"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

на неприятности, на то, что нас ожидает засада преследователей или местных, получивших ориентировки на Кениру. Но никакой возможности скрыть её женскую фигуру или яркие волосы у нас не имелось.

— Не волнуйся, Ули, — ободряюще улыбнулась мне девушка, — мы справимся. Особенно теперь, когда я не беззащитна.

Она похлопала по висящему на бедре мечу, но как по мне, гораздо большую опасность для врага представлял собой контейнер, в пространство которого ей бы хватило сил запихнуть даже живого человека.

— Вижу-вижу, — улыбнулся я, пытаясь скрыть беспокойство, — настоящая валькирия!

Кенира не обратила внимания на незнакомое слово, да и на мой бодрый тон ни капли не купилась.

— Ули, пусть мы не богачи, но деньги теперь у нас есть. И ты сам знаешь, что надо осмотреться и всё разузнать. К тому же мы уже это обсудили. Пусть ты и можешь пойти один, но разделяться всё же не стоит. Так чего же мы ждём?

— Сам не знаю, смущённо улыбнулся я, — наверное, какого-то знака.

— И что, увидел такой знак? — ничуть не убеждённо спросила она.

— Сама же знаешь, что… — я заткнулся, прервавшись на полуслове. — Может и да.

Кенира обеспокоенно подняла брови, но я поднял руку, призывая к тишине. Мне ничуть не показалось, где-то на глубинах сознания, в той части моей личности, которая отвечала за связь с божественным, поднималось какое-то непонятное чувство. Ощущение лёгкой неправильности, непорядка и дисгармонии.

— Ладно, идём, — сказал, наконец, я. — Похоже, мы пришли куда надо!

И с этими словами я толкнул дверь гостиницы «Кружка и Ветвь» и мы вошли внутрь, в тёплый, освещаемый камином и горящими магическими шарами зал.

***

После всех этих лет жизни в чужом мире, пребывания в рабстве сначала у могущественного социопата, а затем у приграничного жулика, после тяжелейшего путешествия через незнакомые леса с «невинностью в беде», оказавшейся, несмотря на юную внешность, даже старше меня, на меня новыми волнами накатывало странное и непостижимое ощущение нормальности. Если не обращать внимания на совсем уж незначительные детали, «Кружка и Ветвь» могла бы показаться обычной гостиницей фатерлянда — с толстыми потемневшими деревянными балками, массивной мебелью, высокой полированной от частого употребления стойкой и подвыпившими посетителями, которые после тяжёлого трудового дня собрались в этом заведении, чтобы воздать должное очень даже неплохому пиву.

В гостинице имелись свободные номера, так что мы с Кенирой без проблем сняли небольшую комнату, в которой имелась удобная двухспальная кровать и большое окно с видом на сады и лес. Туалет располагался не на улице, а прямо на этаже, плюс, за совсем небольшую доплату можно было воспользоваться прачечной, сходить в душ или даже искупаться в ванной.

После многих дней скверной еды — ведь к готовке в походных условиях талант не лежал ни у меня, ни у Кениры — мы решили насладиться простыми радостями хорошего ужина. И он мало бы чем отличался от привычных блюд Германии, если бы не яркий оранжевый цвет у овоща, в остальном полностью похожего на обычную картошку. В целом еда здесь разнообразием не блистала, обширного меню на шести страницах никто не подавал. Посетитель имел возможность выбора из двух салатов, пары гарниров, а также главного блюда: либо толстых жирных жареных сосисок, либо тушёного мяса. Как истинный немец, я предпочёл, конечно же, сосиски.

Вечер уже полностью вступил в свои права, посетителей резко прибавилось. Началась непонятная суета, хозяин и гости принялись сдвигать в стороны столы и стулья, высвобождая место в не очень просторном зале. Наконец, когда всё было готово, за выставленным в центре свободного пространства столом расселись восемь человек. Хозяин гостиницы — большой, похожий на медведя моложавый парень (о чьём возрасте теперь, после того разговора с Кенирой я не взялся бы даже строить предположений) достал из-под стойки большую колоду карт и маленькую статуэтку в виде женщины, держащей в одной руке весы, словно Фемида в моём мире, а в другой — нечто похожее на свиток. Он водрузил статуэтку в центр стола, а сам сел во главе, начав перемешивать карты.

Наконец, он раздал по пять карт игрокам, взял себе тоже, и они начали играть. Мы с Кенирой подошли поближе.

— Начнём по маленькой! — радостно объявил один из игроков. — Например, по половинке!

— Карада, мы что тут, дети малые? — возразил игрок напротив. — За половинку тут у Ридошана возьмёшь лишь пару кружек пива! Ставим сразу по два!

— О тебе, дурила забочусь! — не остался в долгу Карада. — Проиграешься, как в прошлый раз, жена снова под бок не пустит неделю! Ну ладно, два так два!

Игроки засмеялись, издали одобрительный гул и положили в центр стола по паре монеток.

— Главная масть — Гроза! — объявил ведущий, которого, похоже, звали Ридошан. — Карада, твой ход — первый.

— Беру! — сказал Карада, забирая карту сверху колоды, а одну из своих выкладывая на стол. — И ставлю половинку сверху!

— Поддерживаю! — сказал следующий игрок, положив на стол две карты и взяв одну из стопки.

Я встал поближе, пытаясь понять правила игры, чем-то напоминавшей обычный покер, но имевший свои особенности. Как минимум колода была гораздо толще, да и сброшенные карты уходили не в отбой, а выкладывались на стол, откуда их подбирали другие игроки.

— Повышаю на один белый!

— Пропускаю!

— Поддерживаю!

Игроки обменивали карты, увеличивали ставки, иногда пропускали ходы, пока, наконец, игра не подошла к завершению.

— Открываем! — сказал Ридошан. — Ступени Потока!

— Малый Отряд!

— Свита Повелителя!

— Дерьмо! Круг Перемен! Эй, Ксаншур, ты чего лыбишься? Открывай!

— Ты сам этого захотел. Ступени Грозы!

Оставшиеся игроки заворчали и кинули свои карты на стол. Ксаншур с довольной улыбкой сгрёб горку монет. Я с интересом изучал карточную колоду, которая ничуть не напоминала кустарную или самодельную поделку. Карты были ровными, с яркими чёткими изображениями, сделанными явно полиграфическим способом. Я насчитал номиналы от единицы до десяти, а также пять разных мастей. В отличие от привычных по прошлой жизни французских карт, или более редких немецких, итальянских или швейцарских, их символы больше напоминали сводку прогноза погоды. По крайней мере тут имелось облако с молнией, красные волнистые линии, напоминающие символ нагрева на бытовых приборах, а также стилизованная морская волна.

— Ксашнур, хорош звенеть монетой, сдавай быстрей! И старайся к деньгам не привыкать, я выгребу всё до деции!

Победитель