"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

У меня оставался еще один заказчик Колмыкова, с кем я еще не разговаривал. Поскольку Дом Ленинградской Торговли находился неподалеку, я поехал туда без предварительной договоренности. Все-таки товаровед не такая большая шишка, как Второй заместитель.

Ольгина я застал на рабочем месте. Он занимался приемкой свежей партии костюмов и согласился уделить мне некоторое время. Он был молодым, подвижным человеком, который был увлечен своей работой, но больше всего был увлечен автомобилями. На этой почве он и сошелся с Колмыковым. Тот помогал ему доработать ходовую часть на его новеньком «Жигуленке» первой модели. Об убийстве конструктора он ничего не слышал и сильно расстроился, когда узнал. Только не потому, что ему человека жалко было, а потому что некому теперь до ума его «ласточку» довести. Сколько я не задавал вопросов, Ольгин ничего больше не знал. С Колмыковым общался только по автомобильным делам. Никаких других дел с ним не имел. Так что это был явно пустой номер. Здесь нашим убийцей и не пахло.

Я попрощался с Ольгиным и покинул ДЛТ. Вернулся в Контору, где меня уже ждал Рощин, но и у него не было никакой интересной информации. По бухгалтерским делам Тапочкина он отправил запросы. С Дятловым встретился. Тот подтвердил факт, что он поставлял Колмыкову запчасти, но ничего такого, за что можно было убить. Никаких секретных деталей или особо ценных материалов. Одно железо, да и то старое.

Пока что оставалось только единственный путь, встретиться с сыном Второго зама. Может быть, у него удастся узнать какую-то полезную информацию. Но я чувствовал, что и тут полный тупик.

Мы явно что-то упускали из виду. Но что?

Как ни крути, но все пути-дорожки вели в Мичуринское. Все сводилось к этому поселку. Может не стоит сбрасывать Юрия Безгороднего со счетов, а стоит тщательно проверить его алиби. Ведь на момент убийства Тапочкина он лежал в больнице, а вот когда убили Колмыкова и Шубика уже гулял на свободе. Да и телосложением он очень напоминал того человека, с кем я сцепился возле дома Шубика. Правда тогда я его толком не смог рассмотреть. Лицо у него было скрыто.

Я решил, что надо вернуться в Мичуринское. Время показало, что я оказался полностью прав.

Глава 21

Теперь, когда версии с участием заказчиков и поставщиков разлетелась вдребезги, мне не оставалось ничего иного как вернуться к истокам. А значит снова надо было ехать в Мичуринск. Только вот с чем я туда поеду? Только со смутными подозрениями? Это очень плохой ход. Нужно что-то посущественнее их. Или ввязаться в бой, а там посмотреть, куда он выведет. Тоже вариант.

Сидя в Конторе, я прокручивал в голове первое место преступления.

Оно сильно отличалось от второго. Во втором случае Колмыкова убили на рабочем месте, в тихой, можно сказать даже домашней обстановке. Но в первом случае убийство произошло на Журавлевском озере.

Каким-то образом преступнику удалось уговорить Тапочкина уехать из Ленинграда и отправиться так далеко. Почему бы не убить его прямо там на месте? И убийство обставлено как ритуальное. Его не просто убили, а привязали к капоту самодельной машины и утопили.

Зачем столько сложностей?

Ведь если бы преступник убил Тапочкина в таком глухом месте, можно было просто зачистить за собой следы и бросить тело прямо на месте. Пока до него доберутся, тело успеет основательно испортиться. Пойди потом найди следы, отпечатки или что-то еще. Получается здесь важную роль играет именно место, способ убийства и то, как скрыли его.

Место — Журавлевское озеро.

Способ — огнестрел.

Сокрытие — привязали к капоту и утопили в озере.

Каждый из этих моментов играет важную роль, но вот какую.

Я достал из сейфа папку и стал изучать протоколы осмотра места первого преступления. Может мы все-таки что-то там упустили.

Я просматривал бумаги, но ничего существенного в них не видел. Разве что орудие преступление трофейный наган.

Я изучил заключение судмедэксперта. Убили человека из нагана практически в упор. И тут я обнаружил любопытную деталь. На краях раны и на пуле, извлеченной из тела, были найдены частицы обтюратора, резиновых прокладок внутри глушителя. Поскольку убийца использовал наган, то глушитель был соответственно «БраМит». В ране было слишком большое количество остатков обтюратора, вероятно прокладка была старой и от времени рассохлась, поэтому при выстреле ее вырвало.

Я взял в руки заключение судмедэксперта по второму убитому. Там в ране следов обтюратора уже практически не было. Значит прокладку заменили. Вероятно, вырезали прокладки из какой-нибудь старой автомобильной камеры.

Наган с глушителем «БраМит» просто так не достать. Такое оружие использовалось активно в годы Великой Отечественной Войны бойцами разведывательно-диверсионных групп и партизанскими отрядами. Оружие могло остаться трофейным и скорее всего хранилось в семье.

Купить такое оружие можно на черном рынке, но вот убивать из него с применением глушителя очень опасно, потому что слишком приметно. Если бы убийца купил оружие, то он бы купил простой ПМ. И неприметно и легко в использовании. Так что с вероятностью сто процентов оружие хранилось в семье и досталось по наследству. Может быть, это и есть нужная нам ниточка, попробуем ее раскрутить.

Я взял заключение судмедэксперта по первому и второму убийству и отправился к Амбарову сообщить о своих подозрениях.

Он сидел в кабинете и усиленно бил двумя указательными пальцами по клавишам печатной машинке. Увидев меня, оторвался от своего занятия и спросил:

— Как продвигается расследование убийств конструкторов? Скоро истекает данный нам срок. Если не дадим результат, разгонят отдел к чертовой матери. Пора дать стране конкретные данные.

— Я поэтому к вам и пришел.

Я подробно изложил все свои соображения по поводу трофейного нагана и глушителя «БраМит». Амбаров меня внимательно выслушал, откинувшись на спинку кресла, после чего спросил:

— В семье Безгородних имеется трофейный наган?

— Я не знаю.

— У Петра Безгороднего отца погибшего Стаса мог он иметься?

— Вполне может быть. Сам Петр явно не воевал. Он скорее ребенок войны. А вот его отец вполне мог.

— Тогда надо навести справки, воевал ли отец Петра Безгороднего. Если воевал имеет ли он трофейное официально зарегистрированное оружие. Если такое оружие имеется, и оно подходит по характеристикам, узнать, что с ним стало. Отец у Петра жив?

— Я не знаю.

— Если он жив, то продолжает владеть. Если он умер, то в трехдневный срок такое оружие должны были сдать милиции.