"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

Эта реакция на чистосердечное признание, признаюсь, сильно выбила из колеи, мне до сих пор продолжало казаться, что это какое-то недоразумение, что стоит им всё понять, как они тут же заберут у меня нечестно нажитые деньги, и что этот инцидент, наконец, себя исчерпает.

— Так уж получилось, что у меня отличная память, — сказал я, — так что…

— Мы это заметили! — перебил меня Ташлад. — Правила пришлось объяснять всего-то разок! И все комбинации запомнил сразу!

— А ещё я очень хорошо умею считать в уме. И под «очень хорошо», я имею в виду действительно, по-настоящему очень хорошо!

— Старик, вот что ты забыл в этой дыре? — неодобрительно качнул головой Ташлад. — Вали скорее в Федерацию и прокатись по игорным домам! Кучу денег нагребёшь!

— Мы как раз в Федерацию и направляемся, так что обязательно подумаю, — улыбнулся я.

— Правильно! Ридошана спроси! Он мэр, подскажет, как добраться побыстрее!

— Кто-то меня звал? — спросил владелец гостиницы и бухнул на стол большую покрытую пылью и паутиной бутыль из синеватого стекла. — Стаканы сами возьмите! И знаете что? Моя Галида уже спит, а нам сильно не хватает женской компании! Эй, красавица! Бери стул и присоединяйся!

***

Этой ночью мы даже не стали погружаться в сон. Завалились в кровать и, обнявшись, просто заснули, наслаждаясь теплом друг друга, чистым бельём, удобным матрасом и мягкими подушками. У меня не хватило ни сил, ни желания не то что делать упражнения, но даже просто сходить в душ и почистить зубы. Выпитой бутылки крепкого шнапса оказалось недостаточно, чтобы хорошо напоить девятерых человек, но всё равно хмель приятно играл в голове и расслаблял тело.

Мне не было понятно, что послужило причиной пробуждения, ведь никакой опасности я не ощутил. Прохладный воздух холодил лицо, избавившееся, наконец, от многонедельной поросли, которую вполне можно было даже назвать бородой. За окном издавали резкие звуки какие-то насекомые, да время от времени тишину прорезал выкрик ночной птицы. И лишь на задворках сознания переливалось какое-то странное чувство, неопределённое, но тем не менее имеющее отношение к божественному.

— Ты куда, Ули? — сонно пробормотала Кенира, пока я выбирался из постели.

— Ещё не знаю, — честно ответил я. — Ты спи, я быстро.

Я встал с постели и прямо как есть, в одолженной у Ридошана чуть тесноватой пижаме вышел из номера. Спустившись по деревянной лестнице, я обнаружил хозяина гостиницы, сидящим прямо за стойкой. То самое ощущение диссонанса, та неправильность, что я ощутил ранее и которое продолжало меня тревожить даже во время игры, сейчас чувствовалась ещё сильнее. И, странным образом, одновременно я ощущал что-то тёплое и родное, похожее на скользнувший по лицу лучик солнечного света или забытую мелодию маминой колыбельной, почему-то сосредоточенное в стоящей перед ним в большой глиняной кружке.

— Тоже не спится? — скривившись, спросил он, ничуть не удивившись.

— Вовсе нет. Я всегда сплю как младенец!

— Везёт, мне бы так!

— Ридошан, а у тебя что, проблемы со сном?

— Давно уже, четвёртый год. Тогда прокатился в Дариид, себе на зло. Ехали через Увядшую Долину, ну и там…

— Воздействие этой самой долины? — поинтересовался я.

— Да нет, ты что! Там просто очень тускло, никто не живёт, да и обычного зверья немного — всё сплошь уроды. Сильные, конечно, но не чересчур. Последствия прошлых войн, приложили чем-то масштабным, видать, резвился кто-то из Повелителей Чар. Там же проход через горный хребет, можно сэкономить почти полторы недели пути. Ну вот и сэкономили. Попали, как дураки, в засаду. Отбились, конечно, но бандиты приложили чем-то скверным. Не знаю, что это было чары, артефакт или божественное проклятие, вот только оправиться после этого мне так и не удалось. Целители ничего сделать не могут, а священники Мирувала деньги-то с готовностью берут, но потом всегда говорят, что я совершенно здоров. Ладно, забудь, что-то я совсем разболтался, вываливаю на постояльца лишнее.

— Да чего уж, мне несложно выслушать. А что у тебя в кружке?

— Ха, тебе такого не дам, ещё та гадость. Галида собирает в лесу, иногда помогает заснуть почти нормально. Сюда я спустился, чтобы не будить её, пока ворочаюсь. Налить чего-нибудь? Пива, сидру или чего-то покрепче? За мой счёт!

— Не-а, на сегодня мне и так хватит. Напиток твой интересует, ну, для сна. Из чего он?

— Я же сказал, траву собирает Галида. Мы с ней даже названия толком не знаем, зовём сонными бубенцами. Потому что цветки похожи на бубенцы, а сонные — ну так, потому что помогают спать. Погоди, сейчас покажу — на кухне сушится пара пучков. Точно не хочешь выпить?

— Точно не хочу. А вот на цветок бы глянул!

Ридошан одним глотком осушил содержимое кружки, скривился, встал из-за стойки и скрылся в соседней комнате. Вернулся он через минуту, сжимая в руках пучок длинных стеблей, усыпанных маленькими круглыми засохшими соцветиями, действительно напоминающих бубенцы.

— М-м-можно мне один? — спросил я заплетающимся языком.

— Да забирай хоть всю связку! — фыркнул Ридошан. — Всё равно что-то не сильно помогают, а в лесу их как говна в свинарнике.

Я принял из его рук букет так бережно, словно он был священной реликвией. Впрочем, для меня он священной реликвией и являлся.

— Ридошан, помнишь, я говорил, что служу богине?

— Ну? Помню. И что? Ты, конечно, не слишком похож на клирика, но всякое бывает.

— Ну так вот, Право моей госпожи — это здоровый сон!

Он резко вскинул голову, окинув меня очень острым и внимательным взглядом.

— И ты хочешь сказать…

— Да, что, возможно, с твоей проблемой мне удастся помочь. Обещать не бу… — я оборвал себя на полуслове. — Да что я несу? Говорю, словно какой-то мелкий жулик, подсовывающий простофиле фальшивые таблетки! Я обязательно помогу тебе с этой проблемой! Ведь я проводник воли её и силы её! И не пристало паладину Ирулин сомневаться в своей Ночной Госпоже!

— И что, говоришь, я смогу заснуть прямо здесь и сейчас? — недоверчиво переспросил Ридошан.

— Вообще-то да, но это было бы не лучшей идеей. Госпожа дарит сон и исцеляет разум, но вот тело… Если ты заснёшь прямо за стойкой, завтра всё будет болеть. Ляг хотя бы на одну из лавок!

— У меня есть кое-что получше,