"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

– Дорогие гости, я очень рада видеть вас всех на этом приеме! Как было сообщено заранее в ваших приглашениях, мы проведем аукцион, а после продолжатся танцы. Хочу сразу заметить, что часть средств вырученных с продажи картин, пойдет на благотворительность.

Это я придумала только что, потому что заметила, какими скучающими стали выражения лиц нескольких гостей. Но стоило мне сообщить о благотворительности, как все захлопали в ладоши. Что ж, я рада что смогла удержать внимание.

– Как многие из вас знают, моя бабушка – Марья Закамская была знатной любительницей редких диковинных вещиц и великолепнейших картин от лучших художников мира.

Откуда-то раздалось “Да-да!” и я довольно улыбнулась.

– К несчастью, Марья почила с миром, наказав перед кончиной своему помощнику распродать все, а деньги пустить на благо графства. Познакомьтесь – Хавьер Дего, лучший друг и помощник моей бабушки, а теперь и мой.

Зал снова утонул в аплодисментах. Я радовалась. Мне нравилось то, что происходит, и уже через некоторое время я чувствовала себя словно рыба в воде.

– Лот номер один – канделябр из чистого золота, привезенный из последней поездки на южное море. Канделябр выполнен искусным мастером своего дела – Фионессом Ориоли!

Из зала кто-то выкрикнул “Ого!”, и стало понятно, что имя Фионесса незнакомо только мне.

– Начальная стоимость – тысяча золотых. Кто начнет? Господин под номером пять предлагает тысячу, кто даст больше? Минимальный шаг – две сотни!

Баронесса Де Ньор подняла свою табличку. Я сдержанно улыбнулась. Прав был дворецкий насчет желания баронесс выпендриться.

Ставку леди перебил граф Де Вирго. Я была немного удивлена, потому что мне казалось, его такие вещи не интересуют. Баронесса вновь подняла табличку.

Спустя несколько минут она стала обладательницей канделябра за десять тысяч. Ее супруг нервно вытирал пот со лба, а Андрэ подмигнул мне. Ясно, набивал цену. Хитрюга! Но я была ему благодарна.

– Лот номер два – мраморная статуэтка… – Забыла, блин! В панике обернулась к Хавьеру.

– Моделью для статуэтки выступал любимый кот Его величества Конда Де Вего.

– Благодарю за подсказку, Хавьер. Итак, начальная ставка – тысяча золотых.

Аукицон длился около двух часов. Было распродано почти все, что мы приготовили, а благодарить за это следовало Андрэ и Энвера. Первый набивал цену, а второй постоянно подливал вина в бокалы гостей. Герцог, выполняющий роль официанта выглядел странно, но никому не было до этого дела – гости поймали кураж, азартно вырывая друг у друга победу за никому не нужный кусок полотна в деревянной раме. Да, картины продавались особенно хорошо!

Я была на седьмом небе от счастья! По крайней мере в те минуты, когда не вспоминала Фаго.

Вновь заиграла музыка, гости вернулись к танцам, а мы с Хавьером быстренько прикинули на листке бумаги вырученную сумму. В глазах потемнело от цифр, а в душе заворочался червячок сомнения – расплатятся ли победители аукциона после того, как алкоголь из их крови выветрится или отменят сделки?

Я валилась с ног от усталости, но покидать бальную залу раньше, чем уйдет спать последний гость было не позволено. Пока местные аристократы отплясывали выпив все вино, я сидела в кресле у окна вместе с Хавьером. Женщины, которых я наняла на вечер, отправились заправлять кровати в покоях свежим постельным бельем. Я в очередной раз порадовалась, что мы успели все забрать из прачечной, но угнетала мысль, что комнат не хватит на всех гостей. Вряд ли половина из них решит отправиться домой с рассветом, многим ехать слишком далеко, а состояние их мягко говоря не очень.

С окончания аукциона прошло часа два. Энвер вышел подышать воздухом, а я от скуки наблюдала за Лайлой. Девица попеременно строила глазки то Лонду, то Андрэ, а стоило ей завидеть какого-нибудь более-менее симпатичного мужчину, как она непременно звала его танцевать. Лайла намеревалась отхватить себе лучшего жениха, тут и гадать нечего, и граф и его сын понимали это не хуже меня, впрочем, им кажется было все равно. Зачем вообще они взяли ее с собой? Лонду не хотелось приходить в одиночестве?

Мне так же было все равно, до тех пор, пока я не заметила, что Лайла куда-то исчезла. Ни ее, ни Энвера в бальной зале не было уже достаточно долго и я начала нервничать. Мой план по покорению герцога еще даже не пришел в действие, а я уже рискую потерять, собственно, саму цель покорения.

– Она его не заинтересует, – фыркнул Хавьер, а я сделала вид, что не поняла о чем он. – Ой да не прикидывайся, видел я как ты на него смотришь. Да и сам герцог к тебе неравнодушен.

Щеки запылали, и я отвернулась.

– Придумаешь тоже, пф!

Дворецкий только усмехнулся, и тему развивать не стал. В этот момент двери в залу распахнулись и Энвер буквально влетел внутрь, намереваясь затеряться в толпе. Увидев меня, мужчина быстрым шагом преодолел расстояние от стола с напитками до окна. Хавьер тут же поспешил уйти.

– Алина! – Громкий шепот герцога заставил меня вздрогнуть от неожиданности. – Умоляю, станьте моей невестой!

Я поперхнулась воздухом, нервно засмеявшись. Пока откашливалась, мысленно вопила от шока и радости, но герцог тут же спустил меня с небес на землю.

– Разумеется, только для прикрытия! Девушка, с которой я танцевал, не дает прохода. Я не могу ей нагрубить, а других слов она не понимает. Довольно странно себя ведет, но кажется, я знаю для чего она здесь!

– Да все это знают. Осуществляет мечту выгодно выйти замуж. – Я пожала плечами, и ехидно спросила: – Она вам не нравится?

– Хорошенькая, милая, но увы, не для меня.

Энвер устало опустился на диван и откинулся на спинку.

– Почему же?

– Моя будущая супруга должна обладать… – Мужчина задумчиво пожелал губы и растерянно взглянул на меня. – Не знаю, чем. Нет у меня никаких критериев отбора, единственное – мое сердце должно выбрать спутницу моей жизни.

Я натянуто улыбнулась. Его сердце, значит, еще не выбрало, раз он так говорит об этом. Что ж, не очень-то и хотелось.

Недели одиночества давали о себе знать. Хотя, какие недели? Годы! Единственные мои отношения закончились давно и не очень приятно, а мне почти тридцать, и сердце жаждало любви! Кажется, я стала видеть романтику во всем, и если через какое-то время не обрету любовь, то больше ни о чем другом думать не смогу.

– Вы загрустили, я сделала что-то не так?

– Нет,