Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Эх, – с досадой зацокал языком один из старцев, – намертво сросшиеся ткани…

– М-да… – вторил ему другой. – Никаких принципиальных различий. Зря надеялись.

– Почему зря? Времени прошло совсем мало. Значит, все еще может случиться. Но отныне мы будем просматривать стык каждый день. Вдруг изменится срок, и тело начнет гнить раньше?

– Только этого не хватало! Придется сразу снимать и отторгать ступню.

– Вот именно! Момент пропустить ну никак нельзя.

Своими разговорами они ввергли Виктора в неожиданную панику. Ведь он уже начал привыкать к своему новому здоровью и незаурядной силе, а тут ему напомнили без всякой жалости, что эти надежды могут оказаться временными. Мало того, может, и данный ему срок величиной в месяц окажется урезан коварной судьбой. Как следствие – жуткая угроза инвалидности, беспомощности и страшного одиночества нависла над ним со всей неотвратимостью.

Уже и жрецы ушли, поспешив по своим делам, а Менгарец все никак не мог настроить себя на решение самых первоочередных задач. И сам не заметил, как от навалившегося беспокойства принялся расхаживать от одного окна до другого.

Таким его и застала наследница короны Чагара: угрюмым, испуганным и обозленным на весь мир. И сразу попыталась подправить ему настроение:

– Ты чего такой грустный? Совсем заработался и наверняка не выспался! Вот я за тебя возьмусь! И поэтому ты сегодня обязательно должен появиться на банкете. Папенька дает его в честь удачного захвата столицы и ее окрестностей. Наши музыканты уже репетируют. Будут танцы. И ты должен пригласить меня в обязательном порядке.

Как ни тяжко у него было на душе, но Виктор постарался спрятать плохое настроение за бледной улыбкой. Показывая на свои ноги, он даже шутить попытался:

– И как ты меня представляешь в танце в этих сапожках? Наверняка музыканты играть не смогут из-за хохота.

– Пусть только попробуют хоть раз сфальшивить!

– Если бы такие вопросы решались силой твоего приказа…

Заметив, что пришелец опять в раздражении стал прохаживаться возле своего стола, Роза уселась в одно из кресел и потребовала:

– Мы тут все устали, не только ты. Но ты вдобавок еще и мрачен, как на похоронах. Рассказывай, что у тебя еще стряслось?

– Да вот, только что дионийцы закончили меня осматривать. – Он вкратце пересказал суть их заключений. – Теперь получается, что у меня и месяца может не быть для поисков, да и этого срока ничтожно мало для того, чтобы насладиться жизнью. Потом я превращаюсь в полного инвалида, и в таком скорбном виде ни о каких радостях не может быть и речи. Да что там радостях! Прикованный к инвалидной коляске, любой человек превращается в никчемное, никому не нужное растение.

– Не говори так! – рассердилась девушка. – Даже при некоторых физических недостатках ты останешься самым востребованным в нашем мире и…

– Вот именно, что востребованным, – перебил принцессу Виктор, но она упрямо мотнула головой:

– …И желанным! Прошу не забывать о своих обязанностях и долгах.

Менгарец прошел до другого края стола, шумно уселся в кресло и уставился в глаза своей собеседницы:

– Роза, я тебе никогда не говорил о своих чувствах, но они есть и буквально переворачивают мне душу. В данный момент и в теперешнем моем состоянии они пропитывают все мое тело неимоверной радостью и приятным трепетом, когда я только о тебе вспоминаю. Но будущая инвалидность сейчас меня больше всего и тревожит.

– Вот и зря! Мы все прекрасно успеем! Сам ведь повизгивал от восторга, когда отыскал первые приборы и устройства Гранлео.

– Радовался и сейчас радуюсь. Но если смотреть правде в глаза, то мы можем просто не успеть. А то и вообще не разгадать основных секретов управления. Поэтому у меня к тебе одна-единственная, но самая огромная просьба.

Он глубоко вздохнул, словно набираясь решимости, и девушка его нетерпеливо поторопила:

– Говори, я готова выслушать.

– Прошу только об одном: подождать со своими желаниями до конца того самого месяца, когда желе гарбены перестанет действовать. Потом я буду в твоей полной власти.

Виктор склонил голову, тогда как принцесса печально рассмеялась:

– На тебя это непохоже: сдаваться заранее не в твоих правилах. Если бы я тебя не знала, то сейчас бы подумала, что ты струсил. – Она встала с кресла и нависла над столом, опершись на него кулачками: – Но как это ни странно для меня самой, я готова подождать. Понимаю – все силы надо бросить на обследование дворца, поэтому на личную жизнь у нас совершенно не останется времени. Но учти, мое высочество дает тебе самую последнюю отсрочку. Потом тебя уже никакие причины не спасут.

Теперь Виктор смотрел на девушку уже с удивлением и восторгом:

– Спасибо. Теперь я и в самом деле сконцентрируюсь на местных чудесах.

– И тем не менее, – Роза обольстительно улыбнулась, – ты сегодня появишься на балу?

– Никак не могу. Разве что на первой минуте появлюсь и постою где-нибудь рядом. Чтобы не забывали обо мне окончательно. А потом вернусь сюда со всем своим техническим персоналом. Хотим попробовать разгадать загадку этой «прогулочной» комнаты общими усилиями.

– Вроде обследовали, когда она пустовала?

– Никаких результатов.

– И сейчас сюда столько мебели нанесли… – Роза с неодобрением оглянулась по сторонам: – Разве так лучше?

– Вот именно поэтому и хотим поторопиться. Позже сюда чего только не принесут.

– Не лучше ли просто разобрать комнату при помощи молотобойцев?

– Ни в коем случае! – Виктор развернул схему данного этажа. – Здесь ведь все устроено по космическим технологиям, и открыть может только человек, знакомый с внешними мирами. Если мы начнем просто ломать дворец, тот самый огромный источник энергии, о котором я рассказывал как о реакторе, может заработать не на благо, а во вред. Тогда в округе не останется ни одного живого человека в течение пары часов.