Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

она не любила своего мужа. Просто не могла воспринимать его как равного себе; он был слишком глупым и слабым. И тем не менее они подходили друг другу – у нее был ум, а у него мышцы. И он подарил ей сына, ребенка, достойного своей матери. Так что можно было бы сказать, что Ольга любила его больше, чем любого другого мужчину. Просто не таким образом, каким он бы хотел.

* * *

Яромир усмехнулся, капли дождя стекали по его лицу. Вдали Перун метал свои молнии, сражаясь с отрядами духов туч. Озарял мрак ночи и разрывал густую тьму. Значительно ближе громко молился жрец, перекрикивая бурю, прославляя своего господина. Время от времени подкреплял свои слова движениями ножа. Очередные животные падали наземь, где грязь мешалась со свежей кровью.

– Вот битва света с тьмой. Добра со злом! Слава Перуну!

Где-то поодаль одна из молний вызвала лесной пожар. Воины, восприняв это как Божью милость, громко и радостно закричали. Даже в это время года такое благословение случалось нечасто.

Яромир повернулся и взглянул на последнюю жертву. Девушка была красивой, с длинными, черными как ночь волосами и большими ореховыми глазами. Насквозь промокшая рубашка прилегала к ее телу, подчеркивая ладную грудь. Жалко было приносить в жертву такую девку, но Перуну принадлежало все наилучшее. В правление Гракха людские жертвоприношения стали редкостью. Еще одно доказательство слабости этого старика. Король Яромир наверняка не позволит себе такой глупости. Вождь Сыновей Змеи усмехнулся от этой мысли. Особенно сейчас, когда вести с запада подтвердили: власть на расстоянии вытянутой руки.

Дождь завершался, а отзвуки битвы бога с демонами начинали удаляться. Жрец, судя по всему, не рассчитал, что буря будет столь короткой, поэтому заторопился, переходя к главной жертве. Он обхватил девушку сзади и приставил ей лезвие к горлу. Как назло, гром стих именно в этот момент, оставляя всех в напряженном ожидании. Оно затягивалось, становясь неловким. Девушка, одурманенная зельями, начала истерически смеяться. Жрец попробовал заставить ее замолчать, но это не удалось, а смех начал уже распространяться и на собравшихся. Наконец отдаленный раскат грома позволил закончить церемонию. Умелый взмах ножа обрезал веселье, возвращая всему происходящему нужный настрой.

– Слава Перуну! – зазвучали крики.

Яромир вытер с лица капли дождя и вышел на середину поляны, перешагивая трупы животных и главной жертвы.

– Сыновья Змеи! – начал он, вызывая новую волну эмоций. – Все мы знаем, для чего мы тут собрались. Все слышали вести из страны драконоубийц. Убежище уничтожено, тысячи наших братьев и сестер стали жертвами резни. Женщины изнасилованы, дети украдены, чтоб принести их в жертву фальшивому богу, а может, даже и съесть. Разумеется, король Гракх ничего на это не ответит. Он стар и устал. Старец доверился лжецам, дал шанс на мир. Но теперь все кончено, перед нами война! – Очередные крики восторга. – Сегодня мы принесли жертвы Перуну, почтили нашего небесного владыку и получили его благословение. – Он указал на зарево, заполняющее горизонт. – И такие же церемонии сегодня проходят везде, где правит жажда справедливости, где дух все еще силен и способен на поступки! Повсюду, там, где сердца склавян требуют мести! И они получат месть. Сыновья Змеи возглавят атаку, мы встанем в поле и укажем дорогу другим. Братья мои, восславим же сегодня богов и выступим на священную войну!

– Война! Священная война! – начали скандировать люди. – Король Яромир! – вбросили лозунг специально обученные люди. Вскоре и этот лозунг подхватили все, повторяли с растущим энтузиазмом. Последние раскаты грома донеслись издалека, а жрецы стали собирать с земли тела жертв. Мир был прекрасным местом для будущего властителя.

* * *

– Мы хотели бежать, но солдаты сказали нам, что контролируют ситуацию и чтобы мы возвращались по домам, они гарантируют безопасность, – прочитал Эдвин мрачно. – Мы вернулись в деревню, но крики становились все громче. Папа пробовал забаррикадировать дверь в хату, но когда они пришли, это не помогло. Сначала мы услышали вопли из соседних домов, страшные крики. Потом начали ломиться в нашу дверь, кричать что-то на своем языке. Мама и сестры страшно плакали и повторяли, что нас убьют. В конце концов, нам подожгли солому на крыше. Мы пробовали бежать через окна, но они нас поймали. Папа пробовал с ними бороться, но на него бросились и рубили мечами, пока он не перестал двигаться. Потом схватили мою маму и старшую сестру и куда-то утащили, а меня один из них втолкнул в огонь. Я выскочил и начал кататься по земле, а они засмеялись и начали бросать в огонь остальных членов моей семьи. – Бард откашлялся и сделал длинный глоток вина. – Потом я просто так лежал, и они, наверное, подумали, что я мертв. И когда они пошли дальше, я встал и начал убегать, но я не мог идти далеко, потому что все у меня страшно болело. И я не хотел снова встретиться с этими плохими людьми. По дороге я встретил высокого солдата, который присмотрелся ко мне, но ничего не сделал. И потом я упал где-то на поле и, наверное, начал плакать, потому что меня нашли люди, которые уезжали с Серой Стражницей, и положили на телегу. – Он прервался и отложил лист. – В конце Заря пишет, что это она записала и перевела свидетельство очевидца. Пишет, что мальчику было восемь лет и что он умер на следующий день после записи показаний.

Натаниэль никак не прокомментировал. Просто сидел в своем кресле, глядя в окно.

– Тут еще есть, – после паузы сказал Эдвин. – В сумме страниц сорок. Мучительное чтение, на полный желудок вообще не советую. – Он попробовал нервно пошутить, но столкнулся с угрюмым молчанием.

– Я так понимаю, есть повод, по которому ты прибыл сюда сам, вместо того чтобы выслать курьера, – сказал наконец Гроссмейстер Серой Стражи.

– Да, ты прав. На месте этой резни видели Магнуса. Судя по всему, он был частью той банды, которая это устроила.

– Это точно?

– Заря видела его собственными глазами. Это он ей милосердно позволил забрать выживших в Остробор и не допустил плащеубийства.

Эверсон по-прежнему не отводил взгляда от только ему одному известной точки на горизонте. Непохоже было, чтобы новости его удивили. Зато он выглядел усталым, как будто изнуренным борьбой, которая еще даже не началась.

– И вот она, эта их одна-единственная проклятая капля, – буркнул он сам себе, а потом ударил кулаком в кресло. – Я прикажу слугам подготовить тебе комнату. Останься на несколько дней, пока мы сообразим, что происходит, и подготовим наш ответ.

– Да, я так и думал. Я отнесу