Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

отдыха с физиотерапией! Прямо не верится, что такое в вашем мире происходит. Вот поэтому я и надеюсь только на нашего генерала. Если он не разберется на месте, то больше некому. Дворцовая прислуга о рабах вообще ничего не сообщает, плененные воины и прочие горожане – тоже. Спрашивается, к чему такая невероятная секретность, если все на самом деле происходит так, как рассказали первые допрошенные рабы? Странно, совсем недалеко от Шулпы – чуть не второй по численности обитателей город, а о нем в самой столице никто ничего не знает.

– Да я тут поняла одно из правил местных жителей: меньше знаешь, крепче спишь. – Роза возмущенно пожала плечиками. – Никто из них до сих пор не может объяснить, что такое кашьюри, откуда они взялись в проливах и почему на эти самые проливы, после запрета императора, даже смотреть нельзя. Только и говорят о них несколько иносказательно и уменьшительно: рыбки.

– Действительно, странно. Тут я прежде всего полагаюсь на наших моряков. У них больше всего шансов узнать истину. А нам еще на это отвлекаться – просто времени нет…

– Ой! – спохватилась Роза. – Мне ведь к балу готовиться! Надеюсь, ты не опоздаешь к началу? Я буду в таком шикарном платье…

– Только ради этого и приду, чтобы тобой полюбоваться, – признался Виктор.

На какой-то момент оба замерли, еле сдерживая себя от непонятного порыва приблизиться друг к другу. И уже начали делать первые шаги, как в зал поспешно вошел один из помощников монаха. Словно почувствовав неловкость данного момента, он замер на полпути:

– Извините, ваше высочество, но его святость приказал сразу доложить ему про любой успех в открытии тайников.

– Да, да! Что у вас? – бросился ему навстречу Менгарец.

– В ванной комнате, объект номер три, нам совершенно случайно удалось задействовать какие-то рычаги, и отъехала в сторону часть мраморной стены. За ней сплошная стальная дверь, с непонятными выпуклостями и несколькими мигающими точками. Мы ни к чему не притрагивались, как вы и предупреждали.

– Молодцы! – Они все втроем устремились к выходу, и уже в коридоре Виктор твердо пообещал принцессе: – На балу от меня не убегай, постараюсь тебе рассказать о результатах.

Помощник Менгарца вырвался вперед, так что не услышал весьма недовольного бормотания девушки:

– Кто еще от кого убегает.

Зато пришелец услышал каждое слово отчетливо, и настроение его вообще стало восторженно-оптимистичным. Спеша по длинным дворцовым коридорам он не скрывал счастливой улыбки и с угрозой мысленно восклицал:

«Пусть только попробует мне эта дверь не открыться!»

Глава 22

ЗАГАДКА О РАБАХ

Генерал Тербон выслушал несколько итоговых докладов, осмотрел около десятка длиннющих трехэтажных зданий, в которых обитали рабы, даже зашел в общую столовую и послушал, чем угнетаемый люд питался в предпоследние дни, потому как на завтра уже обещали урезать норму из-за прекращения поставок продуктов с сельскохозяйственных угодий Шлема. И как понял сообразительный вояка, рабов только и волновал последний вопрос: вдоволь ли их накормят в следующие дни. Что, кстати, никто гарантировать не мог. Ведь поставки прекратились из-за установившейся в двадцати километрах севернее стабильной линии фронта. Но сама постановка именно этого вопроса не просто настораживала, а ставила в тупик. Ведь только чуть больше одной шестой из обитающих здесь невольников выказали желание вернуться на свою историческую родину. Это тем более казалось странным, так как здесь им никто после гибели императора не обещал благоденствия.

Вообще сама история освобождения рабов оказалась прозаически банальна. Заметив приближение к Каменному граду освободительных войск Союза Побережья, весь обслуживающий персонал, воины охраны и администрация вооружились до зубов, оседлали своих коней и, двигаясь единой, спаянной колонной… отступили на север. И самое смешное, что ни один раб не поспешил этим воспользоваться. Никто не только не сбежал, но порабощенные массы показали отменную организованность: вполне слаженно принялись хозяйствовать в городе самолично. Никто не ограбил склады с продовольствием, никто не затеял праздничные гулянья по поводу обретения свободы, и никто ни единым словом не охаял своих сбежавших надсмотрщиков. В первых же высказываниях и мнениях, которыми они поделились с освободителями, звучало в основном одно и то же:

– А чего нам в свои нищие земли возвращаться? Чтобы жить впроголодь?

– Или чтобы корячиться на полях от рассвета до заката?

– Или горбатиться на еще более тяжких работах?

– Нам и тут живется неплохо. Никто нас не обижает, кормят и лечат, как своих родственников, а дома к нам относились как к скотам!

– Ага! Еще и продали напоследок!

– Чаше всего при этом прикрываясь мнимым правосудием. Не хотим обратно!

– Да! Нам и здесь хорошо!

Воины передовых частей продолжали удивляться:

– Но ведь вы рабы! Вы же полностью бесправные! Разве это жизнь?

– Это еще как посмотреть, – неслись им в ответ возражения. – Это вас заставляют сражаться и умирать за чьи-то идеи и амбиции, а нас воспитывают только трудом и еще лучшими условиями жизни.

– Как это?

– А вот так: лучше работаешь – больше ешь. Еще лучше стараешься работать и следить за своим здоровьем – отправляешься на вольное поселение. А здесь мы просто укрепляем свои тела и подыскиваем себе пару для супружества.

Вот эти «вольные поселения супругов» больше всего и поразили созданную спешно из разных чинов комиссию. Как выяснилось, рабам здесь жилось не просто вольготно, их чуть ли не заставляли следить за собственным здоровьем, хорошо питаться и вести добропорядочный образ жизни. Работать конечно же приходилось, но настолько мало и смехотворно, что, по предварительных расчетам комиссии, обитатели этого места с трудом окупали свое пропитание и содержание. В Каменном граде, расположенном в нескольких долинах между горами, находились огромные каменоломни. Пожалуй, самые большие в этом мире. Камень, мраморные плиты и даже грубые заготовки под великолепные скульптуры везлись отсюда не только в Шулпу, которая практически вся была построена из добываемого здесь материала, но и в другие, более отдаленные города на