Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

что я не мог найти источник мелодии. Духовное растение явно было где-то неподалёку, отчего я ощущал его всем нутром. Причем Кодекс мне тут был совсем не помощник. Во-первых, я не сошёл ещё с ума, чтобы пользоваться им при практике высокого уровня развития, а во-вторых, он реагировал на всё подряд вибрацией на запястье, отчего я переживал что мастер Чэн заметит её. Но парадоксальным образом, вибрация ощущалась только мной. Я даже проверял это, прикладывая пальцы к браслету, но даже в моменты работы это никак не проявлялось внешне. Что-то наподобие низкочастотного звука, ощущаемого костями? Аналог работы ларингофона, когда говорить можно шёпотом даже в условиях, в которых неслышно самого себя? Как в цеху, на заводе или возле судового двигателя. Впрочем, эти вопросы сейчас были явно не к месту, гораздо интереснее было окружение.

Из-за того, что орлан своё гнездо строил самостоятельно, принося целые деревья со всей сопутствующей экосистемой, в виде тонн земли, камней и корней, здесь была целая куча духовных растений. Целый ботанический сад, чему способствовала и насыщенная энергией ци атмосфера на вершине пика. Идеальное место для роста.

Вот он и вибрировал бездумно, указывая то на одно растение, то на другое. Я даже показал парочку растущих мастеру, но он только презрительно скривил лицо, всем своим видом говоря, что такие мелочи его не интересуют, что выглядит вполне логичным. Для него это, наверное, как для меня обычная трава, растущая под ногами.

Мне бы тут одному остаться на пару дней, я бы тут всё под ноль сгрёб.

Я уже, наверное, полчаса нарезал круг вокруг центральной скалы, служащей основанием гнезда, и всё не мог найти искомое. Уже даже думал, что растения тут нет, но потом эти мысли вылетели у меня из головы, потому что в гнездо заявился владелец.

Небо надо мной внезапно словно рухнуло на мои плечи. Ощущения были чертовски странные, будто кто-то выдернул невидимую опору, удерживавшую его над головой, и оно ринулось вниз, намереваясь раздавить меня одним лишь своим весом. Такое ощущение, что любой практик, в том числе и духовный зверь, умеет своим давить своим духовным давлением, и лишь один я не понимаю, что это такое, страдая каждый раз при встрече. Но может это изменится в будущем, и я смогу усилием воли склонять пред собой целые народы?

Ветер, до этого момента лишь лениво трепавший полы моего ханьфу, взвыл как раненый зверь, и ударил в грудь так, что я, не удержавшись, покатился кубарем, чудом не переломав себе все кости. И что было удивительней всего, мастер даже не шелохнулся, просто стоял и смотрел вверх.

Тень накрыла вершину скалы целиком, и я наконец увидел то, что её создало.

Снежный орлан, парящий в небе и смотрящий на дерзких букашек, посмевших вторгнуться в его гнездо.

Он был огромен. И это было за гранью моего понимания. Как такую тушу держит воздух? Как он может летать? Как и почему на него не действует гравитация? Снова эта энергия ци, пропитывающая всё сущее и объясняющее то, от чего у меня ум заходит за разум?

Тело орлана, покрытое перьями, цвет которых менялся от девственно-белого на груди чёрного на кончиках маховых крыльев, было размером с трёхэтажный дом. Каждое перо на его груди лежало одно к другому, как броня, и я мог поклясться, что видел, как по их поверхности пробегали искры разряжаемой в воздух духовной энергии. Толстая, изогнутая шея венчалась головой, на которой блестели два жёлтых глаза с чёрными зрачками, смотревшими на нас слишком осмысленно и слишком пугающе.

Загнутый и хищный клюв, которым наверняка очень удобно вырывать целые куски мяса из слонов, приоткрылся, и из глотки зверя вырвался низкий, вибрирующий звук, проникающий в самое нутро, и у меня на мгновение заложило уши.

И крылья… Когда он в очередной раз взмахнул ими, поддерживая себя в воздухе, я на секунду забыл, как дышать. Размах был просто невероятен. Именно они и закрыли собой всё небо, скрывая гнездо в тени.

Вихри, срывавшиеся с кончиков крыльев, создавали ураган, вспарывали облачную пелену внизу, через которую мы совсем недавно пролетели с мастером, закручивая её в исполинские спирали, и я внезапно осознал, насколько же мы крошечные букашки на его фоне. И я чуял, что такой необоримой мощи невозможно противиться и всё что нам остаётся, только бежать.

— Прячься! — рыкнул мастер Чэн, и его голос, усиленный ци, перекрыл грохот вокруг. — Ты только будешь мешаться!

Я не заставил себя просить дважды. Хочет драться с ним один на один? Да вообще не вопрос, пусть делает что хочет, не препятствую. Ноги, едва держащие тело и ватные от давления духовной энергии, внезапно обрели упругость, и я, наплевав и на гордость, и на желание посмотреть на схватку титанов, сиганул к центру гнезда, туда, где нагромождение древесных стволов и обломков скалы создавало некое подобие укрытия. Не очень надёжного, надо признать, но выбора особо не было. Только бы не зацепило случайным ударом, пока мастер будет разбираться с его хозяином.

В отличие от меня, Чэн даже не думал отступать. Он стоял на открытом пространстве, запрокинув голову и спокойно смотрел на пикирующую на него живую гору плоти. Его меч, уже вынутый из ножен, горел лазурным светом, и вокруг лезвия начал закручиваться вихрь из частичек льда и сжатого воздуха.

Орлан сделал свой шаг первым.

Он сложил крылья и просто рухнул вниз, выставив перед собой когтистые лапы, каждая из которых была размером с небольшую легковушку. Я вжался в своё укрытие, закрывая голову руками, и во все глаза подсматривая, что происходит, ожидая, что сейчас скала под нами расколется надвое.

Мастер Чэн сделал шаг вперёд.

Всего один шаг. Крошечное движение, почти незаметное. Но в момент, когда когти орлана, способные, казалось, разорвать саму ткань реальности, должны были обрушиться на него, он просто исчез. Я успел заметить лишь размытую полосу, которую прочертил его меч в пространстве, и вот мастер уже стоял в двадцати шагах левее, а там, где он только что находился, в древесину вонзились когти птицы, проделав сквозное отверстие в теле гнезда.

Земля содрогнулась. Стволы деревьев, служившие основанием, заскрипели, некоторые лопнули, не выдержав чудовищного давления. В воздух взметнулись тучи щепок, земли и мелких камней, и меня, несмотря на укрытие, обдало этой колючей волной, заставив зажмуриться.

А потом начался настоящий ад.

Мастер больше не уклонялся, перейдя в атаку на застрявшую птицу, так глупо подставившуюся. Его силуэт, на фоне гигантской туши орлана казавшийся крошечным муравьём, метался