Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Бай и Ся переглянулись и оба взглянули на него.

— Рука может и настоящая, — продолжил Шэнь, — Но она лишь доказывает только одно: что Северов её лишился. Но не доказывает, кто победил. Руку можно унести с поля боя и в случае победы, и в случае… всякого другого исхода. Я слишком давно живу, Лорд Бай, чтобы путать улику с выводом. Улика говорит «рука отрублена». Вывод «Гу победил» приделали к ней уже потом. И приделал, заметьте, сам Гу.

— Хотите сказать, что глава Тайной Канцелярии лжёт? — Ся подался вперёд, без игривости в глазах.

— Прежде чем сказать ЭТО, хочу посмотреть ему в глаза. — Шэнь опёрся обеими руками о стол, — я знаю Гу много лет, так что по одним только его глазам прочту, говорит он правду или что-то прячет. Так что прямо сегодня навещу его и поздравлю с «блистательной победой». А после и задам пару вопросов. И если в его ответах появится хоть одна фальш…

— То у нас будут интересные деньки, — с ухмылкой закончил за него Ся и вновь взялся катать нефритовый шарик. — Знаете, Лорд Шэнь, с Вами определённо не бывает скучно.

— Рад за Вас, Лорд Ся, — хмыкнул тот уже в приподнятом настроении, ведь пока ничего не потеряно.

В дверь постучали. Тихо и аккуратно.

— Лорд Шэнь, — раздался голос прислуги. — К Вам посетитель. Говорит — от господина, имя уточнять не стал.

Шэнь убрал руки со стола, выпрямился.

— Один?

— Один, господин. Стоит у задних ворот.

— Веди.

Через пару минут в зал прошёл посланник. Всё тот же китаец, с которым Шэнь не единожды встречался.

— Лорд Шэнь. Лорд Бай. Лорд Ся. — Поклон был коротким, на троих сразу. — Прошу простить вторжение в столь занимательный час.

— Час как час, — ровно ответил Шэнь. — Мы работаем. Слушаю вас.

— Мой господин получил весть о возвращении Лорда Гу Бэшаня. — Посланник говорил при всех, ведь Бай и Ся были в курсе о сотрудничестве Шэня и Мордреда, но кто именно такой Мордред они не знали, только официальную версию, что тот якобы советник императора по внешнеполитическим делам. — Мой господин ознакомился с официальной версией Канцелярии и с предварительным заключением экспертов по «руке». Однако, мой господин полагает, что Лорд Гу нам что-то недоговаривает.

Ся в кресле хмыкнул и покосился на Шэня: мол, не ты один такой умный, Шэнь. Тот не повёл и бровью.

— На текущий час у моего господина три гипотезы, — продолжил посланник. — Он прорабатывает их параллельно, не отдавая предпочтения ни одной… почти. С Вашего позволения, изложу все: господин желает, чтобы Вы мыслили в той же рамке, что и Он.

— Излагайте, — скрестил Шэнь руки.

Бай сел прямее, так как предпочитал слушать чужие гипотезы внимательно.

— Гипотеза первая. — Посланник поднял палец. — Всё было так, как доложил Лорд Гу. Он действительно сразил Северова тактикой, что описал, или иной, неважно: результат истинный. В этом случае беспокоиться не о чем. Северов мёртв, охота закрыта, все расходятся по своим делам, а Поднебесная ставит Лорду Гу памятник при жизни.

Он выдержал паузу и добавил:

— В эту гипотезу мой господин верит меньше всего. Не потому, что располагает опровержением, а руководствуясь возможностями обоих. Лорд Гу против Северова, все шансы на имперца. Он мог бы проиграть, если бы допустил серьёзную ошибку, что для него несвойственно.

Шэнь и Бай обменялись взглядами, ведь они считали точно также.

— Гипотеза вторая. Лорд Гу сбежал. — Посланник загнул второй палец. — Бой был. В некий момент, возможно, действительно на переходе Северова между формами, Лорду Гу нанёс ему тяжёлый удар. Отсёк руку. После чего, не дожидаясь развязки, которая была бы для него неизбежной, Лорд Гу ушёл, прихватив, что смог. Вернувшись, он подал отступление как победу. Обычное героическое преувеличение. В этой версии Лорд Гу выглядит несколько лучше, чем заслужил, но и ничего чудовищного в ней нет. Сбежал и сбежал, главное — ранил имперца. Для этой гипотезы средний приоритет.

— Правдоподобно, — сказал Бай.

— Да, — согласился посланник. — Но она не объясняет одного: почему Северов его отпустил. Пусть и раненый, имперец вряд ли бы дал ему сбежать, ещё и с рукой и его излюбленным арбалетом. И от этого родилась третья гипотеза. — Посланник не стал загибать третий палец, просто опустил руку, — и она самая неудобная, почтенные. С наивысшим приоритетом. Сбежал не Гу, а Северов.

Ся перестал вращать шарик.

Шэнь приподнял бровь.

Бай сильнее нахмурился.

— Восстановим картину, — принялся за пояснение посланник. — Бой в пещере, развёрнутый Домен. Лорд Гу, поставивший на кон всё, проводит лучшую атаку за всю жизнь, и достигает цели. Рука отсечена. Для любого Лорда это катастрофическая рана: даже при лучших техниках восстановление — месяцы. Северов понимает, что находится в одном ударе от смерти. И… — пауза, — … что-то делает. Что именно — мы не знаем. Пространственный рывок. Уловка. Симуляция собственной гибели… что угодно. У этого человека хитростей в арсенале больше, чем у иных техник. В итоге мы получаем, что Северов уходит будучи на волоске от смерти.

Повисло молчание, и посланник улыбнулся:

— А теперь поставьте себя на место Лорда Гу. Старик. Два века безупречной репутации. Глава тайной службы величайшей державы Востока. Он только что держал в руках Журавля… величайшую победу эпохи, но та утекла меж пальцев. Упустить врага — поражение своего рода. Упустить умирающего, однорукого — уже не просто поражение, приговор собственной биографии. С таким не возвращаются в Совет без легенды. Благо строительный материал подлинный. Рука, плащ, ещё и оружие, брошенное при бегстве. Остаётся добавить одну-единственную деталь — «убил» вместо «упустил», и легенда готова, опровергнуть её некому. Ибо, по расчёту моего господина, Лорд Гу мог решить, что Северов с такой раной либо умрёт в горах от истощения, либо заляжет на дно и больше не покажется, ведь кто захочет показываться после позорного бегства? Помнится, он пропадал как-то на девять лет, но тогда он победил, теперь же понёс разгром. Если и вернётся, то явно в качестве «другого» человека. Иными словами, ложь не всплывёт никогда.

Вновь тишина. Каждый переваривал услышанное.

Шэнь озадаченно потёр затылок.

— Какой гипотезе верите вы сами? Не ваш господин, а вы.

Посланник явно удивился, что его мнением заинтересовались, ведь