Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

выговаривает. За ними Петр Бабичев, электроника, вместе с Олей Ижеевой, у нее скобы на зубах. Потом Артем Садовников, грузоперевозки, и Юля Антонова, у нее ноги кривые. И Ян Микадзе, импорт вина, раньше со мной сидел, — потупила Таня глазки. — А я спортом занимаюсь.

— Вторая парта! — одернула нас учительница.

— Да, вторая парта! — возмущенно поддержал Ян. — Рассадить их надо, Вера Леопольдовна!

— Ян, к доске.

Тот с печальным стоном мученика потопал к доске. А вообще — неплохой сегодня день.

— А вы чем занимаетесь? — шепотом спросила Татьяна.

— Завоевываю мир.

— И как, получается? — со смешком подначила она.

В этот момент дверь распахнулась, и в ней показалась слегка растрепанная голова Руслана. Момент — и обескураженный вид сменился торжественным, стоило ему разглядеть меня посередине ряда.

— Постоянно мешают, — грустно вздохнул, собирая вещи в кейс.

— Вера Леопольдовна, можно Максима забрать?

— Разумеется, — с улыбкой отправили меня на верную гибель.

Хотя по коридору мы шли спокойно и двигались вовсе не в глухую подворотню или подвал, завершили путь в знакомом кабинете с одним столом, двумя стульями и единственным окном, за стальными жалюзи которого город укрывался от наших бед.

— У нас проблема, — сделал он акцент на втором слове, с кислым видом глядя на меня. — И даже несколько.

— Да понял, что идея была неудачная, — понурил я голову.

Я действительно чувствовал, что все вышло за пределы неплохой в общем-то затеи — организовать соревнование и выиграть его вместе с Пашкой. Я не видел в этом никакой сложности и действительно готов был все взвалить на себя, даже призовой фонд в сорок тысяч рублей имелся. Но, видимо, что-то пошло сильно не так, и, если честно, пока не разобрался, где именно.

— Идея, — хмыкнул Руслан. — Отправить вызов лучшим клановым школам и лицеям империи?

— Зачем соревноваться со слабаками? — пожал я плечами.

— Ох-хо-хо, — схватился он за голову. — Ладно бы инициатива школы, а тут вызов от самого князя… Словно насмешка, сомнение в их силах. Максим, школы «первого списка» на голову лучше нашей, мы в списке номер два, если тебе интересно.

— Это потому что у вас меня не было.

Руслан Артемьевич поднял ироничный взгляд.

— Соревнования никогда не ограничиваются забегами, прыжками и прочим. Обязательны танцы, творчество, противостояние опасностям природы.

— Чего? — недоверчиво переспросил, придвигаясь чуть ближе.

— А ты думал, — хмыкнул он. — Со следующей недели начнем отбор представителей. Его сиятельство велел сделать вид, что все так и задумано.

— Какой еще отбор? — возмутился я.

— А вот так. Ты, к счастью, регламент не расписал, так что мы подсуетились со вторым письмом. Проведем небольшое, скромное мероприятие, по одной команде от школы.

— Значит, записывайте команду — я, Паша.

— Сами записывайтесь, соревнования открытые, — отмахнулся он. — Нас будут представлять лучшие.

— Именем директора!

— Нет, этот приказ еще старый директор подписал. Здесь нет твоей власти. И вообще, ты не директор, так что вот, подпиши. — Он с деланой невозмутимостью достал листочек с заявлением об увольнении и ручку. — Формальности, — махнул рукой.

— Нет, не хочу, — отодвинул я листок.

— Пожалуйста, — отчего-то засмущался Руслан и придвинул лист снова.

— Но я ведь не директор? — Бумага вновь скользнула к нему.

— Разумеется. Но дело в том, что тебя случайно назначил его сиятельство и… — отвел взгляд Руслан. — В общем, князь не любит отказываться от своих слов. Поэтому очень тебя прошу — подпиши, — просительно завершил он.

— Да я и директором себя неплохо ощущаю, — сложил я руки на животе.

— А я тебя прикрою от князя с этими соревнованиями!

— Скажете, что само так получилось? — грустно улыбнулся я. — Нет.

— Я могу тебя и уволить, — добавил он строгих нот в голос.

— Так почему не уволили? — развел я руками.

— Ладно, — проскрипел Руслан сквозь зубы. — Я не могу тебя уволить, потому что тебя назначил князь. Поэтому, пожалуйста, подпиши.

— Но я войду в отряд от нашей школы вместе с Пашкой?

— Нет.

— Тогда предложите мне что-нибудь взамен, — предложил щедро, взял ручку и изобразил подпись над листком.

— Я постараюсь помочь тебе пройти отбор. Обучая! — добавил Руслан.

— Так, а еще? — поднес я ручку к листу, обозначив первую линию.

— Одноклассницу в соседки, — совсем обескураженно развел Руслан руками.

— Хм. — Это ж в два раза больше запятых! Я на минуту задумался, прикидывая, как посадить вторую — слева от себя или обеих вместе. — Ладно.

— Точно? — воодушевился он.

— Светлану.

Удивительной красоты девушка, встретилась мне в первый день, еще на летних каникулах, когда я только думал идти сюда учиться. Больше я ее не видел — ни на следующий день, ни после первого сентября. И это действительно печалило — даже сильнее, чем разлука с Лайкой и котом Машком.

— Что? — недоуменно поднял взгляд Руслан.

— Светлана еще работает на вас?

— Да, — осторожно качнул он головой. — Только она уехала на следующий же день после знакомства с тобой, откомандировалась в дальний филиал.

— Вот.

— Но ей двадцать два, она вряд ли будет рада вернуться в восьмой класс…

— Так я подписываю или нет?

— Мм, — после некоторой паузы вымолвил Руслан. — Ты ведь понимаешь, что это должно быть и ее решение тоже?

— А вот, кстати, какая зарплата у директора?

— Но думаю, я смогу ее убедить, — вымученно улыбнулся он.

Лихой вензель украсил документ, после чего бумага была мигом притянута на другой край стола, будто бы я мог передумать.

— И еще мне нужна парта на три человека, — остановившись на пороге, спохватился я.

— Да, конечно, — не расслышав, автоматически произнес Руслан, с удивлением разглядывая подпись, очень похожую на слово «Император».

Глава 5

Люди дела бережно относятся ко времени, окружают себя циферблатами и часовыми стрелками, опекой секретарей и звуками электронных уведомлений. К бережливости с опытом примешивается изрядная доля суеверия — даже самый пунктуальный управленец отчетливо понимает, что все равно наступит момент, когда течение реальности взбрыкнет и проглотит половину часа, заставив черкать записи в ежедневнике и перекраивать планы. Сколько ни гипнотизируй секундную стрелку взглядом, день будет идти так, как ему удобно — такие одинаковые секунды могут пролетать под ритм заполошного сердцебиения опаздывающего человека, а могут растягиваться нервными минутами ожидания.

Время для князя Шуйского летело соразмерно оборотам колес его лимузина, под завывание сирен раскручивало длинную стрелку до ста двадцати километров в час, игнорируя красный цвет светофоров. Благо улицы в рабочее время были пустынны, и две автомашины, схожие как две капли воды, неслись к аэропорту без единой остановки, заставляя редких прохожих с любопытством провожать себя взглядами. У невольных зрителей имелось на это время — коварно-текучие мгновения отпусков, легкомысленные дни школьников и студентов, застывшие