Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Да, пойдём. Попросим, чтобы грузовик подъехал поближе, и выгрузим коробки. Лучше сделать это самим, чтобы никто ничего не разбил, — согласился я.

Мы вышли тем же путём, что и зашли. Когда проходили мимо операционной, я заметил, что операция уже закончилась, и пожилой лекарь устало намыливает руки.

Очутившись на улице, я двинулся к двери на аптечный склад, а Глеб сбегал до грузовика и указал водителю куда подъехать.

На складе работали две женщины. Они принимали груз, следили за условиями хранения и сроками годности. Узнав, что я привёз лекарства от Филатовых, они очень обрадовались и признались, что лекарства лучшего качества, чем наши, не найти. Быстро проверив документы, они принялись вскрывать коробки, которые мы с Глебом осторожно спускали с грузовика.

— По количеству всё сходится, — сказала та, что была помоложе, и поправила шерстяную шаль на плечах. — Только придётся дождаться Родиона Романовича — он запрещает нам в сопроводительных документах расписываться. Был у нас один нехороший случай.

— Что случилось? — заинтересовался я, помогая ей раскладывать ящики с лекарствами в холодильные шкафы.

— Под видом жаропонижающего подложили бесполезные болванки из мела.

— Хорошо хоть не яд, — подала голос вторая — пухлая мадам в фуфайке. — До сих пор удивляюсь, как османы сумели поменять содержимое в коробках? Ведь лекарства тоже с колонной пришли, а там охрана, и всё такое.

— Да это наверняка в лаборатории подменили, — сказала молодая. — Говорят, некоторые аптекарские рода нахватали заказов, а выполнить-то их и не могут. Вот и подложили фуфло в коробки. Думали, что не заметим или не узнаем, кто это натворил, а мы всё узнали, — она подняла вверх указательный палец. — А всё потому, что у нас главный лекарь — умный человек. Он ведь с самого начала настоял, что сам будет все коробки принимать и в документах расписываться, а не как обычно: всё навалят в одну кучу, и не разберёшься, где чьё.

— Вот именно! Когда всё закончится — не сносить Харитоновым голов. По моему мнению, кто на войне ворует — тому только высшая мера наказания. Ведь из-за их обмана могли наши парни пострадать, а они, между прочим, жизни не жалеют, нас защищая.

— Всё верно говоришь, Петровна, — послышался сзади голос.

Я обернулся и увидел пожилого лекаря в овчинном тулупе на белый халат и в валенках с галошами.

— Вечер добрый, — сказал он и двинулся ко мне. — Я — главный лекарь госпиталя Родион Романович Распутин. А вы?

У меня дрогнуло сердце. Распутин. Ещё один Распутин. Что будет, когда он узнает, что я — Филатов? Прогонит?

— Приветствую вас, Родион Романович, — взяв себя в руки, поздоровался я и протянул ему руку. — Меня зовут Александр Филатов, я из аптекарского рода Филатовых.

Лекарь замер, но лишь на мгновение. Он кивнул и крепко пожал мою руку.

— Приятно познакомиться с вами лично, Александр. Много слышал о вас.

— Судя по вашей фамилии, слышали вы обо мне не самое хорошее, — я попытался улыбнуться, но не получилось. При мысли о том, что передо мной родственник Распутина, из-за которого жизнь Филатовых превратилась в ад, мне стало не по себе.

— Отнюдь. Именно много хорошего я о вас и слышал. И хочу сразу расставить всё на свои места, — проговорил он и потёр уставшие глаза. — Я всего лишь состою в роде Распутиных, потому что это выпало на мою долю, но никогда не был замешан в тёмных делах нашего главы. Даже сюда приехал, чтобы хоть как-то обелить нашу репутацию. Поэтому предлагаю закопать топор войны и действовать сообща. Лекарям без аптекарей никуда.

Он говорил искренне, я это чувствовал.

— Согласен.

— Ну тогда приступим к делу. Я всё же надеюсь, что смогу поспать хотя бы пару часов, — он вытащил из кармана часы на цепочке и посмотрел время. — Лекарей катастрофически не хватает, поэтому работаем без сна и отдыха. Не торопятся сюда лекари. Знают, что их здесь ждёт.

Родион Романович вскрыл все коробки, что я привёз. Ещё раз пересчитал, проверил пломбы, защитные элементы, и даже некоторые препараты вскрыл и попробовал.

— Всё хорошо. Где документы? Дайте распишусь, — сказал он онемевшими губами, на которые для пробы намазал наш анестетик.

— Роман Родионович, могу я к вам обратиться с просьбой? — спросил я, когда лекарь поставил все необходимые подписи и печати.

— Можете. Сделаю всё что в моих силах, — с готовностью ответил он, убрал ручку в нагрудный карман халата и внимательно посмотрел на меня.

— Позвольте остаться в госпитале и помогать с больными, — решительно произнёс я.

— Что? — подал голос Глеб, который слонялся у задней двери и поторапливал меня пойти с ним в столовую.

Но я лишь отмахнулся. Его сюда никто не звал — сам напросился. Тем более ему необязательно здесь оставаться, ведь на меня вряд ли кто-то будет покушаться в военном лагере.

— Я буду только рад помощи. У нас не хватает рук, поэтому можете хоть завтра с утра приступать к работе. Я найду, чем вас занять.

— Благодарю, Родион Романович.

Мы попрощались, и я вместе с Глебом вышел на улицу.

— Ты что удумал? Здесь опасно. Фронт совсем рядом! — возмущенно проговорил Глеб. — Когда выгружали грузовик, я видел в небе всполохи от магии стихийников. А если османы доберутся сюда? Колонна завтра выдвигается обратно, и мы…

— Ты можешь ехать, а я остаюсь, — твёрдо заявил я.

— Нет, так не пойдёт. Мне платят за то что я тебя охраняю. Как я могу вернуться без тебя?

Я остановился и повернулся к нему.

— Значит так. С этого момента я освобождаю тебя от всех обязательств. Ты больше не мой телохранитель. Не волнуйся, тебя не уволят, а вновь переведут на охрану особняка. Ты будешь получать ту же оплату, что и раньше. Согласен?

Глеб замер, выжидательно уставившись на меня. Скорее всего пытался определить, шучу я или нет. Но я не шутил. Я принял решение и не отступлюсь от него.

— Думаю, ты знаешь мой ответ, — глухо сказал он. — Если ты остаешься, то и я тоже.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — Но тогда ты не будешь просто слоняться за мной по лагерю, а будешь работать наравне с другими. Завтра сходим к начальнику лагеря и спросим, к каким работам тебя можно пристроить.

— Ладно, как скажешь, — пожал он плечами.

Первым делом мы сходили в столовую, где съели тушеное мясо с картошкой и выпили сладкий компот с блинами.

Затем пошли к коменданту устраиваться на ночлег. Нам выделили двухъярусную кровать, в одном из домов. Удобств особых не было, но меня это не напрягало,