Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Не важно кто, важно с кем… с нерусской, тощей тёлкой, одетой по последним блядским стандартам. Мой источник так и сообщил: роскошная пизда на спичках! Вы стояли у Дома Ученых и мило ворковали.

— Интересно, что это за источник, разговорчивый как работница секса по телефону? Впрочем, я уже догадался…

Очевидно, нашпионила Юлькина подруга Марина, злющая гинекологиня. «Пизда на спичках» — их профессиональный сленг, означающий худеньких девушек. Эта самая Марина, невзлюбила меня с самого начала, считая, что я бесперспективный, никчемный тип, отнимающий у Юльки драгоценное время молодости. Хотя, в принципе, так оно и было.

— Ну да, Маришка, и чё?

— Твоя Маришка, к каждой звезде задвижка! Она только и мечтает нас поссорить!

— Скажешь, не было?

— Что, именно не было? Это наша новая аспирантка, по обмену, из Китая…

— С добрым утром, тетя Хая, аспирантка из Шанхая?

— Из Харбина, вообще-то. Шеф поручил мне, показать ей местные достопримечательности… то сё…

— То-то ты мне три дня не звонил! Видать экскурсия оказалась очень увлекательной? Скрасил тоску аспирантки по родному Харбину? Показал ей свою местную достопримечательность?

— А вот сейчас я содрогнулся в душе! Помни, Юлия, от лжи и наветов никто не застрахован!

— Короче, Ник, я не собираюсь выяснять отношения, кто я такая для тебя?.. условно ебабельная тетка, на так, потрахаться между делом… — она сама взяла бутылку и плеснула конька в бокалы. — Я, конечно, могу себя накручивать… вот был он нищий, я с ним вошкалась, а как бабло осваивать, тут же аспирантка нарисовалась… Но я не буду. Все правильно — в новую жизнь с новыми впечатлениями! Ладно, так и что с твоим псевдодядей?

Мне стало скверно на душе от её правды, но, с другой стороны, не сильно-то она и вошкалась со мной.

— Я почему тебя спрашиваю… Может, ты знала его? Вы же журналисты всё знаете. Тем более он ведь тоже журналист…

— Что? — Юльча выпучила глаза. — так, подожди… среди погибших в той аварии был один журналист… ты хочешь сказать, твой дядя — Климонтович?

— Ты его знала?

"Климонтович!" — полыхало в Юлькином мозгу и вдруг, словно лавина с гор, понеслись потоком ее мысли, путаясь, обрываясь. Я даже головой помотал и зажмурился, пытаясь осознать только что просмотренный поток сознания. Вот так-так, значит, не зря я к тебе обратился.

— Ну, знала немного, — неохотно сообщила девушка, — да-а, дела… — было ей неуютно и как-то грустно, что ли. Я подлил ей коньяка, погладил по красивой ухоженной ручке и заискивающе попросил:

— Расскажи мне про него, Юль! Я-то впервые в жизни его фамилию вчера услышал. Даже не знаю, как он выглядел…

Она притащила из комнаты фотоальбом, полистала страницы, нашла. Двинула альбом через стол, ткнула пальцем в кого-то на общей фотографии:

— Вот так он выглядел. Других нет, извини.

Обидел он ее чем-то что ли? — вскользь подумал я, и стал рассматривать мужика на фото. Мужик был ничего, выглядел довольно молодо, улыбался приятно. Светлый плащ, черная водолазка под горло. Темные волосы с проседью. Глаза синие, смеющиеся. И такая уверенность в себе! Аж с фотографии шибает.

— Щедрый был музчина, — задумчиво сообщила Юльча, глотнув коньяка, — он пару лет назад всего объявился в Новосибирске. Внештатником у нас работал. И в "вечерке" тоже, и в "бизнес-новостях". Он разное мог писать — и про криминал, и про банкиров и про выборы… А вообще, у него жирные заказы всегда были. Мы думали — у него есть высокие покровители… что статьи ему заказывают столичные издания. Гонорары-то, похоже, у него о-го-го какие были! И вообще, деньги у него всегда водились — а он щедрый был… — повторилась Юлька, тоскливо, словно об упущенном в жизни шансе.

Я не перебивал, только кивал головой и подливал коньяк. Юлька чокалась со мной, и сделав глоток, рассказывала дальше:

— Он, понимаешь, все время был в гуще нашей, так сказать, "культурной" жизни — ни одной презентации, ни одного фуршета не пропускал. И, кстати, сам часто приглашал, так называемых друзей-приятелей-коллег в рестораны. Ты знаешь, я сама удивляюсь… у него все занимали деньги, а он никогда не торопил с возвратом. Многие этим пользовались. Одевался он щеголевато, дорого… понтовый такой… а вот машины у него не было, говорил, возиться с машиной ему лень, к тому же он выпить любит, так что от греха подальше… на такси, типа, ездить ему дешевле. И квартиры своей не было — снимал.

— Погоди, — перебил я ее, — что ты все о деньгах, я и так знаю, что деньги у него были, ты вот мне расскажи лучше про друзей, близких…

Юльча словно очнулась от воспоминаний о красивой жизни и деловито начала перечислять, отрицательно качая головой:

— Семьи и детей у него вроде не было, во всяком случае на эту тему не распространялся.

— Сам знаю, — проворчал я.

Она непонимающе уставилась на меня.

— Ах, ну да… Постоянной любовницы тоже… не было, с людьми он сходился легко, но несмотря на всю внешнюю открытость и общительность, близких друзей в Новосибирске у него, кажется, не имелось. Хотя… подожди… он хорошо общался с РТВэшником Николаевым. Он правда никакой не Николаев — это его псевдоним.

— А кто он, если не Николаев? — машинально поинтересовался я.

— Козлов, — хмыкнула Юлька, — Павел Козлов. На криминале специализируется.

— Познакомь, — попросил я.

— Да на фиг он тебе сдался? Тот еще мудила, каких поискать!

— Он в завещании упомянут, — с ходу сочинил я.

— Вот же лос-пиздос!.. — поразилась Юльча, — не знала, что они так близки… Все чудесатей и чудесатей! А я там не упомянута?

Я всмотрелся в нее внимательнее и чуть не ахнул. Вот, блин! Да она с ними с обоими успела покуролесить! Ну, молодец, Юлечка! Хорошо, хоть я раньше об этом не знал. Мне стало малость обидно — все же абстрактный муж в Америке, это одно. А то, что моя подружка успевала направо и налево — это немножко другое! Да, я ей ничего не обещал, да и сам тоже… Тьфу ты! Я залпом допил коньяк и сказал:

— Ты нет, но я по своей инициативе тебя туда включил… в порядке компенсации… за потраченное на меня время.

— Это я так, полагаю, Северов, означает мою отставку? — Юльча была на удивление спокойна. — И сколько же ты готов отслюнявить, чтоб унять мою мучительную боль за бесцельно прожитые с тобой годы?

— Во-первых, Юлечкина, не так уж и бесцельно прожитые, а во-вторых, не только со мной!

Она вскинула на меня глаза и видимо все поняла.

— Между прочим,