Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

меня) пришел за должком… на счетчик меня ставить… Хотя… рожа в общем не бандитская и не ФСБшная… неужели правда, племянник. Как же проверить? Черт! Черт! Бабки-то мне позарез нужны" (Ба! Дружок… — понял я, — да ты у нас игрок! Ты у нас похоже проигрался в пух и прах! Ты у нас денег назанимал!)

Официантка в фирменном переднике принесла кофе. Николаев нервно хлебнул большой глоток, обжегся, отставил чашку.

— И что?.. я могу получить эти деньги?

— Да, — я откинулся в кресле со своей чашкой и даже закинул ногу на ногу, — Можем буквально сегодня поехать в банк и получить всю сумму! Если у вас есть время конечно. Только… э-э…

— Шутите? Время, понятное дело, есть… Но вы кажется, хотели, чтобы я вам что-то рассказал про Климонтовича? Да я в общем, ничего такого и не знаю. Мы вместе не работали… так развлекались иногда… он ведь здесь был человек новый. Я ему показывал тут, что да как, знакомил кое с кем, так сказать, с интересными людьми…

— А у вас, что схожие темы были?

— Да нет, что вы! Я криминалом заведую на местном РТВ. Да вам Юля… Юлия Вениаминовна, наверное, говорила? А вы ее откуда, кстати, знаете? Хотя… кто ее только не знает… Извините, я не это имел ввиду… (Да это, это ты имел ввиду, козел Николаев!) Культурой занимается уже много лет, много с людьми общается… Собственно, я не про то… Так вот, я по криминалу специализируюсь, а Андрей Михалыч, он кажется про политику, что-то там… еще что-то… да я и не читал его статей. Тут знаете, хе-хе, свои-то, не всегда успеваешь прочитать. Ну, он криминальной темой интересовался конечно… так чисто по-человечески. Это ж всем интересно, коррупция в высших эшелонах власти, или там разборки бандитские… вот недавно вице-мэра замо… в смысле застрелили, слышали, наверное. Или вот сейчас маньяк этот серийный… В общем, он интересовался, а у меня ж все из первых рук буквально… связи там, в правоохранительных органах, спецслужбах… да я сам его с некоторыми знакомил… — тут Николаев осекся и посмотрел по сторонам. "Что-то я разболтался!" — пронеслось у него в голове. Я поощрительно кивнул, мол интересно, продолжайте, но Николаев молчал, тараща на меня свои светлые глаза.

— А вот браслетик этот… — сказал он наконец, показав тлеющей сигаретой на мою левую руку, — он вам тоже от Андрея Михайловича достался… так сказать в наследство? — тон его голоса опять стал подозрительным.

— Нет, представьте… — я широко улыбнулся, стараясь сделать это максимально естественно, хотя все равно получилось натужно (о браслете-то, я и не подумал). — Э-э… Вернее, да, по наследству, конечно, но от мамы. Им с Андреем Михайловичем на совершеннолетие отец подарил. Они одногодки были… в смысле мама с Андрей Михалычем, одногодки… (что за бред я несу?) Мама умерла, теперь я ношу… семейная реликвия… (блин!.. в рубашках с длинным рукавом ходить, что ли?).

Однако Николаева, это объяснение, почему-то, вполне удовлетворило.

— Да, — сказал он, — я помню, Климонтович действительно говорил — семейная реликвия, носил его, не снимая.

— Вы человек опытный! — я опять перевел беседу в нужное русло. — Вот скажите… авария эта… просто трагическое стечение обстоятельств? Или может, Андрей Михайлович занимался какими-нибудь журналистскими расследованиями? Копал под кого-то?

— Вы намекаете на теракт? Да бог с вами! У нас ведь тут не Грозный, даже не Москва… Да кому могло понадобиться его убивать? Ну, разве что вам… хе-хе… извините, глупая шутка. Криминалом он не занимался… бизнесом тоже… по крайней мере я ничего об этом не знаю. Политикой? Теоретически возможно конечно… политика у нас, вещь крайне грязная и опасная… Вон даже губернаторов стреляют. Хотя и тех… в основном, не за политику… за воровство. Странно, конечно, но сами посудите, для простого покушения все крайне наворочено… грузовик этот с бензином. Постороннего народу сколько полегло. И ведь все оказались простые людишки — мелкие менеджеры, работяги не какие-нибудь там крутые бизнесмены или уголовные авторитеты. Так что версия, что целили в другого, а Михалыч случайно попал под замес, тоже не канает. Согласитесь, если хотят убить одного человека, то не устраивают такой вот шумихи, с не гарантированным, при том, результатом? Вдруг бы он задержался, или раньше прошел через тот перекресток. Куда проще, как все делают — подкараулить в подъезде, бахнуть из "Макарова" и вася-кот. Скорее всего случайное совпадение… нелепое, глупое, но все же случайное. Такое с каждым может произойти… все под богом ходим! — в конце своей речи Николаев вошел в роль, голос его приобрел пафосность и скрытую силу. На столе остывала забытая чашка кофе. Официантки у стойки приглядывались к ним, привлеченные громким разговором. Я внимательно прислушивался к своим ощущениям. Действительно, Николаев не знал об аварии больше того, о чем сейчас сказал. Мысли его текли плавно… как говорится — ламинарно, и легко читались. Он испытывал большое облегчение от того, что наследник вместо того, чтобы потребовать возвращения пятнадцати тысяч рублей, занятых у Климонтовича месяц назад и давно спущенных в казино, наоборот (вот ведь идиот!), собрался забашлять его такой крупной суммой денег. Некоторая тревога в его мозгу все же гнездилась (с чего бы это Андрюхе упоминать его в завещании?), но он старательно запихивал ее поглубже, уже размышляя, какие из имеющихся долгов нужно будет непременно отдать, а какие перетопчутся, подождут и дальше. И как они с Кристинкой полетят в Гоа или вот в Бирму, он слышал есть туры… ну или еще куда-нибудь…

— Вы говорили, что с кем-то знакомили Андрея Михайловича? — прервал я его благостные мысли. — С какими-то людьми из органов…

Николаев моментально насторожился. Взгляд его стал колючим, неприязненным.

— А зачем вам? Вы же не журналист… — тут он вспомнил, что не попросил у меня никаких документов, удостоверяющих личность. — Чем вы, вообще, занимаетесь? Можно взглянуть на ваши… э-э… я конечно доверяю Юлии Вениаминовне… но все же… все это, как-то странно.

— А вот это лишнее! — четко разделяя слова, властно и холодно сказал я, хватит уже с ним миндальничать и сопли жевать. — Меня интересует, кто такой Березин?

Николаев под моим взглядом сжался в своем кресле (Ага! Действует!). Мысли его моментально стали тоскливыми. "Сука, гад! Что тебе надо? Что вы все ко мне привязались со своим Климонтовичем? Не будет никаких денег… бл-я-я… так и знал… зачем я приперся — жадный мудак… Березин… Березин… Березин…" Его словно заклинило. Из смутных картин, видневшихся в сумраке его мозга, мне удалось понять, что после моего утреннего звонка Николаев тут же перезвонил