Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

— солдат зашагал к повозке. Его собственные воины при таких досмотрах обычно ощупывали женщин с куда большим рвением, чем требовала простая добросовестность. Вдруг солдат заметит, что у Чжу грудь плоская? Тот неразборчиво сказал пару фраз изнутри повозки. С приливом почти физического отвращения Оюан осознал, что голос Чжу, и обычно-то высокий, вдруг зазвучал буквально по-женски. Но даже если так — балаган от этого только смешнее. Кто в здравом уме поверит, что женский голос под стать этому тощему жилистому телу, смуглому лицу с острым подбородком и костистым, выпуклым лбом?

Однако, к безмерному изумлению Оюана, солдат отступил со словами:

— Проезжайте!

И добавил, пока другие солдаты расчищали проезд:

— А так и не скажешь, что ваша жена в возрасте, сын уже большой. Видать, если в родной деревне перевелись невесты, выбирать не приходится — женись либо на десятилетке, либо на коровах с собаками…

Деваться от этой омерзительной беседы было некуда. Наконец проезд открыли. Оюан пониже надвинул шляпу:

— С вашего позволения…

Поздно он вспомнил про наньжэньский акцент. Подозрение промелькнуло на лице солдата:

— Как вы сказали, откуда вы родом?

Дальше действие словно замедлилось. Солдат вытащил меч и кончиком приподнял шляпу Оюана.

Они взглянули друг на друга, и солдат отшатнулся:

— Ты!..

Там, в чайном домике, Чжу все верно сказал. Оюану было прекрасно известно, каково глотать оскорбления. Ему приходилось делать это не раз и не два, и обида жгла горло раскаленным углем. Но на сей раз — впервые в жизни — он сделал именно то, что всегда хотел сделать, когда люди от него отшатывались.

Выхватил у солдата меч и зарубил его.

На него тут же бросился второй стражник. Генерал Чжан держал марку и неплохо обучил солдат. Но они были обычными людьми, а Оюан всю свою жизнь готовил себя к одной-единственной цели.

Дело оказалось минутное. Оюан бросил меч на груду тел и зашагал обратно к повозке. Чжу выскочил наружу, нелепый в этих своих развевающихся юбках, и воззрился на Оюана с открытым ртом. Оюан понял запоздало, что Чжу-то видел его в деле либо на расстоянии, либо когда он был полумертвым от жажды недавним пленником, либо когда затягивал поединок, играя с жертвой, как кошка с мышкой. В этом было некое мрачное очарование. Даже Чжу, который понимал его пугающе хорошо, не знал, на что он действительно способен.

Оюан обтер окровавленные руки о не менее окровавленную одежду и взял коня под уздцы.

— Быстрей было бы обойтись без этого балагана. Поехали.

* * *

— Главное сокровище мужчины — его сыновья, — сухо сказала Чжу мальчику, привязанному к креслу посреди командирского шатра. Обычный пацан. Волосы еще по-детски перехвачены лентой, но нескладен уже как подросток.

— А ты истинное сокровище, молодой господин Чжан! Не бойся, я не намерен затягивать ситуацию. И рискну предположить, твой отец будет не менее заинтересован в быстром ее разрешении. Не успеешь и глазом моргнуть, как уже дома будешь.

Она похлопала пленника по дрожащему плечу, а затем выдернула у того ленту из волос и протянула Сюй Да.

— Мне отослать ее генералу Чжану прямо сейчас?

И тут в шатер обычным быстрым шагом вошел Цзяо. В руках он нес тонкий кожаный чехол с инструментами и две плошки разного размера.

Сюй Да окаменел. Отвел Чжу в сторонку и спросил вполголоса:

— А ленты разве не хватит?

Хотя Сюй Да и не рискнул возразить прямо, его сомнения были небеспричинны. Идея Чжу пришла в голову крайне неприятная. Однако…

— Если не напугать генерала Чжана как следует, он не сдастся, а напротив — будет драться вдвое яростней. Какой нам от этого толк? Он у нас на углях стоит, надо запалить огонек. — Чжу сжала руку Сюй Да в знак того, что понимает его чувства, хоть и не передумает. — Я не делаю таких вещей без необходимости. Палку не перегну.

Цзяо Ю, который опустился перед пленником на колени и прощупал пульс на левом запястье, примотанном к креслу, окликнул их:

— Сильный, здоровый молодой человек.

Даже зная, что другого пути к победе нет, Сюй Да бы никогда так не поступил. Чжу — могла. Ей тоже было жаль перепуганного мальчишку. К сожалению, с мрачной иронией подумала она. В отличие от своего старого соперника, Чэня Юляна, который живьем сдирал с пленников кожу и наслаждался, ее жестокость ради жестокости не интересовала. Созерцать чужие страдания неприятно. Определенно. Но Чжу стала Королем, а когда-нибудь станет Императором именно потому, что в силах делать то, что надо, и отвечать за последствия.

Она бросила Цзяо:

— Продолжай.

Мальчик побелел от ужаса. Когда Цзяо наложил ему жгут на руку повыше локтя, он прокусил губу, но не издал ни звука.

Чжу поняла, куда он уставился. Одернула рукав, пряча деревянную руку, и ободряюще улыбнулась мальчишке:

— Не волнуйся, младший брат. Мы не собираемся отрубать тебе руки. — Пока. — Больно не будет.

Цзяо извлек из кожаного чехла иглу. На его лице читался холодный интерес, не отличимый от исследовательского любопытства, с которым он работал по металлу у себя в мастерской. Чжу мимолетно задалась вопросом, что хуже — это или садизм Чэня? Цзяо вонзил мальчику иглу в сгиб локтя, подставил плошку и ослабил жгут.

Сюй Да ровно сказал:

— Отвернись.

Но мальчик не услышал — он смотрел застывшим от ужаса взглядом на тонкий ручеек крови, капающей с конца полой иглы в плошку.

Когда та наполнилась, Цзяо передал ее Сюй Да и затянул жгут потуже, чтобы в большую плошку кровь капала помедленней. Внутреннюю стенку плошки он разметил множеством полосок. У них на глазах крови натекло до первой полосы. Мальчик не выдержал, тихонько всхлипнул.

Чжу вспомнилось, с каким восхищенным изумлением смотрела она впервые на водяные часы Цзяо. Но на сей раз часы были кровавые, и отмеряли они биение жизни. Она решительно подавила подкравшийся исподволь ужас. Так лучше, так больше шансов на удачный результат, и она его не упустит из-за какого-то чистоплюйства.

— Цзяо Ю говорит, самые крепкие юноши могут потерять четверть всей крови без особого вреда, — пояснила она Сюй Да. — Примерно столько, сколько вмещается в ту большую миску. Отправь гонца с лентой и вот этой маленькой миской. Пусть передаст Генералу Чжану, что, если тот сдастся вовремя, мальчику ничего не грозит.

Она обернулась к Цзяо:

— Сколько времени?

Тот бросил взгляд на разметку миски:

— До часа змеи.

И добавил без всякого чувства:

— Может слегка варьироваться, в зависимости от физиологических свойств человека.

Чжу поторопила Сюй Да:

— Поезжай!

* * *

На равнине не осталось