Фантастика 2026-80 - Мария Фир

— Это ты намекаешь, что человеческая смелость происходит от необразованности? — прищурилась Тирна. — Вообще, если посмотреть на боевых магов, то подходит, подходит.

— Ты только им в лицо такого не говори. А то я буду горько плакать у твоей могилы.

— Ой, — отмахнулась Тирна, — да не у могилы. У койки в доме исцеления — вполне возможно. А убивать за оскорбления это прошлый век.

— Я бы все равно не рисковала, — покачала головой Грета. — На меня студенты с боевого факультета произвели тяжелое и неизгладимое впечатление.

Тирна удивленно посмотрела на подругу и спросила:

— Обижали, что ль? Они же обычно «слабаков» не трогают.

— Да нет, что ты. Просто у нас был практикум по исцеляющим заклятьям первого уровня — колотые и резаные раны врачевать. И принесли ну просто-напросто подушечку для ножей — парень был весь изрезан и едва жив. Оказалось, что это они с другом отрабатывали заклятья. Друг на друге. А через пару часов этот самый друг сам приполз, потому что у него само-заживленные раны загноились. Дивные впечатления.

— Ну, наши, там, где я училась, тоже друг на друге отрабатывали: и боевики, и зельевары, и даже артефакторы.

— Артефакторы-то что делали с людьми? — поразилась Грета.

— Не знаю, но одного из их подопытных отправили в королевский дворец в виде сгустка щупалец с глазками. Очень грустными глазками.

— Я представляю, — передернулась мора Ферхара. — Мои бы глазки были не только грустными, но еще и плачущими. А почему во дворец?

— А Ее Величество сманила из КАМа лучшего артефактора. Старик теперь живет при дворе, во внутренней, домашней части дворца, и творит на пару с королевой. А расколдовать парня обратно мог только он. По крайней мере, все остальные отказались. Это ж, если не получится, какой удар по престижу. А старик не отказался.

— И как?

— А, этого я уже не знаю, об этом быстро перестали писать. Но некролога в газете вроде не было.

Дальнейший путь проделали в молчании. Грета смотрела в окно, Тирна пыталась дремать, а четвероногая часть команды улеглась на полу морда к морде. И, как казалось море Ферхара, сговаривалась на очередное безобразие.

Королевский дворец стоял на возвышении, к нему вела длинная, ухоженная дорога. Она шла мимо садов с плодовыми деревьями: яблони, вишни, сливы и экспериментальный экзотический сад, подарок Келестина. На глазах у Греты апельсиновое дерево поймало пролетающую мимо птицу, тушка которой мгновенно скрылась в гуще ветвей.

— Кошмар.

— Ты о чем? — приоткрыла глаза Тирна.

— Дерево съело птицу, — с ужасом в голосе произнесла Грета. — А если бы туда забрались дети?

— А, келестинский экзо-сад? Не, не съело оно ее. Наши соседи бьются над тем, чтобы деревья могли сами справляться с насекомыми-вредителями. Но пока что смогли только научить деревья ловить птиц, а насекомых сгонять в одну кучу.

— То есть это такая принудительная кормежка? — хихикнула Грета.

— Ага. Только в том же Келестине новая проблема — птицы обленились, не летают, ходят в экзо-саду по траве и ждут, пока их будут кормить.

— А кошек не боятся?

— Кошки в экзо-сад не суются, — захихикала Тирна, — ты только представь обычного кота под которым зашевелилась ветка?

— Откуда ты только это знаешь, — вздохнула мора Ферхара.

— Газеты читаю, все. И не только кальдораннские, плюс у моей соседки подписка на «Магическую Науку». Этот экзо-сад там подан в разделе курьезов. Ого, похоже нас будут выгружать со стороны парадных ворот. Ты глянь какой курятник, то есть, простите, цветник.

Территория королевского парка была огромна, но все свободно гуляющие моры и мэдчен столпились именно здесь. Кто-то обступил розовый куст, кто-то мочил кончики пальцев в маленьком фонтанчике. А самая наглая часть просто стояла и ждала.

— Жаль, что по территории парка кареты не ездят, — вздохнула Тирна.

— Очень жаль, — согласилась Грета, — но было бы хуже, если бы нам еще и чемоданы пришлось тащить.

— Я сейчас не про долгую пешую прогулку, — хмыкнула эйта Краст.

И действительно, стоило им выбраться из кареты и попрощаться с кучером, как придворные активизировались. Знакомиться никто не стал, но рассматривали подруг пристально и без какого-либо стеснения. Еще и переговаривались между собой не понижая голоса. Правда звери, соскочившие на землю, на мгновение приглушили этот изящно-оскорбительный словесный поток. Но уже через минуту одна из придворных сделала шаг вперед и манерно произнесла:

— Придержи кота, я желаю его потрогать.

— Приказ Ее Величества, прежде чем коснуться дорфа — получить разрешение особой комиссии, — не моргнув глазом ответила Тирна и подпихнула замершую подругу, — двигай, а то застрянем.

— А? Да-да.

И, под незатихающий шепоток, подруги пошли вперед. Придворный террариум меж тем недоумевал, как такая невзрачная, мышиная блондиночка стала женой красавца Алистера. В итоге, высшее женское общество пришло ко мнению, что мора Ферхара брюхата, а дерр Ферхара удивительно благородный человек. И жаль, что ни одна из них не догадалась от него забеременеть.

— У тебя глаз дергается, — сочувственно произнесла Тирна.

— Тут не только глаз, тут все задергается, — буркнула Грета. — Ты слышишь? Они всерьез обсуждают, будет ли Ал навещать их будуары. По-прежнему! То есть, раньше он там… будуарился?!

— Ты же не думаешь, что многолетний некромант достался тебе краснеющим девственником? — саркастично спросила Тирна. — Ну, будуарился по придворным шл… м-м-м, как их вежливо-то обозвать? По бабам, короче. Ну и что? Теперь у тебя будет столоваться. Ибо любит и женат.

— Да я знаю, — улыбнулась Грета, — он мне изменить не сможет, как и я ему. Просто слушать противно. Хорошо хоть следом не пошли.

— Ага, иначе были бы похожи на стаю гусынь.

— Гусынь?

— Ты никогда не видела, как стая гусей преследует человека? Шеи вытянут и шипят-шипят, ущипнуть норовят. Один в один как высшее общество пару минут назад. Дорф.

Тирна остановилась как вкопанная и еще более душевно выругалась.

— Ты чего? Забыла что-то?

— Не, внезапно осознала, — закатила глаза та и как ни в чем ни бывало потопала дальше. — Ну чего встали-то? Спектакль окончен. Это я просто поняла, что нам здесь жить и работать.

На это Грета только фыркнула. Сама она это осознала еще тогда, когда только прошла первый отборочный тур. Она и в мыслях не держала возможного поражения, а потому загодя настраивала себя на взаимодействие с особо ядовитыми змеями. Хотя сейчас все придворные ей казались ужихами — не кусают, но заблевать вонючим могут. Впрочем, вряд ли это были все жительницы дворца. Смертельно ядовитые твари, то есть особо благородные моры, наверняка сидят по беседкам и сейчас выслушивают отчет своих прихлебателей. Все же им, знатным женщинам, неуместно