Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Вот так… — простонал Мордред, — хорошая кобыла. А теперь скачи, пока я не извергнусь в тебя. Можешь теперь открыть рот.

— Как прикажете, господин Мордред… — и императрица принялась скакать, понимая, что если не она, то её место займёт дочь, а её мужа скормят псам. И нет никого, кто бы мог остановить этот тихий ад.

Глава 3

Уборку я начал, как полагается, со двора.

Набрал из колодца ведро воды, окунул метлу, прошёлся вдоль плитки, разбрызгивая воду веером, решив сначала прибить пыль, а потом мести. Плитка потемнела, запахло мокрым камнем и, чёрт побери, детством. Крутанул бамбуковую метлу, как боевой шест, и пошёл наводить красоту.

Шорх. Шорх. Шорх.

Ёлки-палки, а метётся-то хорошо, душевно! Недооценённое занятие, между прочим, руки заняты, голова свободна, результат виден сразу. На плитке у колодца обнаружилось тёмное пятно — кровь из моей же руки, успела присохнуть. Поскрёб, плеснул ещё воды, кое-как оттёр. Н-да. Вот стою, значит, отскребаю собственную кровь с камней, чтобы вечером женщинам было приятно, а ведь где-то люди просто дарят цветы.

Фартук я позаимствовал у Сяо. Тот самый, в красно-белый цветочек. Он и на Сяо-то сидел как седло на черепахе, а на мне так ещё хуже, ну, да ладно, завязал потуже и перешёл в дом. Тут фронт работ посерьёзнее. Полы подмёл, циновки выхлопал во дворе так, что с соседней крыши свалили голуби. Кровать… кровать я осмотрел критически. Узкая. Скрипучая. Ужасная, как честно и предупреждал Шизуку. Перестелил всё чистым, взбил то, что взбилось, и решил, что остальное — уже вопрос дипломатии, ну, а дипломат я, вроде, неплохой, как-нибудь поместимся, хе-хе.

А дальше — занялся главным.

Готовить я не особо и люблю. Серьёзно. Но после того супа Сяо просто обязан был реабилитировать наш очаг во имя кулинарии. Утка — с рынка, что Сяо приволок по моему списку ещё днём, отправилась томиться в котелок с имбирём, рисовым вином и горстью фиников. Рис промыт до прозрачной воды. Овощи нарезаны. Персики тоже есть, спелые, красивые, вымыты и выложены на самую приличную миску.

В общем, дело двигалось, настроение поднималось в предвкушении сладкого вечера, даже сам не заметил, как начал напевать отсебятину:

— Как упоительны в Пеки-и-ине вечера-а… — мурлычу, переворачивая утку. — Шуршит метла-а, томится у-у-утка в котелке-е… Пленённый Лорд ушёл с моей рукой в мешке-е… Как упоительны в Пеки-и-ине вечера-а!

Рифма ковыляла конечно, зато от души. Оригинала тут всё равно никто не слышал.

На втором куплете, когда я как раз сочинял строчку про куноити и не мог подобрать рифму приличнее той, что подобралась сама, скрипнула калитка.

Во дворе показался Сяо с двумя полными корзинами всякой всячины, а его лицо было будто он попал в параллельный мир, а не к себе домой. Уставился на меня. На фартук в цветочек. На метлу, прислонённую к стене. На вылизанный двор. Принюхался к утке.

— Господин… — провизжал он как на докладе о наводнении. — Вы… прибираетесь⁈

— Нет, Сяо, провожу тайную операцию. Заходи уже.

Тот засеменил во двор, поставил корзины и тут же, спохватившись, попытался отнять у меня поварёшку, аккуратно, но с отчаянной решимостью человека, спасающего уже не поварёшку, а миропорядок!

— Господин, позвольте мне! Это никуда не годится! Чтобы Лорд… чтобы человек Вашего положения…!

— Сяо! — отвожу поварёшку на безопасную дистанцию. — Выдохни. Сядь. Вон табуретка.

Тот присел. Наливаю ему чаю новенькой отрощенной рукой.

— Смотри сюда, старик. Я сегодня с утра: провёл переговоры с японками, штурмовал канцелярию, схватил Лорда, вызволил Шизуку. Отпустил Лорда, отрубил себе руку. И знаешь, что из всего этого было по-настоящему утомительно? Ни-че-го. Засиделся я, понимаешь? Душа хочет чего-то такого, эдакого, нормального. Поэтому если я подметаю двор и тушу утку, то, поверь, это лучший отдых из всех, что может себе позволить Ненормальный Практик. Просто абсолютную нормальность, смекаешь о чём я?

Сяо поморгал. Отпил чаю. Подумал. И кивнул:

— Утка пахнет правильно… — это была капитуляция.

— А то. Финики чуешь?

— Чую… — Он покосился на накрываемый стол, на персики, на три пиалы, и деликатно улыбнулся. — так Вы готовитесь ко встрече с госпожей Мэй и госпожой Юккой… я и не думал, что Вы такой романтик, господин…

— Это всего лишь тактика, хе-хе, — ухмыльнулся я дьявольски.

Старик Сяо улыбнулся и поднялся с табуретки:

— Понял-принял, тогда я это, пойду, пожалуй…

— Пожалуй-пожалуй. — и машу поварёшкой в сторону калитки. — Тётушка Шу заждалась небось. О! Слушай, Сяо, отсыпь ей фиников, вон остались. Скажешь — от жильца. А то она нас столько раз пирожками угощала.

— Обязательно передам, господин, — тот поклонился, сгребая финики. — Тогда, хорошего Вам вечера.

— И тебе того же.

Старик Мин-Гуй ушёл, ну, а я занялся сервировкой.

Стол вынес во двор. В доме, несомненно, хорошо, а под небом лучше, тем более оно сегодня расстаралось: чистое, вымытое дождями, уже с проколами звёзд на востоке. Поставил три табуретки. Вот такие жмжские любовные треугольники я люблю, они правильные. Так, теперь скатерть, ладно, не скатерть, просто чистое полотно, но легло идеально. Посуда — лучшая из худшей! Персики — горкой, по центру, с умыслом: посмотрим, кто первой покраснеет, хе-хе! Вино сюда же. Свеча в плошке, поджигаем, ляпота ну! Оглядываю композицию: матерь Божья, да за такое легло был пол Японии! Уверен, мои японочки будут в восторге! Уютно, пусть небогато, со вкусом!

* * *

Прошёл час.

Вообще-то, уже стемнело.

Утка пока ещё томится, набирая последнюю мягкость.Сижу, вытянув ноги, смотрю, как разгораются всё больше звёзд. Впрочем, спешить некуда, вечер только начался.

* * *

Ещё полчаса.

Эм. Так-то уже девять.

Мы же договаривались на восемь.

Что-то палочки криво лежат. Поправляю. Вот, отлично.

* * *

Ещё двадцать минут.

— Что-то долго их нет, — говорю олеандру. — Не в курсе почему?

Тот дипломатично промолчал.

* * *

К десятому часу вечера звёзды высыпали все, какие были У Поднебесной в наличии, свеча в плошке истаяла на половину, утка из «доходит» перешла в категорию «дошла и ждёт объяснений!», а калитка так и не скрипнула.

Сижу, кручу пальцами пустую пиалу и складываю картину. Складывалась та быстро, так как была проста, как палка.

Юкка не опаздывает. Уверен, она из тех людей, у которых опоздание — форма харакири.

Мэй… Мэй