Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Да, — шмыгнула носом женщина.

— Стоп! — с отчетливой болью непонимания прозвучало над головой. — Вы можете толком объяснить, что произошло?

— Вчера после уроков этот молодой человек зашел в секретариат, — заговорил сосед секретаря.

— Он казался таким приличным мальчиком!

— И попросил воспользоваться электронной почтой.

— Шоколадку подарил…

— Людмила Семеновна, успокойтесь, — вмешался Руслан. — Дальше!

— А дальше разослал всем вот это! — грозно тряхнув листком бумаги, учитель протянул его в нашу сторону.

На моем левом плече сильно сжались пальцы.

— По первому списку разослал!

— О-ох, — тоскливо донеслось со стороны директорского кресла.

— По первому списку? — вкрадчиво повторил Руслан.

На правое плечо легла его вторая рука.

— Д-а, — дрогнул голос учителя.

— А почему наша система пропустила такую рассылку во внешнюю сеть? — мягко задал Руслан вопрос.

— Это ведь… — Учитель запустил пальцы под воротник и парой резких движений выбил из петли верхнюю пуговицу. — В общем…

— Очень интересно, — подбодрил его Руслан.

— На компьютере почему-то осталась… электронная цифровая подпись… к-княжеская.

В наступившей тишине можно было услышать, как хрустит ткань моего костюма в руках Руслана. Сам-то я уже благоразумно вывернулся и тихонечко сползал вниз.

— То есть все письма ушли за подписью его сиятельства?

— А-ах, — простонал директор, скрипнув колесиками кресла и тактически верно откатился подальше.

— И что же было в этом письме? — с обманчивой мягкостью, будто врач, заманивающий на прививку, спросил Руслан прямо в ухо, а плечи вновь попали в жесткий захват.

— Т-там был вызов всех школ, — вместо меня ответил учитель, — на соревнование за титул лучшей школы в империи.

— Я все объясню, — откашлявшись и вновь заползая обратно в пиджак, заявил я солидно.

— Очень, очень интересно, — поддакнул Руслан.

— Соревнования проведу сам, приз тоже с меня, — решительно обозначил я всю меру своей ответственности.

— О-ох…

— Выиграю тоже сам. Ну, вместе с Пашкой. Мне для дела надо.

— Максим, — с тихой яростью произнес Руслан Артемьевич, отпустив мои плечи и отступив на шаг назад.

И было в этом слове нечто такое, из-за чего лица всех, смотревших в мою сторону, вытянулись и отчетливо посерели. Странно, что мое имя пугает взрослых людей. В кабинете вновь повисла тоскливая тишина, которая вот-вот должна была разразиться громом некоего решения — и ждали его отчего-то вовсе не от директора, а от Руслана.

Но в момент, когда слово должно было прозвучать, в идеальном беззвучии отбойным молотком прогудел сигнал телефона. Странный телефон — бежевый, без номерного диска и клавиш, он занимал место на маленьком столике за спиной директора. И эта странность была настолько притягательна, что все взрослые оставались неподвижными, будто были загипнотизированы, пока гудели все семь резких гудков, — ровно до того момента, как я поднял трубку. Кто-то же должен был это сделать!

— Аллоу? Директора? — повернулся я к директорскому креслу.

— А-ахх…

— Он не может. Он при смерти. Меня Максим Михайлович зовут, — ответил я на приветствие очень солидного, неспешного и уверенного мужского баса на том конце провода. — Очень приятно. Совершенно с вами согласен. Непременно. Немедленно, — соглашался я на совершенно логичные фразы. — Взаимно. До свидания.

Я положил трубку, с уважением глядя на бежевый аппарат, будто бы на недавнего собеседника, потом поправил бабочку и развернулся к остальным.

На меня смотрели восемь пар ошарашенных глаз. Даже директор ожил ради такого дела.

— Меня назначили новым директором и призвали решительно разобраться с творящимся тут бардаком! — рубанул я ладонью воздух. — И первым своим приказом я требую немедленно ввести в меню пюре и котлеты. Доколе!..

— Максим, — как-то совсем ошарашенно произнес Руслан Артемьевич.

У остальных лица отчего-то были не лучше. Хм.

— …и на двадцать процентов поднять заработную плату персоналу!

Вот, лица уже обрели осмысленность и некоторую задумчивость.

— Нет, это категорически… — встал с места учитель географии.

— На тридцать. Первый урок можно проспать.

— А может и… — собрался он было кивнуть головой, но наткнулся на взгляд Руслана и проглотил окончание фразы.

— Это все недоразумение, — вымученно произнес Руслан. — Все свободны, соберемся завтра в десять часов. Максим, останься.

— Разумеется, это же мое рабочее место. — Я обернулся на тело, сидящее в моем кресле, и наткнулся на колючий взгляд своего предшественника. Н-да, как-то неловко вышло, надо бы сгладить. — Хотите шоколадку?

Судя по скрюченным пальцам, тянущимся к моей шее, — не очень. Тут еще и Руслан подошел опасно близко.

— Ну я, пожалуй, пойду… — перепрыгнув через стол, подхватил свой кейс и скрылся в двери, устремившись туда, где меня точно не будут искать — на урок геометрии.

— Самойлов, опаздываешь, — попеняла мне учительница, когда я с солидной неспешностью, подходящей для новой должности, шел к своему месту.

По пути остановился возле парты Яна и внимательно посмотрел на него, дождался, когда на лице возникнет паника, похлопал по плечу, молча призывая к действию, и стал ждать продолжения на задней парте. Ян обернулся, наткнулся на мой утвердительный кивок, резко выпрямился и все-таки потянул руку вверх.

— Да, Ян? — поинтересовалась учитель.

— Разрешите пересесть на другое место.

— Чем тебе это не нравится?

— Пожалуйста, — растерялся он и принялся подыскивать уважительную причину. — Я тут отвлекаюсь.

— Ну пересядь, — недоуменно пожала учительница плечами.

Ян подхватил учебник, портфель и проковылял за последнюю парту в первом ряду.

— Разрешите сесть поближе, — тут же поднял я руку.

— Хорошо, — выдохнула она, недоуменно глядя на наши действия.

— Максим, очень приятно, — пожал я соседке руку и с удовольствием оценил удобство близости к доске, согретое место и приятный, хоть и еле ощущаемый, аромат духов, исходящий от девочки.

Совсем другое дело!

— Татьяна, — благосклонно улыбнулись мне.

— А можно Таня тоже отсядет ко мне? — возмутился Ян с последней парты.

— Я тут не отвлекаюсь, — гордо вздернула Таня подбородок.

— Класс, тишина. Страница двадцать три, шестое задание. Делаем в рабочих тетрадях, к доске пойдет Зубов, — ткнула учительница ручкой в журнал.

— А Паши нет сегодня, — ответила его соседка.

— Тогда пойдет… — И перст судьбы вновь запорхал над фамилиями.

Много их там, и все разные. У нас раньше Ивановых было три штуки на группу, а тут у всех затейливые, я некоторые раньше и не слышал.

— Таня, не расскажешь мне о классе? Как кого зовут, где кто сидит? — шепнул я соседке и с деланым смущением улыбнулся. — Я так и не познакомился со всеми. С меня шоколадка.

Отдам одну из тех, что мне должен Ян. Но для начала на отраву проверю — что-то он слишком возмущенно сопит, аж отсюда слышно.

— Легко! За первой партой Миша Дивеев, древесина и мебель. Рядом Аня Акчурина, она «р» не