"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

я Родине служу, а не... вот это вот, — едва не сплюнув в конце, проворчал старшо́й. А затем с хитринкой добавил, обрадовав «добровольца» почетным назначением. — Этим займешься ты, Рябов. Так что работай, Витя, работай.

— Понятно, — вздохнув, смиренно принял младшо́й.

— Что тебе там понятно? К аномалии веди давай! Так и не посмотрели ведь.

****

На следующий день, в школе.

Силин, а точнее та его часть, что досталась от Фройза, никак не мог привыкнуть к интенсивности, к стремительности событий этого мира, как несложно догадаться, обусловленным скоростью оборота информации. В его-то мире самым быстрым средством доставки новостей были почтовые небесные киты. Эдакие полумагические дирижабли, способные со схожей Земным аналогам скоростью преодолевать расстояния, разнося известия. Здесь же, благодаря насыщенности средствами фиксации событий, как правило в виде оснащенных камерами смартфонов, ну и, понятное дело, из-за приличного покрытия операторами связи — события, например произошедшие на другом конце мира, уже спустя невообразимо несопоставимое количество времени становилось достоянием общественности во всех уголках планеты, образно говоря. Ну а та скорость, с которой подобные удивительные возможности стали само собою разумеющейся обыденностью, мягко говоря, впечатляла. Да чего говорить, если даже мать Славика, согласно его воспоминаниям, ещё помнит времена идущих по несколько дней писем и открыток от бабушки. Ту пору, когда ни у кого ещё не приключалось сердечного приступа, если привычно не ответь на звонок.

И вот подобная бурность всего и вся просто-таки смущала Кима, пусть и весьма оперативно однажды переобувшегося, как говорится, в воздухе с приходом Великой Освободительной Армии Справедливости (ВОАС), но всё же привычного к большей основательности и степенности бытия. А тут всё так динамично, ну и, закономерно, требует соответствующей оперативности в реакции, ибо в мире стремительно развивающегося, если не развитого уже, глобализма — всегда есть множество сил, стремящихся погреть руки даже на самых удаленных не то что изменениях, а даже ещё просто лишь веяниях!

Вот и выходило, что в новом мире нужно быть более расторопным, чему превосходной иллюстрацией и послужил столь скорый ночной визит Кокоса с Фюреровцами, ну и все, как снежный ком набирающие интенсивность, последующие события. Особенно не порадовала Вячеслава активность местных спецслужб, которых во вчерашних гостях уверенно опознала своим наметанным глазом многоопытная и далеко не столь легкомысленная, как может казаться, Софья Самуиловна.

По результатам очень своевременного телефонного звонка сына, произошедшего уже после затишья навязчивого сигнала домофона с настойчивыми стуками в дверь, а вырвавшего-таки мать из объятий Морфея лишь по причине к тому моменту уже ослабшего эффекта усыпления Силой, так вот, будучи загодя проинструктирована неглупая женщина в общении с навестившими её вежливыми и дружелюбными обладателями холодных цепких глаз поступила, как любая нормальная мать. То есть защитила своего ребенка, пусть и выглядело это не, как свойственно эмоциональным порывистым натурам, инстинктивно пытающимся поднять побольше шума, чтоб от них отстали и всё поскорей прекратилось. И не так, как у с той же целью начинающих давить на жалость самым, пожалуй, страшным для среднестатистического мужчины женским оружием, то бишь слезами. А повела себя он, как и положенно адекватным сильным женщинам, в смысле умело используя свои сильные и мужские слабые стороны, обусловленные матушкой природой и тысячелетиями эволюции. Те, которые, как бы не хотелось лицемерам, наверняка в чьих-то интересах явно же что дискредитирующим в общем-то во многом здравый феминизм, невозможно взять и поменять просто шельмованием, безапелляционно обозвав злом и замшелым атавизмом. Хотя, вся эта сочащаяся из модной нынче повесточки фальшь, как и много ещё чего — лишь до первой, развернувшейся под твоими окнами войны. А вот тем, у кого это уже не первый год, и кого до начала всего не понять всем прочим, убаюканным мнимым покоем, так вот, им такие иллюзии давно уже не свойственны.*

* Автор более чем знает о чём речь, но, как вы заметили, находит возможность радовать вас продами. Похвалите, короче, его;) Хотя бы под выпитую за здоровье рюмку, ведь оно, или, скорее, остатки его, ему ой как не помешает.

Когда Силин вернулся вчера поздно вечером домой с каким-то свёртком, в обновках, довольный и несколько всклокоченный, то у него состоялся серьезный разговор с Силиной. С бывшей изрядно обеспокоенной ставшим для нее внезапностью интересом представившихся обычными операми, ага три раза, к наверняка что-то ведь натворившему или же к связавшемуся с кем-то нехорошим сы́ночке. Ранее, к слову, не замеченному ею в интересовании политикой или же в обладании активной гражданской позицией, как видят это отдельные граждане, зачастую все на карандаше у «конторы». В общем, мама Соня едва держала себя в руках, чуть не срываясь на скандал с элементами родительского деспотизма. Но, как сильная, то есть разумная, женщина, обуздала эмоции и дала шанс взрослому уже ребенку оппонировать на равных.

Однако хитрец не стал устраивать дебаты, а умело манипулировал именно что эмоциями, хотя, скорее, материнскими инстинктами. Так что разволновавшуюся женщину, невесть что напридумывавшую себе, всё же удалось успокоить и убедить, что всё под контролем, а если и не так, то сами виноваты. При этом, правда, впервые испугав мать, не узнающую своего ребенка в обладателе того холодного уверенного взгляда. В так легко грозящем сильным мира сего собеседнике, которому, что самое страшное, повидавшая этот мир без прикрас женщина верила! Но и тут достаточно было ему просто по-сыновьи обнять её, ну и снова немного побормотать всякую душевную чепуху гладя по голове, и всё наладилось. А затем и вовсе всё вновь стало «безоблачно», после некоторых, приятных уху любящей родительницы деталей и подробностей о проведенном вместе с «хорошей девочкой Элечкой» шопинге. Который, к слову, обе составные личности нашего героя стойко вынесли. Ради дела ж.

— Сла-ав? — вырвав школьника из раздумий, с несколько проказливой интонацией позвала его брюнетка Рогова, наконец-таки сумевшая подобраться к весьма плотно охраняемому объекту, то есть пока рыжая Сомова отлучилась в туалет.

— Кристина, ты меня поражаешь! — огорошил внезапной смелостью и прямым взглядом такой непривычный теперь одноклассник. — Как тебе удается так идеально подбирать аромат? Я же рядом с тобой просто теряю волю. Ага, как тот слон при звуках флейты.