"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Мои пацаны смотрели исподлобья и молчали. Было сразу понятно, что никто из них не хочет лезть на рожон. Но и делать ноги пока тоже никто не собирался. С удивлением я увидел рядом с ними брата Стаса, Пашку Тимофеева. Он стоял немного в сторонке и хмуро поглядывал на Кирпичева. Ближе же всех, готовый принять первый удар на себя, стоял Серега Сабуров.

Ну что ж, подумал я, раз драки не избежать, значит нужно отбросить все моральные принципы и постараться напасть неожиданно, с той стороны, откуда противник не ждет, то есть со спины. Это, конечно, будет трудно сделать, учитывая поминутно оглядывающегося по сторонам Быкова. Но попробовать стоит.

Я пробрался за густыми кустами шиповника и обогнул их возле школьного крыльца, чтобы зайти к Кирпичеву с тыла. Теперь надо было как-то привлечь внимание кого-нибудь из своих друзей. Я выглянул из-за кустов и попытался поймать чей-нибудь взгляд. Бесполезно. Все сосредоточенно смотрели на Кирпичева, который пока не спешил переходить к решительным действиям. Он о чем-то перепирался с Серегой Сабуровым, пытаясь, похоже, сломить его решительный настрой и заставить отступить.

— Только не пяться назад, Серый, — прошептал я себе под нос. — Иначе он сразу же нападет.

И в этот момент, как ни странно, но меня заметила Ирка. Я ей попытался объяснить знаками, чтобы кто-нибудь отвлек Быкова, который продолжал с подозрением глазеть по сторонам. Не с первого раза, но Ирка вроде бы поняла, чего я от нее хочу. Она подошла к Женьке Андрееву и что-то шепнула ему на ухо. Тот быстро глянул в мою сторону, и в глазах его тут же вспыхнули радостные огоньки.

Женька медленно поднялся и первым делом посмотрел на Катьку Денисову. Ему явно хотелось, чтобы она видела, насколько он крут. Убедившись, что та не сводит с него глаз, он подошел к Быкову, подбоченился и нагло на него посмотрел. Учитывая, что Женька был младше этого отморозка на два года, это был очень смелый поступок.

Атмосфера стремительно накалялась. Медлить дальше было нельзя. Я достал из кармана куботан, сделанный отцом, поудобнее его перехватил и, пригнувшись, выбежал из-за кустов. Между мной и пацанами было метров тридцать. Единственным укрытием на всем этом промежутке были несколько тополей с довольно широкими стволами. За одним из них, никем из врагов не замеченный, я и укрылся.

До Кирпичева оставалось метров десять. Если Женька продолжит заговаривать зубы Быкову, то у меня есть шанс пробежать это расстояние незамеченным.

Я перевел дыхание, быстро выглянул из-за ствола тополя и наметил план атаки и места, куда пробью первые четыре удара. Если, конечно, повезет. После этого, не медля больше ни секунды, я вышел из-за дерева и начал осторожно приближаться к Кирпичеву.

Когда до него осталось не более трех-четырех шагов, Быков что-то заподозрил и хотел было повернуться в мою сторону. Женька Андреев тут же, особо не раздумывая, со всей силы зарядил ему кулаком в ухо. Конечно, как по мне, в ухо лучше бить ладонью, сложенной в форме лодочки. В этом случае можно даже вырубить оппонента или, как минимум, оглушить и сильно дезориентировать. Особенно, если сразу зарядить по обоим ушам.

Быков от неожиданности пошатнулся и его немного повело в сторону. Но быстро придя в себя, он злобно зарычал и врезал Женьке кулаком в челюсть. На это нападение, как ни странно, сразу отреагировал Пашка Тимофеев, который учился в одном классе с Быковым. Он мгновенно подскочил к нему и ударил ногой в солнечное сплетение. Быкова тут же согнуло пополам. И в этот момент ему прилетел еще один удар от Пашки.

В тот самый момент, когда Быков получил от Женьки по уху, я, наконец, сократил дистанцию между мной и Кирпичевым до нужного расстояния. Первым делом я зарядил ему с левой по правой почке. Удар, если честно, вышел так себе. Затем, не прекращая движения, я зашел с правого бока и со всей дури врезал Кирпичеву куботаном в печень. Вот эта атака была уже ощутимой. Васька вскрикнул и по инерции прикрыл локтем правый бок.

В этот момент я уже смещался влево, чтобы оставаться за спиной Кирпичева. Следующий удар куботаном прилетел ему в шею чуть ниже левого уха. Дальше последовала атака ногой в подколенную ямку, чтобы заставить противника припасть на одно колено. И наконец — решающий удар двумя руками с зажатым куботаном промеж лопаток.

Васька мешком грохнулся на землю и остался лежать без движения. В это время Женька и Пашка вместе с присоединившимся к ним Мишкой Борисовым, обрабатывали Быкова, свернувшегося калачиком на земле. Серега же Сабуров с Колькой Раевским стояли наготове напротив меня с Кирпичевым, чтобы, в случае чего, прийти ко мне на подмогу.

— Стойте, парни! — крикнул я троице, которая занималась Быковым. — Я думаю, что он все понял.

Мишка с Пашкой тут же остановились, а Женька для острастки еще раз пнул жалобно стонущего Быкова по пятой точке. Я медленно подошел к нему, наклонился и тихо, но так, чтобы слышали все, проговорил:

— Андрюша, может пора завязывать? Мы тебе плохого не желаем. Ты сам нарываешься. Так что успокойся, иначе в следующий раз так просто не отделаешься.

А в следующую секунду, когда до меня донесся испуганный Иркин оклик, я понял, что совершил непростительную ошибку. Сильные жилистые руки обхватили со спины мою шею и потянули куда-то назад.

Никогда не поворачивайся к врагу спиной, пронеслась у меня в голове укоряющая мысль. Тем более, если ты не убедился, что противник надолго выведен из строя.

Похоже, что Кирпичев или сымитировал обморок или же очень быстро пришел в себя. И теперь его удушающий захват потихоньку лишал меня доступа к кислороду.

— Не подходить! А то шею ему сверну! — бешено заорал Кирпичев, прижавшись спиной к широкому стволу тополя.

Пацаны застыли в нескольких метрах от нас, пытаясь сообразить, как им быть. Серега Сабуров напряженно смотрел на меня, ожидая хоть какого-то знака.

Васькин захват, если честно, был так себе. Он слишком сильно подставлял правый бок. Еще один удар в поврежденную печень может при удачном стечении обстоятельств вывести Кирпичева из строя. Но самым эффективным была конечно же атака куботаном в локоть руки, обхватившей мою шею. Правда, тут было одно печальное «но»: куботан я выронил во время неожиданного нападения