"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

"Логично", - сказал я, - "мы строим наши города вокруг святилищ Капеллы".

"Высшая материя..." задумчиво произнес Альбе и провел рукой по столешнице, прогоняя проекцию. Несколько коротких прикосновений по черному стеклу вызвали серию снимков руки, сделанных с верхних уровней. Кости упали друг на друга, превратившись в груду костяшек. Их окружали кольца круглых анаглифов, высеченных в мраморной плите каменщиками Вайарту. "Très incroyable!"

"Вы проверили кости на соответствие материалу, используемому в местах Перворожденных, как я просил?" спросил я, думая о Калагахе.

Оберлин покачал головой. "Пока нет. Ты действительно думаешь, что это одно и то же?"

Я только посмотрел на него.

"О чем бы это нам сказало?" - спросил директор.

"О том, что существует связь между Перворожденными и вашими Исполинами, - сказал я. Между Тихим и Наблюдателями".

"Мы это уже знаем!" - сказал Эдуард, постукивая по голографиям, выложенным на столе. "Их письмена одинаковы".

"Мы бы узнали, как были построены руины Тихого", - сказал я. "Что бы это ни было. . . субстанция, похожая на высшую материю, они сконденсировали ее из чистой энергии, как это делают Наблюдатели при создании физической формы". Я подтащил одно из изображений поближе к себе через стеклянный стол. "Под плитой ничего нет, не так ли?"

"Согласно гравиметрии, ничего", - последовал ответ Оберлина. "Вы чего-то ожидаете?"

"Не уверен", - честно ответил я. "Когда я смогу попасть туда, чтобы посмотреть?"

"Возможно, через неделю", - ответил Оберлин. "Я не хочу больше никаких инцидентов. Сначала тот техник Валерьева исчезает с одним из наших инженеров, теперь это..."

Мы все четверо замолчали. Оберлин имел в виду исчезновение некой Робин Кель, младшего археолога под началом Валерьева. Она и легионер АПСИДЫ по имени Ирум украли ялик из автопарка и исчезли ночью с избранными артефактами Вайарту. На станции Маркова о них не сообщалось, а ближайшее поселение было в более чем трех тысячах миль отсюда.

Казалось маловероятным - даже со свежей термоядерной батареей - что ялик сможет проделать весь путь до Уильямтауна или до одной из шахтных баз на экваторе. Сабрата была слишком обширна и слишком малонаселена. Я не мог понять, о чем думали эти двое, убегая вместе.

Скорее всего, они вообще ни о чем не думали.

"Я приказал Валерьеву, Рассаму и Картер извлечь руку и поднять ее на поверхность, - заявил Оберлин.

Мы с Эдуардом заговорили одновременно. "Как?" Мы повернулись и посмотрели друг на друга, и я обнаружил, что, как и я, молодой агент скрестил руки на груди.

Я разжал свои.

"Один из проходов, ответвляющихся от зала пантеона, достаточно широк и наклонен вверх. Он завален, вот почему мы его сначала не нашли, но Валерьев думает, что сможет его расчистить".

"А куда он выходит?" спросил Эдуард.

"К проспектам", - ответил Ласкарис. "Если наши сканы верны".

"Вы совершаете ошибку", - сказал я, положив руки на стол, все в шрамах. "Наблюдатель заставил Александра из Альбы покончить с собой только потому, что я коснулся этой руки. Что еще он сделает, если ваши люди попытаются сдвинуть ее с места?"

Оберлин замолчал, уставившись на мутное отражение голографии в черной столешнице. "У нас будет время принять это решение, пока Валерьев продолжает раскопки. Тем временем Картер и Рассам будут изучать резьбу в пантеоне. Ты присоединишься к ним и будешь следить за нашей добычей". Он говорил так, словно хотел выпроводить меня, и Ласкарис поднялся со своего места.

Я не встал. "Лорд директор, - начал я. "Нам следует усилить охрану на земле. Если существо узнает о нас, оно может напасть непосредственно на лагерь".

"Все к лучшему", - с неожиданной свирепостью заговорил Оберлин, наклоняясь над столом. "Тогда это будет просто вопрос развертывания NEM".

"Просто?" Я встал. "Что в этом простого, милорд? Вы не хуже меня знаете, с чем мы столкнулись. Человек погиб по почти сверхъестественным причинам. Мы имеем дело с материалами, выходящими за рамки человеческой науки, с цивилизацией, которую едва понимаем!"

Оберлин поднял обе руки, сдаваясь. "Ты прав!" - сказал он. "Мне не следовало быть таким бесцеремонным".

"Полагаю, ты не задумывался о том, что может произойти, если Наблюдатель найдет оружие "Персей" и уничтожит его?"

Лицо директора застыло, и он опустил взгляд. "Оружие защищено. А на борту "Троглиты" у нас есть еще оружие NEM. Мы всегда можем разбомбить объект с орбиты, если до этого дойдет".

"По крайней мере, задействуйте остальных ирчтани!" предложил я, пропуская это мимо ушей. "Пусть летают патрулями."

"Это… можно устроить", - сказал Оберлин, вставая. "Я должен встретиться с капитаном Клаваном. Спасибо, лорд Марло, А2. Присциан, проводите их в пусковой отсек".

Ласкарис обогнул стол, но я поднял руку, чтобы остановить его продвижение. "Не спустишься ли на поверхность, Фридрих? Тебе следует увидеть пантеон своими глазами".

Глаза мужчины расширились, и он покачал лысеющей головой. "Не сейчас. Когда Валерьев расчистит путь, возможно..."

Я чувствовал ужас в этом человеке. Он не хотел приближаться к костям Наблюдателя ближе, чем на сотню миль, теперь, когда он был уверен, что они там. Но я не стал его звать. "Мы должны развернуть NЕМ сейчас", - сказал я. "Мы теряем время на эти раскопки. Заложим бомбу в пантеон и покончим с этим".

"Нет!" возразил Ласкарис на удивление резким голосом.

Я повернулся и посмотрел на него. "Почему нет?"

"Уничтожить город?" спросил Оберлин. "Ты удивляешь меня, Марло".

"Ничто в городе не имеет значения, если чудовище живо", - сказал я.

"Ты не хуже меня знаешь, - ответил Оберлин, - что Исполин не живет в костях. Нельзя уничтожить бабочку, разрушив кокон".

"Только гусеницу", - продолжил я кислым тоном. "Но оно было там, Фридрих! Оно было там! Оно убило Александра из Альбы. Я бы поставил на это свою жизнь".

Старик закашлялся, промокнул рот платком. "Возможно, тебе придется это сделать, старина, - сказал он наконец, отплевываясь. "Возможно, придется".

"Только ты не будешь ставить на кон свою", - воскликнул я. " Ты останешься здесь".

Директор ударил себя в грудь и посмотрел на Ласкариса в поисках поддержки. "Что вы хотите от меня, лорд Марло?" - спросил он.

Я стиснул зубы. "Ничего", - ответил я наконец.

Эдуард положил руку мне на плечо. "Нам пора идти", - сказал он.

"Убери от меня руки, А2", - жестко высказал я. Оберлину я сказал: "Тогда я вернусь на крючок, рыбак. Всего хорошего".

Я повернулся, чтобы уйти.

Слова Оберлина последовали за мной, и в них была фальшивая и хрупкая