась в плену у выводка Короля и была успешно продана Одержимым… в обмен на что, кстати? Оружие? Взрывчатку? Еду?

— Ты говоришь о вожаке крысаков? Той Твари, что вселилась в него? — спросил я. — Я видел тебя в клетке, в караване крыс.

— Да. Да. Видел? — встрепенулась Лиса. — Ты? Где?!

— По дороге, случайно. Думали тебя освободить, но крыс было слишком много. Что с тобой хотели сделать Одержимые?

— Изгой. Азур. Наука. Гены. Изучать. Забрать! — произнесла девушка. — Потом… Не знаю. Тьма? Одержимые. Плохие. Сломанные. Враги!

— То есть твой враг и Стеллар, и Одержимые? — переспросил я.

— Да. Да. Я изгой.

— Что такое изгой? Ты человек? Ты была человеком? — наконец сформулировал я.

— Не знаешь? — удивилась Лиса, — Стеллар? Голос?

— Я ничего не знаю. Потерял память. Свалился оттуда пару недель назад, — я ткнул пальцем в небо. — Ничего не помню. Это мое первое тело. Выбрался к людям, только там начал что-то понимать. И попал в плен к Одержимым…

Лиса озадаченно замолчала, настороженно изучая меня. Затем спросила:

— Но ты — Стеллар? Не помнишь?

— Я пользуюсь системой Стеллара, инициировал терминал в Монолите.

— Монолит? Войти? Можешь? — неожиданно живо заинтересовалась она.

— Да. Могу. Более того, мне нужно туда попасть: сдать задания в терминал, получить новое звание и предупредить об Одержимых Город.

— Монолит… — повторила Лиса задумчиво. — Стер память. Себе. Хорошо. Я помогу. Тебе. Ты. Поможешь мне.

— Кто ты?

Она замолчала, напряженно глядя на меня. Внутри оборотня будто происходила какая-то скрытая борьба. Зеленые огоньки глаз то вспыхивали, то вновь гасли, пальцы сжимались, впиваясь в коленки. Наконец она заговорила, медленно, отрывисто:

— Была как… ты. Сначала… Очень давно, плохо помню. Импакт. Умерла. Воскресла. Стала Инком. Система Стеллара. Как ты.

Я не смог сдержать дрожь волнения. Лиса — все-таки человек. Вернее, Инкарнатор, такой же, как и я! Нечто подобное подсознательно предполагал, увидев ее способности, силу, ловкость и явные следы генетических модификаций. Значит, она невероятно стара, если говорит, что первый раз воскресла после Импакта! Настоящий кладезь информации!

— Ты — Инкарнатор?

— Да. Инк. Была… — она слабо улыбнулась. — Мой Голос… Ричи… Умирала. Воскресала. Много раз. Много. Много. Очень много. Плохо помню. Твари. Люди, злые. Новые тела…. Много. Не хотела воевать. Скрывалась. Боялась. Нашла дом. Вечные. Стая. Клан. Мой.

Мико: Грэй, это название мне известно. В Архивах Стеллара есть упоминание о «Вечных» или «Вечной Стае». Это одно из объединений Инкарнаторов-ренегатов, созданных после Импакта.

— Ренегаты? Одержимые?

Мико: Судя по всему, нет. Уничтожены задолго до событий Осады и войн Одержимых.

— Уничтожены? Кем?

Мико: Легионом. Данные засекречены.

— Люди. Дом. Муж. Дети, — продолжала девушка умиротворенным, совершенно человеческим голосом, словно погрузившись в светлые воспоминания. — Долго. Давно. Очень. Не помню. Их лица… Стая. Все вместе. Семья. Клан. Потом… смерть. Пришли Инки. Легион. Битва. «Поцелуй Солнца». Огонь. Смерть.

Она негромко зарычала, изменившись в лице. Я начал понемногу понимать. Трагическая история женщины, не желавшей воевать и утратившей все, что было ей дорого в междоусобных распрях фракций