Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

затем взъерошил и без того лохматые рыжие волосы. Понимаю, ситуация, конечно, не самая благоприятная, но лучи восходящего солнца так красиво играли с цветом его волос…

Так, ладно, собраться.

— Я ведь знаю, Вилу, — вдруг произнес с горечью Оли. — Знаю, что меня ждет.

И тут я вдруг вспомнила про видение, о котором он мне никогда не рассказывал ранее. Честно говоря, меня немного напугал его тон и откровение, но я все-таки осмелилась спросить.

Оли сначала молчал, долго собирался с мыслями и набирался смелости. Мне уже стало страшно.

— Я… видел свою смерть, Вилу, — сообщил мне Оли, и я облегченно выдохнула.

Провидец, конечно, этого не заметить не смог, поэтому удивленно уставился на меня в недоумении.

— Ты не подумай, — поспешила оправдаться я. — Просто мы уже несколько раз спасали тебя, меняя событийность происходящего, так ведь?

— Ты не понимаешь, Вилу, — покачал головой он. — Я знаю точно, как спастись. Но я выбрал идти этой дорогой сам.

Хотелось бы мне его стукнуть, но сначала нужно было понять, что именно он имеет в виду. Хотя догадаться было не так уж и сложно.

— Что же тебе нужно сделать, чтобы спастись?

— Отпустить ее, — выдохнул Оли.

Вот теперь я и треснула его. Он ожидаемо вскрикнул, я на него зашикала и треснула еще раз.

— Ты вообще ненормальный?

Потирая место удара, Оли с обидой смотрел на меня взглядом исподлобья.

— За что бить-то? Я и так еле живой, — буркнул он.

— Вот именно! — Возмутилась я. — Сидит он тут, «сопли жует».

— Ой, кто бы говорил! — Вполне ожидаемо воскликнул Оли.

— Да, я! Но давай начистоту: у меня хотя бы был шанс, что Прислужник Дьявола может меня полюбить!..

— А у меня что? Нет шанса, хочешь сказать?!

— Да ты видел эту сумасшедшую?! Она тебя на кусочки порежет, если это будет нужно для достижения цели!

— Но я люблю ее! — В сердцах воскликнул Оли, и я уже не нашлась, что ответить.

В свете повисшей внезапно тишины, Оли слегка осунулся и покраснел. Понятное дело, все-таки последним было его признание, а не «хочешь съесть апельсин?».

Мы помолчали еще какое-то время. Мне хотелось ругаться, но я не могла обижать его чувства, поэтому пыталась успокоиться и не выдать ему что-нибудь вроде «ну и идиот ты!». Я тоже не меньшая идиотка, ведь была влюблена в бездушное создание Тьмы, так что мне, как никому, должны быть понятны его чувства.

Но только дело все в том, что Рэйвин не выбирал Тьму, всеми силами пытаясь рваться к Свету. Он изначально был созданием Света, ему было проще. За него все было решено.

С Рокки по-другому. Изначально у нее был выбор, и она выбрала Тьму. Она до сих пор ее упорно выбирает и не дает ни себе, ни нам, даже возможности подумать, будто в ней действительно есть зародыш Света.

И вот в нее Оли и втрескался. Замечательно!

Ладно, пробуем работать с тем, что имеем.

— Ты не можешь заставить ее любить тебя, — как-то не очень обдумав, произнесла внезапно я.

Закусив губу, я виновато уставилась на Оли. Он пребывал в задумчивом размышлении, немножко хмурился и грустил. Пожалуй, все еще обижался за то, что я его треснула.

— Ты знаешь, что я видел?

— Нет, — честно ответила я.

— Она меня любила.

— В прошедшем времени? — Уточнила я. Оли стрельнул в меня взглядом ястреба (птенца, не больше, но сейчас я была готова идти на мировую), я ретировалась. — Извини. Продолжай.

— Именно ее чувство будет стоить мне жизни.

М-да. Похоже, правду говорят — мы находим себе друзей, похожих на нас самих. Ну и какого черта это рыжее чудо готово смертельно любить девчонку, которая, по сути, приведет его к смерти? Сказала она. Ладно, я не самый благоразумный человек в мире, который может вправлять сейчас мозги на эту тему.

Но что-то же надо сказать.

— Рэйвин боролся за меня, — осторожно напомнила я.

— Ты ее не знаешь.

— А ты?

— Я!.. — Оли хотел было воскликнуть что «да», но напоролся на мой вполне предсказуемый взгляд, и выдохнул весь свой боевой настрой.

— Я понимаю тебя, ты знаешь, как никто. Это трудно. Можно даже сказать — невозможно. Но Рокки выбрала свой путь сама, понимаешь? Ее не интересует Свет, она никак не может понять, что чем больше она гонится за возможностью снова стать человеком, тем больше она становится той, за кого ее прокляли.

— Но есть же еще шанс, — с мольбой в голосе обратился ко мне Оли.

— Оли… — ком в горле застрял ожидаемо, — мы сделали все, что могли.

— Значит, недостаточно.

— Нельзя спасти того, кто не хочет быть спасен, — тихо произнесла я.

Оли ссутулился и ушел в себя на несколько минут. Он понимал, что я права. Тут уж ничего не поделаешь, такова правда жизни. Человек может измениться, если только он этого хочет. Тогда он примет любую помощь и сделает все, чтобы только осуществить то, к чему он стремится.

Но Рокки стремится исключительно к тому, чтобы освободиться от пантеры. Какими способами она это делает, ей, в принципе, неважно. Теперь мы знаем, что она не посчитается ни с чем, если ее цель станет досягаемой. Обидно, но… правда.

— Но ты тоже не хотела меняться, — вдруг произнес Оли.

Я как-то немножко растерялась и нахмурилась.

— Что?

Он заглянул мне в глаза снова этим мудрым взглядом.

— Ты не была изначально такой, какая ты сейчас. Ты была более эгоистичной. Тебе было наплевать на меня.

— Ну, не наплевать! — В свою защиту заявила я.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — спокойно продолжал Оли.

Сейчас он не пытался бросаться обвинениями, он рассуждал. Поэтому и я решила выключить эмоции.

— Ладно, — не буду спорить, хотя и обидно. — К чему ты клонишь?

— Ты же изменилась, так ведь?

— Ну?

— Есть ли шанс, что и она изменится?

Хотелось заявить категорическое «нет» и закрыть тему. Но в глазах Оли теплилась такая невозможная надежда, что я не смогла сказать ему то, что хотела. Что же, пожалуй, пришла пора лжи во спасение.

— Знаешь, Оли, не так давно я совсем не думала о том, что мир магии настолько осязаемо реален. В меня влюбился Воин Света, мой парень стал моим ангелом. Раз это возможно, то нельзя исключать и шанса, что Рокки может измениться.

Оли недобро ухмыльнулся и совсем поник.

— Ты не даешь ей шанса.

— Я-то как раз даю ей шанс. Вопрос только в том, сможет ли она им воспользоваться.

В этот раз Оли не ответил, и мы снова замолчали.

Так устроена жизнь: ты можешь свернуть горы, но если человеку это не надо, все будет зря.

Все же я не перестаю удивляться: как много человек