"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

под конец даже взывая к его милосердию по отношению к живому же, в конце концов, человеку, интеллигент(ругательно) понимаешь, так вот, было решено Пинцета не брать в свою свиту, каким бы удачным приобретением этот ушлый ловкач и мастер на все руки ни был. Короче говоря, второй штатный медик черных трансплантологов умер самым, пожалуй, болезненным способом. Деду с погоняловом Шульц, первому медику, повезло раньше сдохнуть от остановки сердца.

Примерно так.

Вскоре все дела в «Корчме» были закончены, удивительно, но вовсе не под вой полицейских сирен, как во многих фильмах. Видать, с правоохранителями у Фюрера всё было схвачено. Заказчики органов, к слову, также не появились, однако Силин и без того выяснил уже всё интересующее его, чтобы покончить с этим жутковатым бизнесом.

Ну а прежде чем покинуть базу уничтоженной группировки Фюрера, Силин сжег все тела и, по мнению Славика, прочие значимые улики, а также освободил невольниц, сунув каждой по пачке иностранных денег, почему-то так любимых у местных. Ну и после того, как, погрузив некоторые трофеи и упакованную шашку, сел за руль внедорожника, на этот раз «одолженного» у Фрица, да отъехал достаточно далеко, невозмутимый школьник набрал по такому же временному телефону Эльвиру Сомову. Когда же на той стороне ответили-таки на незнакомый номер, стянул наконец знатно поистрепавшуюся балаклаву и сообщил:

— Это я, любимая! Нет, всё в порядке. Просто «трубку» одолжил у знакомого. Свою? Дома забыл. Почему не в школе и зачем вообще звоню? Бросай эту свою скучную Физику да выходи к нашему светофору, сейчас поедем подбирать мне модный лук! На чём поедем? Да так, приятель тут дал покататься на своей «ласточке». Нет, после обеда нужно будет вернуть «колёса». Хорошо-хорошо, и тебе что-нибудь прикупим, — глянув в зеркало на приличный чемодан налички на заднем сидении, пообещал некоторые финансовые преференции тут же воодушивившейся собеседнице юноша, теперь уже в спортивном костюме явно с чужого плеча. — Но тогда услуга за услугу, малыш. Идет? В общем, если что, то эту ночь я провел с тобой. Кто спросит? Да мало ли. Что значит: врать не умеешь? Ты что, торгуешься со мной? А, вот ты о чем. Тогда нет. Как это: почему? Ты ж ещё несовершеннолетняя, чтоб, как ты сказала, опираясь на опыт, понимать о чем говоришь. Уже можно? А меня точно не посадят? Ну-у... ладно, убедила. Тогда, сразу после покупок, отвезу тебя в какую-нибудь гостиницу, где и... Какую-какую? Ого, у тебя запросы? Хорошо, пусть будет эта. Ну так вот, и там тогда, эм, отрепетируем всё хорошенько, чтобы наши показания были сходными, ну и не голословными, так сказать. Так, я, похоже, подъезжаю уже. Да, точно, вон, вижу тебя. Отличное, кстати, платьице. Не за что. Что говоришь? А-то! Машинка — и вправду неплохая. Ладно, вешаю трубку. Заболтала совсем, — последнее Силин проворчал себе под нос, уже нажав отбой звонка, хотя где-то глубоко внутри ему было хорошо от осознания того, что, помимо мамы, кстати нужно и ей не забыть позвонить, он имеет теперь ещё и того, кого можно иначе любить, и чьей иного рода любовью сполна наслаждаться. А потому уже более позитивно добавил. — Хорошо быть мной.

Глава 5

ГЛАВА 5

Снова в доме на Запрудной улице.

— Так вы, Софья Самуиловна, утверждаете, что ваш сын провел ночь не дома? — держа блокнот с ручкой, поинтересовался напустивший строгий вид высокий молодой сотрудник, когда вместе со старшим своим коллегой их пригласили внутрь для беседы, на которой так настаивала эта парочка, откровенно неожидавшая обнаружить кого-либо живого и, чего уж там, столь непосредственного в квартире Силиных, которую даже не понадобилось вскрывать.

— Ой, да вы таки кушайте прянички, — щебетала весьма колоритная хозяюшка, угощая гостей и при этом прямо-таки окутывая их едва ли не материнской заботой. Во всяком случае рыжему именно такого рода внимание и досталось. — Чаю подлить, Витенька?

— Спасибо, не надо, — смутился тот, чуть утратив свою строгость.

— Павел Петрович? — промурлыкала явно симпатизирующая видному мужчине чуть склонившаяся над ним с заварничком обладательница внушительного содержимого весьма скромного, но от этого не менее притягательного декольте, по достоинству оцененного упомянутым.

— Не откажусь, — трудно понять отчего бы не отказался, всё же протянувший чашку обладатель не только седых импозантных висков, но и, как мы помним, весьма наблюдательных глаз, коими сейчас не с самыми профессиональными целями изучал собеседницу, с благосклонностью принимающую такое внимание.

— Что мне утверждать, когда он прямо сейчас всё ещё со своей девочкой. Ах, негодники, ещё ж и школу прогуляли. Ай-яй-яй! Вот я ему, — вроде как пожурила кровиночку, будучи явно довольная своим чадом, мамаша.

— А в каком часу вы легли спать, говорите? — отдавая должное угощениям, ну и видам ещё более довольной по этому поводу одинокой женщины, мягко и как-то даже вкрадчиво, но с достоинством пророкотал также вдовец.

— Ой, да рано совсем, — непроизвольно начав поправлять волосы, то ли отвечала на вопрос, то ли томно флиртовала Силина, безмерно при этом смущая желавшего куда-нибудь испариться Виктора, но тем не менее не забывающего фиксировать показания. — Так выматываюсь на работе сейчас, так выматываюсь. Этот квартальный отчет, будь он неладен, да ещё и Вениамин Абрамович ни в какую не желает терять контракты, вот и торопит меня, чтоб всё попало в отчётный... хотя это не важно.

— И Вячеслав ещё не вернулся к тому времени? Превосходный чай!

— Спасибо. Нет. Говорю же, рано спать пошла.

— И не возвращался? Ну, может, шум там какой слышали, когда он за сменой белья, например, заходил или ещё за чем понадобившимся, — вел непринужденную беседу с лукавой особой опытный профессионал, держа себя стойко в атмосфере явно повышенного межполового напряжения и будучи ни капли не смущен, в отличие от старавшегося слиться с мебелью молодого коллеги, чего-то там корябающего в своем блокноте.

— Нет. Крепко спала. Что ещё остается одинокой женщине, — тяжело вздохнула, поправив бюст, сокрушающаяся