Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Мадиш испуганно присел рядом с ней и сграбастал в охапку, прижимая разревевшуюся девочку к груди.

— Ну ты чего, в мастера не веришь? Да он наверняка сейчас городскую защиту проверяет, смотрит, что может сделать. Сейчас каждый знающий оборотень у города на счету. Да и вылетит, если что. Он же у тебя птица!

— Он не птица! — Род завыла. — Он пума!

— Тогда тем более, — не растерялся Мадиш. — Проскользнёт. Лироя даже никто не заметил, а он тоже кот.

— Папа не призрачный…

Затуманенное внимание Майяри привлёк странный звук. Она покрутила головой и наконец заметила, что в оттопыренных карманах господина Зээхея кто-то шевелится и тонко, жалобно мяукает. Котята? Мужчина обогнул брата и шагнул к соседнему костру, где, прижавшись друг к другу, сидели зарёванные детишки. С мамами были не все. Майяри не следила за ними, но вроде большинство пришло с родителями, просто те сновали по лагерю, выискивая вещи: к ночи похолодало, а из домов бежали в чём были. Присев перед ребятками на корточки, господин Зээхей ласково улыбнулся им, погладил по головкам, а затем по одному достал из своих карманов четырёх котят: двух пёстреньких, одного рыжего с чёрными пятнами и одного совсем рыжего. Малыши плохо стояли на лапках, но глазки уже были раскрыты. Каково это — впервые в жизни открыть глаза и увидеть ужас? Поняли ли они, что это действительно ужас, или посчитали, что это привычная картина мира? Поняли ли вообще что-то?

Грязные ручки робко потянулись к дрожащим комочкам и погладили их по мягкой шёрстке.

— Ты как? — Виидаш придержал её под локоть.

— Он удивительный, — Майяри не отрывала глаз от господина Зээхея. — Сколько детей осталось у него в городе? Сколько привязанностей? Сколько страхов? У меня… — её голос позорно сорвался, — нет сил, чтобы пожалеть хоть кого-то, кроме себя. А у него… у него даже… на котя… — не договорив, Майяри сцепила зубы и вытерла мокрые щёки. — Почему я не могу…

— Если бы все были такими, как дядя, то богам было бы стыдно за свои пороки, — Виидаш приобнял её. — Давай ты присядешь и отдохнёшь. Ты едва на ногах стоишь.

— Может, поспите? — предложил Редий. — Полчасика, я вас разбужу, — врал оборотень без зазрения совести. Лишь бы действительно уснула, а там он её на руках куда нужно отнесёт.

— Я привычная, — Майяри глубоко вздохнула, усилием воли вытягивая себя из отчаяния.

— У тебя голова… — Виидаш обеспокоенно посмотрел на её синяк и шишку.

— Пустяк.

Девушка невольно вспомнила свои куда более тяжёлые травмы. За побеги дед наказывал сурово. Пока не понял, что бесполезно и к наследнице надо искать другой подход. Голова… Ей даже смешно стало.

— Так… — господин Шидай поднялся и направился в их сторону.

На его пути появился Аший и уже будничным тоном признался:

— Я вас люблю.

— И я тебя, милый, — устало отмахнулся лекарь, а стоило Редию открыть рот, добавил: — И тебя тоже. Так, и что сопли распустили? Мужики работают, а они их оплакивают.

Род немного пристыженно шмыгнула носом и, кажется, малость подуспокоилась. Майяри тоже. Если бы господин Шидай почувствовал, что с Ранхашем что-то не так, то не стоял бы здесь.

По лагерю прошлось шевеление, зазвучали громкие голоса мастеров и стражников.

— Эй, Жейш, что такое? — окликнул лекаря Шидай.

— Решили не ждать. Из города какая-то весть пришла, — мастер обеспокоенно хмурился. — У меня ещё четырнадцать учеников не хватает…

— А они вообще были сегодня в школе?

— Трое были. Остальные нет. Похоже, ещё до начала этой заварушки в город втихушку смылись. Аврезий, у меня ещё четырнадцать не хватает! — напомнил Жейш пробегающему директору, и тот отмахнулся, мол, помню.

— Господин, — Майяри вырвалась из рук Виидаша и Редия и с усилием перебросила себя на лекаря, — мы же не уедем?

— Я — нет. Далеко слишком.

Шидай не стал напоминать, что его и Ранхаша связывает печать.

— А вот ты уедешь.

Майяри даже не стала возмущаться. Только зло и упрямо поджала губы, а на глазах заблестели слёзы. Редий и Аший уставились на лекаря с разумным сомнением: неужели господин действительно думает, что она уедет? Она даже воду из его рук не берёт, боится, что сонным зельем опоит. А стоит ему ладонь поднять, так начинает отбрыкиваться теми каплями сил, что набежать успели.

Шидай устало закатил глаза и растрепал волосы.

— Ладно, остаёшься. Сам за тобой присмотрю. А вот эту… — он легонько ткнул Род в лоб, сверкнула голубая искра, и девчонка повисла на руках Мадиша, — забираете.

— А может… — парень воровато посмотрел на Майяри, но подруга зашипела и перебросила себя на Редия.

— Давайте собирайтесь, детишки. Присмотри за своими, малой, — напутствовал Мадиша господин Шидай.

— Майяри, давай с нами, — друг настойчиво посмотрел на девушку, но та спрятала лицо на плече охранника.

— Я останусь здесь, — сказал Виидаш. — Мы с дядями не собираемся на заставу.

— Да вы с ума все сошли! — разозлился Мадиш.

— Давай, тебе за них отвечать, — Виидаш похлопал его по плечу.

— Ну вы… Вот только не досмотрите за ней!

Взвалив Род на плечо, Мадиш за шкирку прихватил кота-Лироя и потащился вперёд, окликая Лирку и Эдара.

— Не отставайте! Вы-то здесь точно не останетесь!

Майяри, не отрываясь, смотрела на лекаря, боясь, что он всё же обманет и уйдёт один.

— Да не гляди ты так на меня, — поморщился господин Шидай, — не собирался я тебя оставлять.

Он вздохнул, помолчал и добавил, глядя, как поднимаются, выстраиваются и уходят горожане и ученики:

— Чует моё сердце, охотятся на тебя. Так что доверить кому-то присмотр за тобой я не могу. Но и от Ранхаша уйти далеко не могу. Остаёмся пока здесь, потом посмотрим по слухам как обстановка в городе и, может, до Шереха доберёмся. Он, наверное, всё семейство у себя собрал.

Поднялся сильный плач и крики: стража попыталась оторвать ревущих женщин и детей от закрытых рогожей тел, но те продолжали цепляться за умерших. На помощь пришёл господин Зээхей. Майяри почему-то отметила, что котяток он не отдал детишкам. Они