"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

— Итак, — смотрел я на всех присутствующих. — Решением большинства, а потом с утверждением Совета Общины я, как неформально выбранный глава, заявляю, — взгляд перевёл на кузнеца. — Из-за возникшего конфликта на почве делёжки еды сократить паёк Хорма на треть в обед и ужин, наполовину на завтраке, сроком на три недели. Торму, после того как будут ликвидированы все последствия конфликта между ним и его братом, сократить паёк в тех же размерах на полторы недели. Приступить к исполнению этого наказания — немедленно. Тот, кто попытается выдать паёк больше положенного, будет соразмерно наказан. Приёмы пищи теперь отдельно, в третью смену.

После этого народ разошёлся, но теперь в глазах их было чуточку больше уверенности, может, и разумности. Конечно, это и не убережёт от всех конфликтов, но жёсткие точно какое-то время не будут появляться. Безопасность — всегда ограничения. Человек должен понимать, что если что-то сделает не так, то за это получит, даже если формально был прав. Для решения споров есть как минимум Совет, который поможет, а если не поможет Совет, то проголосует, как и сейчас, вся община.

Так что к обеду основной темой для обсуждения стал Хорм, система, которая появилась буквально только что, да и вообще, как это всё будет в будущем. Будущем! От этого факта, от того, что я услышал поднятую тематику будущего из других уст, я только заулыбался. Люди действительно верили в то, что всё будет хорошо.

Но многие сошлись во мнении, что такая система эффективна только тогда, когда народа действительно мало, когда нас станет больше, сроки затянутся, голосования будут затруднительны. Ну и далее со всеми вытекающими. Так что в голове уже формировалась система контроля и наказаний. Пока прообраз, но уже был.

Когда стало чуточку теплее на улице, всё же Солнце делало своё дело, Дина быстро сбегала до медицинского пункта, который начал промерзать. Это не критично, но всё равно нужно было этого избегать. Она подкинула дров в ещё тлеющий очаг печи, забрала необходимое, после чего вернулась в дом, направилась к Торму, который за несколько часов так и не пришёл в себя.

После обеда уже было куда спокойнее. Народ общался, гулял по дому, меня не беспокоили, пока не залетел в комнату Лис. Я такого счастья на его лице никогда не видел. И сначала в его тарабарщине не понимал, что именно он мне говорит, пока не остановил его и попросил говорить медленнее и чётче.

— Дядя… Джек… разрешил мне дежурить под крышей! — хоть он и попытался говорить медленно, но под конец всё равно выпалил почти одним словом.

— То есть он полностью одобрил твою кандидатуру? — хмыкнул я, осматривая его. — И ему плевать, что тебе только четырнадцать лет?

— Целых четырнадцать лет! — поднял он палец вверх. — Вы сами, дядя Ал, говорили, что в древности, когда люди жили в похожих домах с похожими технологиями, люди могли создать семью и раньше.

— То было раньше, — с твёрдостью говорил я. — И это уже история, а не быль.

— Быль? — похлопал он глазами.

— То, что происходит сейчас, реальные события, — пояснил быстро. — Но в любом случае… ты уже ранее доказал, что можешь ходить на охоту, помогать на ней, что сообразительный малый, даже вон говорить быстро научился. Но всё равно есть несколько вопросов перед тем, как я дам добро.

— Дядя Джек так и сказал, что вы будете спрашивать меня о чём-то, хе-хе, — улыбнулся парнишка. — Посоветовал подготовиться. Я постарался всё узнать, всех расспросить… и, думаю, готов.

Последние слова — сами по себе показатель сомнения, но всё равно его позиция верная. Абсолютно готовым ко всему быть просто невозможно. Так что я начал спрашивать. Про сигналы, про осмотр территории, про условные знаки, которые нужно подавать. И так вопрос за вопросом. И, честно признаться, я удивлялся тому, как точно и чётко отвечал парнишка, с каждым ответом отвечая всё более уверенно. И, похоже, Лис сам гордился собой, что у него всё так легко получается.

Но иногда сомнение в ответах проскакивало. Обязанности, например. Они были короткие, расплывчатые и только в устной форме передаваемые, но были. И некоторые пункты он не назвал. Некритичные — например, что запрещено на посту есть, если что-то с собой перекусить взял. Но тем не менее отвечал он с достоинством, даже Дина, которая вернулась, удивилась этому. Но и она, со своей стороны, решила его расспросить, так как тот, кто несёт дежурство, — боец. А любой боец должен быть готов оказать хотя бы первую помощь. Понятное дело, в бой мы Лиса пока не пустим, но всё равно, как перевязать рану, например, он обязан знать.

Но и тут он всё правильно сказал. Даже уточнил про кровотечение, что если не знаешь, какое оно именно, то можно просто перекрыть поток новой крови, наложив жгут выше раны. Даже на моей памяти пару раз так смогли спасти жизнь, только уже не помню, какое там было кровотечение. Да и Лиза не напомнила.

Под конец дня, когда Солнце уже заходило, неожиданно потеплело. Видимо, пришёл тёплый фронт, либо холодный на время отступил. Даже Лиза, которая вроде всё точно подсчитала, была обескуражена и «полетела» пересчитывать всё ещё раз. Но температура на улице по всем признакам была в районе где-то минус двадцати пяти. Ночью, понятное дело, опять вдарит так, что все мы будем в шоке, но…

— Как насчёт снежных игр? — покосился я на только что отвечавшего на вопросы Лиса.

— Но… это получается, что я не могу дежурить? — с какой-то обидой и явным расстройством уточнил он.

— А я это говорил? — усмехнулся я, хлопнув паренька по спине. — Ты молодец. На малые дежурства даю своё разрешение. Вышка, но не более. В патрули ходить нельзя, даже если погода благоприятная. Силёнок просто ещё маловато, да и возраст не тот.

— Ур-р-ра-а-а-а-а! — аж подпрыгнул он, а следом ему в лицо прилетел выпущенный Диной снежок.

Крик, естественно, захлебнулся, а Дина только звонко засмеялась. Я не стал отставать, запустил снежок в свою любимую, та ответила наотмашь, не попала в меня. А потом всё пошло как-то так… что на улице оказалась почти вся община. Мы веселились, играли, кидались друг в друга снегом. Мороз наступал вновь, это чувствовалось, но пока было достаточно тепло, мы позволили себе порезвиться.