Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Некоторое время они честно играли. Шэнь поздравлял, при чём тепло, с цитированием восторгов старшины Алого Феникса. Гу устало и ворчливо отмахивался. Оба исполняли свои партии безукоризненно.

Но Шэнь не выдержал, поставил пиалу.

— Лорд Гу. Можно один вопрос, не для протокола, а для меня лично? Я всё-таки всю жизнь учусь у лучших, грех упускать случай.

«Началось», — понял Гу.

— Спрашивайте.

— Переход между формами… — Шэнь подался вперёд, изобразив чистую жадность ученика, требующего разъяснений. — Вы поймали Северова именно на нём. Но переход длился — сколько? Вдох? Полтора? Я пытаюсь представить: Вы без сознания, хоть и притворно, но сами-то лежите, и за один вдох надо подняться, развернуть Домен и накрыть цель. Из лежачего положения. После тяжёлого боя возле УВД. Как?

Вот он, вопрос-щуп: на такой не ответишь общей формулировкой, только деталью.

— Никак, — спокойно ответил Гу.

Шэнь моргнул.

— Простите?

— Никак говорю, из лежачего за один вдох это невозможно, Вы правы и кто Вам скажет, что сделал так, гоните его в шею, врёт. — Гу отпил чаю, не торопясь. — Я начал разворачивать Сад сразу как попал в пещеру. Лёжа. По нитке. Вы когда-нибудь раскрывали Домен медленно, Шэнь? Не едино, как в бою, а по частям, гася каждое эфирное эхо? Это непросто скажу я Вам, как нести полную пиалу через тёмную комнату со спящими собаками. Я не знал точно, когда Северов начнёт переход, только, предполагал, ибо Слияние не держат вечно даже ненормальные. И когда его форма поплыла, мне оставалось лишь довершить развёртывание, в этом-то и разница, как разжать пальцы на натянутой тетиве.

— Вот как… — пробурчал Шэнь медленно. — то есть имперец не почувствовал скрытого развёртывания у себя под носом?

— А он был занят, — ухмыльнулся Гу. — Он же молодой, дерзкий, наслаждался победой, даже разговаривал со мной, вынимая вино, как с побеждённым, мечтал, что сделает со мной, в каком порядке и что я сам виноват. Самодовольство, Шэнь, глушит чутьё лучше любой техники, особенно у выдающихся практиков.

Шэнь нехотя кивнул. Не хотелось признавать, но детали хороши, живые, как говорят, с занозами, какие не придумать, а только принести с места событий.

— Говорят, Вы отсекли ему правую руку, которой он ставит свои контуры. Символично вышло, — хмыкнул Шэнь.

— Левую, — поправил Гу, не задумавшись, ещё и с лёгким раздражением спеца, при котором переврали факт. — и не я отсёк, а она всё что осталось после взрыва. У среза обожжённый рваный край, пусть Ваши люди прочтут заключение экспертов внимательнее, почтенный. А если Вам нагло врут, найдите рассказчика и выпорите, нечего плодить красивые версии, у нас их и так избыток.

«Тц, старый хрыч, ничего-ничего… тебя выведут на чистую воду…» — мысленно раздражался Шэнь.

— Действительно, с этим я разберусь, не беспокойтесь, Лорд Гу.

— О, не сомневаюсь, почтенный Шэнь. Кстати, раз уж вечер у нас откровенный. Теперь моя очередь, не возражаете? Не люблю, когда вопросы идут в одну сторону, появляется ощущение, что я на допросе, а я на них обычно с другой стороны.

— Прошу, — Шэнь развёл ладони.

— Завтра Вы идёте брать дом в переулке за Юнхэгуном. Перебежчик, шкатулка… Сы Бо передал мне протокол собрания, я в курсе и, чтоб Вы не гадали, не возражаю: Северов отправился к праотцам, но сеть его контуров стоит прибрать и изучить, тут Вы правы. Вопрос мой о другом. — Гу неторопливо долил ему чая. — Источник, который «ведёт» перебежчика. Вы сказали Совету: имя не назовёте, ибо слово Лорда. Совету этого довольно. Мне, как главе Тайной Канцелярии, нет, — он поднял на Шэня волчьи глаза, и в тех не было ничего стариковского, — Кто Вам платит сведениями, почтенный Шэнь? Или… чем платите Вы?

— Слово Лорда, — произнёс тот ровно, не поведясь на провокацию, — действует и в этом кабинете.

— Вот как, — хмыкнул Гу. — Что ж, да будет так, — и улыбнулся.

Всё что Гу хотел данным вопросом, лишь поставить Шэня на место и показать, что и сам может начать задавать «неудобные вопросы». Более того, это вполне нормальная реакция главы Канцелярии, всё же он не мальчик для битья, да и скрывать ему СОВСЕМ нечего.

Они смотрели друг на друга через столик, два старых игрока, и оба понимали что вдвоём скрывают нечто от друг друга. И если первый — свой союз во имя спасения Китая с Ненормальным Практиком, то второй — грязные делишки ради своей чести с Мордредом.

Шэнь поднялся, слегка поклонился:

— Вижу Вы утомились, почтенный Гу, благодарю за чай и за урок с тетивой, отдыхайте. Завтра у Поднебесной праздник, и она будет чествовать в том числе и Вас.

— Идите уже, льстец, — отмахнулся Гу.

Шэнь хмыкнул без улыбки:

— Всего хорошего, — и вышел с трезвым ощущением, что старик Бэшань явно врёт…

* * *

Дворец

Покои Мордреда.

Раньше эти покои принадлежали младшему брату императора Тунчжи, после — какому-то цинскому принцу, имени которого Мордред не запомнил, а потом, последние несколько лет, старшей наложнице нынешнего императора. Старшую наложницу Мордред выгнал в первый же день. Куда она делась, он не интересовался. Скорее всего, удавилась, у них тут это в порядке вещей, у местных дам очень развитое чувство стыда, и оно срабатывает по самым неожиданным поводам.

Сейчас Мордред лежал на боку на низкой кушетке, подперев голову рукой. В шёлковом синем халате, расшитым журавлями — взял его из дворцовых запасов и теперь носил по дому, так как в нём было удобно валяться. Под кушеткой стояли его английские ботинки, рядом — лаковый столик с пиалой остывающего чая, ещё нетронутого, и тарелочкой с засахаренными сливами, к которым он не притронулся, так как те надоели до тошноты.

В ногах, на сложенной шёлковой подушке, сидела императрица. Держала его правую ногу в обеих руках. Большими пальцами надавливала на своды стопы, как её, собственно и всех женщин её рода, учили в детстве для мужа. Лицо её сейчас было пустым. Ни гнева, ни злобы, ни страданий. Как у мёртвой внутри. На ней простое серое ханьфу без вышивки, так как Мордреда раздражали парадные платья, те слишком яркие и мешали ему расслабляться. Волосы были собраны просто, одной