Обратный отсчет - Токацин

— Обмениваться наблюдениями… — пробормотал Хольгер. — Никогда не понимал, шутит он или всерьёз.

27 мая 33 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки» — кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

Девять грузовых вагонов, сцепленных вместе, ехали от опустевшего цеха переработки руды к станции «Сампо»; состав шёл медленно, подолгу застревая у подъёмников, — его разбирали на части и наверху собирали снова. Гедимин и Хольгер заняли место в последнем вагоне. Их прижало к стене контейнерами, и Гедимин старался глубоко не вдыхать, чтобы не застрять в узком проходе. Те, кто сопровождал груз, расположились у люка — там было относительно свободно. Гедимин мог бы не ехать, но на опустевшей базе заняться было решительно нечем.

Экзотариум давно вывезли; там, где он находился, теперь желтел одинокий куб какого-то отсека. И «Геката», и «Койольшауки» сжались до предела, оставив от себя два зелёных сгустка –верфи и цеховые помещения вокруг них — и россыпь кубиков, подсвеченных жёлтым. Даже жилые блоки ужались; Гедимин и Хольгер, оставив свои отсеки, переселились ближе к столовой, в которую по вечерам приходило едва ли три сотни сарматов. На полигоны давно никто не выезжал, и шлюзы исчезли с карты, будто их не было.

— Последние корабли, — нарушил молчание Хольгер на очередном перегоне между подъёмниками. Кажется, транспортные туннели тоже разбирали и вывозили, — в последние дни вагоны ходили по весьма замысловатым маршрутам.

— Что? — не сразу понял Гедимин.

— «Феникс» и «Бет» на Крейсерной Верфи, — пояснил химик. — Тридцать первого спустят со стапелей. Тогда начнётся вывоз верфей. Им проще — портал под боком.

— Пять с половиной лет, — пробормотал Гедимин, приложив ладонь к ближайшему контейнеру. Хольгер, дотянувшись, погладил сармата по плечу.

— Ты построил свой реактор. Мало кто может похвастаться подобным.

— И сделал кучу отличных бомб, — горько усмехнулся ремонтник.

Вагон остановился.

— Эй! — кто-то из сопровождающих заглянул в просвет между контейнерами. — Вы там живые? Помогите с разгрузкой!

— Что случилось? — спросил Гедимин, протискиваясь в свободный проход. — Зачем разгружаться на полпути?

— Подъёмник заклинило, — отозвался сопровождающий. — И именно на нас. Говорят, тут проще проехать по отсекам. Выгружаемся!

Через полчаса все контейнеры были сложены на платформе, но из трёх обещанных погрузчиков подъехал только один, и тот без прицепа. Хольгер, устроившись на ящике, досадливо щурился, вздыхал и бормотал что-то про Ассархаддона и отсутствие контроля. Гедимин, оглядевшись по сторонам и увидев, что вокруг уже собралось достаточно сарматов для погрузки, потянул Хольгера за руку.

— Идём отсюда. Мы тут не нужны, погрузчики без нас быстрей доедут.

— Верная мысль, — не без удивления отметил Хольгер и встал с контейнера. — Далеко отсюда до столовой?

Гедимин открыл карту и долго разглядывал её в поисках короткого пути. Поймать ремонтную дрезину в соседнем туннеле было несложно; сармат пытался построить маршрут по отсекам с зелёной подсветкой, но каждый раз он получался неоправданно длинным.

— Здесь, — он провёл пальцем по одному из коридоров, утыкающемуся в жёлтый отсек. — Самый короткий путь. Едем?

— Жёлтый, — Хольгер с сомнением посмотрел на карту. — Не хотелось бы помешать рабочим.

— А может, им нужна помощь, — сказал Гедимин. — Я помогу, а ты поедешь в столовую.

— Нет, лучше мы сделаем вид, что нас там нет, — качнул головой химик.

До жёлтого отсека оставалось сто метров, когда дрезина резко затормозила и через полсотни метров замерла. Гедимин открыл карту, — пройдя «заколдованный» отсек, можно было найти ещё один туннель и поймать там другую дрезину. Он расстегнул ремни на груди и взялся на скобы, вбитые в стену.

— Доберёмся, тут близко.

Он выполз из транспортного туннеля, на ощупь спустился на платформу и включил фонарь. В коридоре была непроницаемая тьма. «Наверное, и воздух откачали,» — он покосился на анализатор и удивлённо мигнул — атмосферное давление в коридоре не изменилось, и кислорода хватало для дыхания.

— Не откачали. Странно, — пробормотал он, нарушив давящую тишину.

— Видимо, кто-то ещё тут работает, — сказал Хольгер, включая фонарь и подсвечивая стену с пустыми нишами, оставшимися от камер и турелей. — Вот, и облицовку ещё не содрали…

В коридорах было пусто и тихо. Лучи фонарей изредка выхватывали из темноты проём, оставшийся от люка или гермоворот, часть помещения с аккуратно вскрытыми стенами, отверстия под потолком и в полу. Термопластины извлекли и вывезли, и температура снизилась уже до нуля. Гедимин прислушивался, стараясь уловить голоса рабочих или скрежет демонтируемого оборудования, но в брошенных отсеках стояла тишина.

— Это здесь, — Хольгер, сверившись с картой, заглянул в просторное помещение. Луч фонаря, пройдя отсек насквозь, зацепил второй дверной проём — дверей в комнате было две, и обе стояли открытыми. «Никого,» — с удивлением понял Гедимин, войдя в помещение. «Просто пустой отсек.»

Луч скользнул вдоль стены, высветив пустые каналы, оставшиеся от извлечённых кабелей, гнёзда выдернутых термопластин, тёмную дыру вентиляционной шахты — решётку с неё сняли, но лаз затыкать не стали. Сармат в недоумении пожал плечами и направил свет туда, где недавно видел дверь.

— Пойдём… — начал было он, но тут же осёкся. Луч уткнулся в странные продолговатые предметы, уложенные у стены, — тот, что побольше, внизу, меньший, со смазанным знаком радиационной опасности на боку, — сверху.

Гедимин опустился на пол, чтобы лучше рассмотреть устройства. То, что лежало сверху, было «грязной бомбой» с полукилограммом окиси ирренция, измельчённой в пыль. Снизу был заложен заряд пиркенита, достаточный для обрушения небольшой горы.

— Сработает по сигналу… — пробормотал сармат, увлечённо просвечивая корпус нижней бомбы сигма-лучами. Он не прикасался к устройствам — даже теперь, когда выяснил, что от прикосновения они не взорвутся. Судя по пылевому слою, бомбы пролежали тут не меньше недели.

— Ядро Юпитера… — еле слышно прошептал Хольгер, и Гедимин повернулся к нему. Химик открыл карту базы и соединил пальцами все жёлтые отсеки — получилось два аккуратных кольца.

— Когда они сработают, кратеры станут вдвое глубже…

Что-то негромко пискнуло, и Гедимин, вскинув руку, прислушался к приближающимся шагам. Секундой спустя он, выключив фонарь, прижался к стене и медленно продвигался вдоль неё к выходу. За ним крался Хольгер.

— Сигнал шёл отсюда, — за поворотом мелькнуло световое пятно. — Смотреть в оба!