Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Он вышел из купола, положил руки на бедра и улыбнулся Квинну:

– Я вижу, ты все еще целиком проигрываешь, ивет.

– Да никакой я тебе не затраханный ивет! – пронзительно закричал Квинн. – Я Мессия Ночи!

– Это неважно, будь ты хоть кем. Если ты причинишь вред моей дочери, Мессия, затраханный во все места, я лично закончу работу.

– Я уже нанес ей вред. Давным-давно.

– Но это было не так скверно, как то, что мы проделали с твоими дружками Лесли и Кеем и со всеми остальными иветами, которых мы поймали.

С секунду Квинн размышлял, облокотившись на перила и мысленно устремляясь вниз прямо на надсмотрщика, угождая своему Змию-искусителю. Пик его гнева возрос. Вероятно, это и было то, чего хотел Манани. Квинн мог ощущать, какой мощной была энергистическая власть этого человека. Если бы воспользоваться им как жертвой темным ангелам, Квинн был бы куда как больше доволен.

– Если ты ее убьешь, – объявил Пауэл, – ты не получишь от меня помощи. А если ты в клочья разнесешь это тело, я просто приду снова, как и раньше. Я все так и буду приходить до тех пор, пока это не будет улажено между нами.

– Я не собираюсь вышвыривать тебя из твоего тела, даже после того горя, которое ты мне причинил. Я недостаточно для этого хорош, помни. А теперь – стой на месте, не то я убью душу твоей дочери.

Пауэл оглядел пустой пол под куполом, как будто бы он просто осматривал обыкновенную комнату.

– Наверное, ты тоже из его дерьмового списка, да? – спросил он Флетчера.

– Да, сэр.

– Не волнуйся, он сделает ошибку. Он недостаточно умен, чтобы выполнять что-нибудь такое. А когда все придет в порядок, хозяином положения будет не он, а я.

Квинн широко распростер руки в объятии, направленном на собравшихся внизу одержимых.

– А теперь, когда все здесь, – начнем.

* * *

Джошуа Калверту удалось преодолеть шок без всякой помощи со стороны программирования. Он понимал, что значительность этого момента слишком велика для того, чтобы вмешивать что-то еще, кроме совершенной ясности.

– Так ты и есть Спящий Бог тиратка? – датавизировал он.

– Ты знаешь, что это так, капитан Калверт, – получил он ответ из черной дыры.

– Если тебе известно, кто я такой, значит, тиратка были правы, говоря, что ты видишь всю вселенную.

– Разумеется, вселенная для этого слишком велика, но если дать ответ в соответствующем контексте – да. Я вижу во вселенной все то, что тебе известно, и еще очень многое кроме того. Моя квантовая структура дает возможность для самых широких контактов в большом объеме пространства-времени, и в других мирах тоже.

– Неподходящая личность для мелкого разговора, это точно, – прошептал Лайол.

– Значит, тебе известно, что существа моего вида одержимы душами наших же мертвых? – спросил Джошуа.

– Да.

– Есть ли решение этой проблемы?

– Есть очень много решений. Как намекнули тебе киинты, каждый народ и вид находит условия, касающиеся этого жизненного аспекта, своим собственным путем.

– Так пожалуйста, не знаешь ли ты того пути, который применим к нам?

– Многие применимы. Я не преднамеренно тупой, я могу дать вам полный перечень, и я могу и захочу помочь вам применить их, когда понадобится. Чего я не сделаю, так это никогда не приму решения вместо вас.

– Почему? – спросила Моника. – Почему ты нам помогаешь? Я вовсе не хочу быть неблагодарной. Просто я любопытна.

– Тиратка также были правы, когда сказали вам, что я существую для того, чтобы помогать прогрессу биологических существ. Хотя те особые обстоятельства, перед которыми теперь оказались люди, не были причиной моего создания.

– Тогда для чего ты был создан? – спросила Алкад.

– Народ, который создал меня, достиг пика своего развития, интеллектуального, физического и технического. Факт, который должен быть самоочевиден для вас, доктор Мзу. Мое существование заключено в содержащую меня вакуумную пульсацию. Это обеспечивает мне усиленную способность манипулировать массой и энергией; для меня мысль есть деяние, эти два понятия суть одно и то же. Я использовал эту способность, чтобы раскрыть ворота в иной мир для моих создателей. Они мало о нем знали, кроме того, что он существует; его параметры слишком отличаются от этой вселенной. Так что они решили начать новую фазу существования, живя в нем очень давно: они покинули эту вселенную.

– И ты помогал прогрессу различных видов разумных существ двигаться по пути эволюции с тех самых пор? – спросил Джошуа.

– Мне не требуется постоянная причина для того, чтобы существовать, не нужна никакая мотивация. Такая психология происходит от биологической обусловленности. Мое же происхождение не биологическое, я существую потому, что меня создали. Вот как просто.

– Тогда почему ты помогаешь?

– Опять-таки, простой ответ будет – потому что могу. Но есть и другие соображения. Это воплощение той проблемы, с которой представители вашего вида сталкивались миллионы раз на протяжении своей истории, на самом деле, почти ежедневно. Вы встретили ее на Мастрит-ПД. Когда и где не надо вмешиваться? Вы уверены, что поступили правильно, когда дали моздва технику ПСП? Ваши намерения были хорошими, но в более широком смысле вами руководил эгоистический интерес.

– Разве мы поступили неправильно?

– Разумеется, моздва так не считает. Такие суждения относительны.

– Значит, ты все время не помогаешь всем?

– Нет. Такой уровень вмешательства, ориентирующегося на то, чтобы естественная природа биологической жизни совпадала с моими желаниями, каким бы доброжелательным оно ни было, сделало бы меня вашим правителем. Разумная жизнь имеет свободную волю. Мои создатели верят, что поэтому и существует вселенная. Я уважаю это мнение и не стану вмешиваться в самоопределение.

– Даже когда мы устроим хаос вещей и понятий?

– Это опять было бы навязывание суждений.

– Но ты желаешь нам помочь, если мы попросим?

– Да.

Джошуа, слегка пришедший в замешательство, посмотрел на спроектированное изображение черной дыры.

– Ладно, мы определенно об этом просим. Можем мы получить перечень решений?

– Можете. Я бы сказал, они принесут вам больше пользы, если вы осознаете, что произошло. Таким образом вы сможете с большей информированностью вырабатывать то решение, к которому должны обратиться.

– Это кажется разумным.

– Подождите, – перебила Моника. – Ты говоришь, мы должны принять решение. Как мы это сделаем?

– О чем ты толкуешь? – спросил Лайол. – Когда мы услышим, каково предложение, тогда и выберем.

– Выберем? Мы что, должны провести голосование здесь, на корабле, или отправиться назад, на Ассамблею Конфедерации, и попросить их решать? Что именно? Сначала нам надо определенно знать это.

Лайол оглядел помещение, пытаясь определить общее настроение.

– Нет, возвращаться мы не станем, – сказал он. – Это же то самое, зачем мы