Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

На улицу я выходил, сбивая пламя с ладоней, но оно то и дело вспыхивало, реагируя на мои эмоции. Успокоившись с большим трудом, я активировал воздушную подушку и взмыл в воздух.

Уже по пути во дворец я успел отправить Смирнову несколько поручений. И я очень надеялся, что он еще не спит.

Оказалось, что нет: ответ пришел через две минуты, когда я уже приземлился на лужайку за дворцом.

«Исполнено, господин архимаг. Ожидаю следующих поручений».

По боковым аллеям подо мной уже начали стягиваться дежурные гвардейцы, которые уверенным шагов двигались в сторону главной площади. Эта часть людей будет работать вместе с дознавателями.

Остальные же сейчас уже на позициях в совершенно ином месте. Для их действий еще рано. На самом деле, я не собирался прямо сейчас начинать, но раз обстоятельства сложились именно так, почему бы и нет?

Штора на втором этаже дворца дрогнула, и в окне показался Виктор Иванович. Он кивнул мне и скрылся.

Столицу продолжал окутывать густой сумрак, скоро башенные часы пробьют полночь. Первый акт моего плана пора было начинать.

Глава 15

— Его светлость князь Шустов Михаил Витальевич?

— Я стражу не вызывал! Подите прочь!

Изысканно одетый мужчина с резной тростью, лишним весом и обрюзгшим лицом, а его волосы, едва тронутые сединой, поблескивали от количества помады в тусклом свете фонарей. Князь был в легком подпитии и как раз собирался ехать домой после отлично проведенного времени.

— Немедленно выйдите из кареты и проследуйте за нами. У нас приказ на ваш незамедлительный арест! — гвардейцы действовали аккуратно, но жестко.

— Я еду на важную встречу! Да вы хоть знаете, кто я⁈

— Шустов Михаил Витальевич! Не заставляйте нас применять силу!

— Я буду жаловаться! Вы не имеете права!

— Забирайте его! — крикнул дознаватель гвардейцам и украдкой огляделся.

Задержание проходило возле одного из самых популярных кабаков города, своего рода закрытого клуба для богачей. Карточные игры, роскошные женщины, хороший табак и дорогое вино — здесь предлагали все самое лучшее тем, кто мог за это заплатить.

Громада «Три кабана» высилась в стороне от оживленных улиц, но в то же время была видна отовсюду. Ее крыша со светлой черепицей днем всегда сияла, как второе солнце, а ночью светилась, как маяк благодаря ярким магическим огням. Многие аристократы мечтали попасть в уютные комнаты со множеством зеркал и вышколенным персоналом. Но не всем такое счастье было доступно.

Здесь не любили слишком любопытных, но наглые и пронырливые корреспонденты трех разных изданий уже давно свили гнезда в соседнем здании. Они-то сейчас и свесились из четырех окон, стараясь запомнить каждую мелочь. Их магические перья вовсю записывали каждое слово. В их сторону периодически покрикивали гвардейцы, но никаких действий не предпринимали.

Постепенно на улице стали появляться и другие лица. Дворники с двойным рвением мели улицы, несмотря на то, что до начала их смен оставалось еще пять часов. Достопочтенные матроны с белыми кружевами домашних халатов под плащами не по сезону чинно прогуливались под руку с экономками и старательно делали вид, что смотрят куда угодно, только не на задержание Шустова. Мужчины же, наоборот, совершенно не стесняясь, подходили ближе, предлагали помощь: иногда гвардейцам, иногда Шустову.

Упомянутый князь все еще пытался сопротивляться, козырял связями, грозил небесными карами и таинственными покровителями. Ему не мешали кричать, даже иногда подначивали, чтобы его голос разносился дальше по улице.

Бездомные мальчишки, воспользовавшись суматохой, ловко орудовали возле стоящих у кабака аристократов, облегчая их кошельки.

Это обнаружилось не сразу, но как только первый из толстосумов поднял вой, к нему присоединились и остальные.

— Это что же такое получается! Где мои деньги⁈ Куда смотрит стража⁈ Я буду жаловаться! — истошные вопли эхом прокатывались по почти заснувшему району, привлекая все больше внимания к задержанию.

Через каких-то десять минут возле кареты Шустова появились и лавочники, которые умудрялись продавать булки и квас по стаканам. С соседних улиц тоже начали подтягиваться люди, прислушиваясь к крикам про беспредел и выпечку со скидкой.

Лотки торговцев пустели с рекордной скоростью.

Какой-то добряк подкрутил светильники в фонарях, чтобы лучше было видно перекошенное лицо Шустова. Тот краснел, не переставая извергать проклятия, и шел за своей каретой, которая медленно двигалась по улице.

Если бы кто-то опросил свидетелей, то наверняка бы выяснил, что несколько минут назад один из гвардейцев передал вознице хрустящую ассигнацию, чтобы тот пустил лошадь шагом.

Вся процессия, набравшая уже не один и не два десятка наблюдателей, так и двигалась по улице в сторону дворцовой темницы. А до нее было четыре квартала по прямой.

Однако гвардейцы вели задержанного странным маршрутом, свернув зачем-то на Вишневую улицу. Но на это никто не обратил внимание.

Только когда впереди показалась главная площадь, сопровождающих стали разгонять, а Шустова, наконец, пустили в карету, и последние сто метров он провел сидя. Впрочем, сил, да и желания ругаться у него уже не было.

На пороге дежурки князя встретил лично сам господин архимаг. Увидев одно из самых известных — после императора, конечно, — лиц в столице, Шустов окончательно сник и добровольно спустился в выделенную ему камеру.

Гвардейцы, звонко щелкнув пятками, поклонились архимагу и растворились в темноте ночи.

* * *

— Господа, его сиятельство уже изволит почивать, боюсь, я не могу впустить вас в дом.

Мажордом графа Миронова вырос на пороге дома несокрушимой преградой. Он был уже немолод, его выправка и короткая стрижка говорили о военном опыте, широкие плечи почти целиком заслоняли дверной проем, а на его лице застыла маска холодной вежливости. Он прекрасно знал, что граф Миронов очень не любил, когда его беспокоят в столь поздний час, и не собирался впускать гостей дальше ступенек крыльца.

Однако даже при таких выдающихся внешних данных против шести гвардейцев и их начальника у него было мало шансов, пусть и с учетом того, что задания на штурм дома у них не было.

Впрочем, охрана графа тоже не осталась в стороне. Старший над бравыми бойцами, явившийся на помощь мажордому, долго и нудно выяснял цель визита императорских людей. Но на самом деле — просто тянули время, давая своему хозяину время надеть приличный костюм и лично во всем разобраться.

Все затянулось на добрых сорок минут, и когда уже не осталось никаких причин