Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

– Я буду в первых рядах наблюдать за твоими провалами. Смирись, Люцифер!

Град Вечное

Когда Аиррэль переступил порог своего дома, впервые за долгое время ночь на краткое мгновение укрыла Небесное Царство, и Архангел рухнул прямо в прихожей.

Все это время он не думал о почивших, убегал от мыслей. Оставшись же в одиночестве, ощутил душевные спазмы – закатал рукава мантии и осмотрел свои руки от локтя до кончиков пальцев. Чистые, сияющие. А в его глазах – окровавленные. Каких-то сто оборотов назад они с братьями смеялись и пробовали вино в Летнем саду, пели песни вместе с ангеликами, вкушали ягоды с Терры. То было, беззаботное время, которое ушло, навеки покинуло град Вечное и его жителей.

Он снял с себя грязную мантию и разрубил одним ловким движением, ткань вспыхнула и сгорела в Небесном пламени. Архангел достал из сейфа пустоты кнут, сотканный из золотых шелковых нитей, оглядел его и нанес себе пять ударов, оставив на спине кратковременные отметины.

Первый – за всех павших от его руки.

Второй – за убитых легионеров, чьим командиром он был так мало и не уберег.

Третий – за не отданный приказ.

Четвертый – за незавершенную битву.

Пятый – за помощь врагу.

Золотые сгустки стекали с хлыста и испарялись в воздухе, утекали следом за теми, по ком горевал новоиспеченный Архангел. Его официальное повышение отложили из-за начала битвы, перенесли, поэтому он дрался в одеждах легионеров и возглавлял собственные войска, но пока не имел на это Благословения и титула, хоть уже все знали – это вопрос времени и обращались к нему соответственно[1].

С последним ударом Аиррэль принял для себя несколько важных решений и правил. Отложив оружие, он достал небесную скрижаль, перо и записал незыблемые ориентиры, которым собирался следовать:

« I правило: Никакой дружбы между Архангелом и его легионерами. Дружба приводит к уступкам, уступки к слабости, слабость к ошибкам и краху».

Легионеры были его тенью, его продолжением, его оружием. Но дружба между ними – невозможна. Архангел не мог более позволить себе слабости. Он должен оставаться непоколебимым, чтобы вести свои Легионы к победе. Цена одной ошибки необычайно высока.

« II правило: Приказы не обсуждаются. Не оспариваются, если это не идет в разрез с заповедями и волею Эль-Элиона».

« III правило: Отец всегда прав – падшие ангелы/демоны должны быть наказаны».

« IV правило: Никакой жалости к падшим».

« V правило: Братских уз больше нет. Денницы больше нет. Есть Люцифер и его свита».

Он убрал оружие, скрижаль и перо в сейф пустоты, а следом высек на своей душе с помощью Небесного огня имена своих павших воинов, каждого, не забыв никого.

И только после этого позволил себе подняться и переодеться в чистое одеяние. Сегодня ангелам предстояло горевать по павшим легионерам, сегодня над градом Вечное прогремят имена тех, кто пал, перечислят каждую покинувшую их душу, и траур ляжет на Небесное царство пока весь список не будет озвучен, пока не закончат петь о них печальную песнь ангелики…

Из окон его дома виднелась башня Светозарного. Она опустела, когда, став во главе бунтовщиков, Люцифер выкрал из башни Смерти Лилит и забрал ее с собой в Нижний мир, как и своего склизкого питомца, о котором толковали ангелы и передавали из уст в уста домыслы. Даже Миэль как-то тайком обмолвилась, что видела неизвестное создание с длинным гладким телом и кучей маленьких ножек во дворе башни Светозарного. Аиррэль уставился в здание и сжал кулаки.

Стук в дверь заставил его обернуться. На пороге стояла обеспокоенная Миэль.

– Братец, – радость сменилась удивлением от одного лишь взгляда на Архангела. – Я хотела узнать, как прошла битва.

– Неутешительно.

– В другой раз возьми меня с собой! Ты говорил, что я отлично двигаюсь и бесшумно.

– Нет, – грозным непререкаемым тоном сказал Архангел.

Она подалась вперед, но Аиррэль резко преградил ей путь сжав рукой наличник двери.

– Миэль, зачем ты пришла? – впервые он говорил с ней так грубо и ангелика замялась.

– О… я…

– Мне, право, сейчас бы хотелось насладиться минутами покоя в одиночестве.

– Аир, вернулся? – позади нее возник Велиал.

– Братец не хочет никого видеть сейчас, – спокойно возвестила Миэль, ничуть не обижаясь на Аиррэля.

Велиал бесцеремонно отодвинул его руку и почти за шкирку втащил Аиррэля во внутрь:

– Миэль, я поговорю с ним. – И с этими словами он захлопнул перед ангеликой дверь. – Затворничаешь?

Аиррэль не ответил. Так и стоял возле косяка, скрестив руки на груди, пока Велиал расхаживал по его маленькой уютной гостиной. Архангелы занимали башни в граде Вечное и жили в них. Небольшая башенка всего на три уровня стояла на западной границе города Вечное с алмазной черепичной крышей, с которой открывался красивый вид на город и на центральную золотую башню, которая принадлежала Деннице. Уже нет. Теперь она опустела.

– Боюсь даже спрашивать, где ты ошивался после того, как оставил Лекарское крыло.

Архангел испуганно вздрогнул, испытав неподдельный ужас.

– Молчишь?

– Молчу.

Они смотрели друг другу в глаза.

– Мне ожидать возле порога легионеров с Небесными Жгутами?

– А если бы тебя увидел кто-то иной? Патруль, в частности?

– Больше этого не повторится! – твердо и грозно оборвал его Аиррэль. – Мне стало их жаль.

Правда соскользнувшая с губ, отведенный взгляд и тяжкий вздох сопровождали кроткую исповедь перед другом. Впервые их дружба подвергалась испытанию: стоило одному донести на другого и… ниточка бы оборвалась, как и чья-то душа.

Велиал со всей серьезностью выдал:

– Отпусти их. Прими новый эскиз мира. Пока ты не отпустишь, будешь вечно жалеть их и корить себя. И наоборот.

– Уже.

– Не хмурься. Знаю, о чем ты думаешь, мне знакомы твои муки.

– В это сложно поверить, когда ты источаешь веселье.

– Я убивал их подле тебя.

– Значит, ты справляешь с этим лучше! – вспылил он.

Архангелу показалось, что эти слова задели его друга, и тот огрызнулся:

– К убийству невозможно привыкнуть. Оно ломает изнутри.

– Перед моими глазами сотни лиц, десятки тысяч.

– Ты – Архангел! У тебя не было выбора. Либо мы, либо они.

Люцифер

Стоило Генате появиться в его покоях,