"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

— Нам надо в Дариид, — прямо сказал я, решив ничего не утаивать. — Но, как ты уже знаешь, за Кенирой погоня. Ты не подумай, мы не преступники, но у неё большие неприятности из-за ненужного внимания одного человека, занимающего в Королевстве слишком высокое положение. За себя мы постоять способны, но наилучшим вариантом стал бы тот, в котором это не понадобилось бы вообще.

— Дариид, — понимающе кивнул Ридошан. — Что же, разумный выбор. Но, как понимаю, тебе, красавица, показывать документы на границе было бы не слишком разумно.

— Всё гораздо проще, — криво усмехнулась Кенира. — Дорога была трудной, в пути случилось многое. В общем, документов у меня больше нет. Вообще никаких.

— А у меня никогда и не было, — добавил я. — Даже не проси рассказать почему, всё равно не смогу. Особые обстоятельства.

Ридошан погрузился в мысли, задумчиво потирая переносицу. Наконец, он пришёл к какому-то решению.

— Времени, конечно, не так много, но, если постараться — можно успеть. Насчёт документов сами понимаете, пусть Крогенгорт — ещё та дыра, но я всё-таки здесь мэр. И предложить вам сделать фальшивые паспорта просто не имею права.

— Понимаем, — опустил я голову.

— Это значит, что паспорта должны быть настоящими! Правильно сделали, что заехали сюда, в наше княжество. Общество у нас тут не самое передовое, мы очень консервативны и многие вещи происходят по-старому, как сотни и тысячи лет назад. Для вас обоих, наверное, Крогенгорт выглядит глухим городишкой, но поверьте, по местным меркам у нас тут почти центр цивилизации. В настоящей глуши жителей до сих пор записывают в учётные книги, а о документах многие крестьяне и лесники не слышали поколениями.

— Но как это поможет в нашей ситуации? — поинтересовалась Кенира. — Даже если ты запишешь нас в такую книгу, вряд ли это поможет пересечь границу.

— Разумеется, — улыбнулся Ридошан. — Но подобная запись поможет получить документы. Обычно процедура занимает целые месяцы, но её можно ускорить. Это стоит немало стоит, но тех денег, что Ули выиграл вчера выиграл, хватит с лихвой. Вот только записать вас в книгу я не смогу. Это идёт против моих клятв, как официального лица.

— Подожди, — тряхнул головой я, пытаясь сообразить, к чему именно он ведёт. — Но ведь ты только что сказал…

— А вот что никак против моих клятв не идёт — так это усыновление и удочерение двух бедных сироток. Даже если одна из них намного меня старше. Ну а уже моим деткам очень скоро могут понадобиться документы. Увы, дети растут так быстро, оглянуться не успеешь, как они уже выпорхнули из родительского дома!

— Всегда мечтала о такой красивой дочурке, — хихикнула Галида. — И никогда не хотела возиться с пелёнками.

— У меня уже есть мама, — ответила Кенира, опустив голову.

— А теперь будет две! — рассмеялась наша новая «матушка».

–––––

● «В отличие от привычных по прошлой жизни французских карт, или более редких немецких, итальянских или швейцарских» — привычные нам карты (черви, крести, пики, бубны) — французские. Немецкая колода — 32 карты, где масти — жёлуди, сердца, листья, бубенцы (Eichel, Herz, Laub, Schellen). В итальяно-испанской колоде или швейцарской свои обозначения.

Глава16. Семейные узы

— Раленгорт, наша столица, — бодро объявил Ридошан, когда дорога свернула, мы проехали дорожный указатель, и за обочинами показались первые дома. — Конечно, не Федерация и не Королевство, но тоже, считай, сосредоточие цивилизации. Давайте сразу поедем к ратуше, а когда закончим, остановимся в гостинице. Владелец — мой хороший знакомый, в молодости немало с ним чудили.

Дорога в мире Итшес мне почему-то до сих пор представлялась в виде тряски на крестьянской скрипучей телеге, запряжённой для разнообразия не лошадьми, а ящерицами. И ящерица у Ридошана действительно имелась. Зелёный задаш, зверь с красивой переливающейся на солнце чешуёй, запросто тянул фургон своими шестью мускулистыми лапами, а металлические рессоры и вполне по-земному выглядящие колёса с тёмно-синими резиновыми шинами обеспечивали фургону не только приличную скорость, но и комфорт. Передние сидения тоже оказались вполне привычными мягкими кожаными креслами, так что ехать выходило практически так же удобно, как и в земном автобусе. От пыли и грязи, а также от капель эпизодически идущего дождя неплохо защищал встроенный в фургон артефакт.

— Думаешь, гостиницу твоего друга тоже стоит освятить? — спросил я.

Не то, что я был бы хоть капельку против. Как священнику и паладину мне и так предстояло распространять веру своей богини и нести её слово. Вот только та готовность, с которой Ридошан и его жена решили принять новое вероисповедание, настораживала и пугала.

— Конечно стоит! — бодро ответил Ридошан, останавливаясь на перекрёстке и пропуская две повозки и омнимобиль. — Его постояльцам здоровый сон тоже ничуть не помешает. Особенно, когда такими постояльцами некоторое время станем мы. Ули, в чём дело? Что за лицо? Расскажи папочке!

— Я всё никак не могу понять, — признался я, игнорируя хохот своего свежеиспеченного «отца», — почему ты так уверен, что все трактирщики примут госпожу с открытыми объятиями? Ты-то понятно, у тебя имеются особые обстоятельства. Вернее, имелись.

— Знаешь, Ули, это не моё дело, но иногда ты поражаешь какой-то прямо-таки детской незамутненностью. Такое впечатление, что ты действительно впервые выбрался с глухого лесного хутора, отрезанного от мира.

— И это недалеко от правды, — не стал отрицать я. — Так просвети же меня, «папочка»!

— По твоим глазам я вижу… Эй, ты куда прёшь, слепой крецаш! Поцелуй своего раттагара под хвост! Ну так вот, богов, конечно, много. Но, если так подумать, тех, кто заботится о сне, а уж тем более о разуме, я не припомню. Как думаешь, если бы Мирувал мог дарить исцеление не только телу, а Ризвинн не только помогала преодолеть боль и выжить в бою, существовали ли бы приюты безумцев? О таких эфемерных и неосязаемых вещах, как сон и отдых, я и вовсе не говорю. И какова должна быть реакция человека, торгующего, по сути, этими самыми сном и отдыхом, на существование бога, который обеспечит ему поток постояльцев. Да такой, что не хватит рук, дабы подсчитывать чёрные курзо! И это я говорю про обычных людей, а не касаюсь