"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

страшно. Опустив голову, чтобы скрыть лицо, Марика исподлобья следила за наследником, но он смотрел в другую сторону. Она встала на колено перед креслом и положила апельсин рядом с чужими дарами – цветами, фруктами, украшениями. Взглянув на Эль, ободряюще улыбнулась. Девушка ее узнала и послала ответную улыбку. Синие глаза зажглись благодарностью.

– Держись, я с тобой, – шепнула Марика и получила в ответ кивок.

В спину дышали следующие дарители, и Марика нехотя отошла. Внизу ждал Дарквинн. Он протянул ей раскрытую ладонь, и она охотно вложила в нее руку.

Далеко не все желающие принесли дар Богине, но церемония не могла длиться вечно. Верховный жрец объявил, что земной путь нынешнего воплощения Богини окончен.

– Мы отпускаем тебя в нежизнь, – громко вещал он, – где ты отдохнешь и наберешься сил перед возвращением. Пусть твоя дорога будет легкой, а сон – сладок.

С этими словами он протянул Эль ритуальный нож. Она и здесь проявила твердость. Взяла нож недрогнувшей рукой, приложила лезвие к запястью и полоснула что есть силы. Кровь красная как маковое поле хлынула из раны. Пошатнувшись, Эль упала в кресло.

Толпа затихла. Кто-то отвернулся, кто-то с жадностью наблюдал за последними минутами жизнь девушки. Среди тех, кто предпочел не смотреть, был принц Гайдиар.

Марика почти не видела происходящего из-за слез. Картинка расплывалась, горло перехватывали всхлипы. Дарквинн обнял ее за плечи и прижал спиной к себе, так как она, не отдавая себе отчета, рвалась на лестницу. Целую вечность Марика смотрела на то, как умирает Эльмидала. Снова кровь, много крови, как тогда с Эрией. Марика ненавидела красный цвет.

Но в следующий миг она забыла о фобии. Толпа всколыхнулась, словно волна под порывом ветра. Еще на пути к храму Марика приметила людей в плащах. Теперь они сбросили капюшоны, одновременно достав из ножен ятаганы. Площадь перед храмом огласил боевой клич. Он ударил по нервам, заставив вздрогнуть, но вместе с тем вернул Марику в реальность.

– Бунт! – послышались крики. – Это бунт!

Аристократы и жрецы кинулись в храм. Жандармы, ощетинившись клинками, бежали с лестницы в толпу. Люди повернули к выходу с площади, желая убраться подальше от драки. Следователь дернул Марику в ту же сторону, но она заупрямилась. Эльмидала по-прежнему сидела в кресле. В суматохе никому не было до нее дела.

– Поможем ей, – Марика рванула к лестнице, да с такой силой, что потянула Дарка за собой.

– С ума сошла? – крикнул он. – Нас схватят! Хочешь остаток жизни быть рабыней на Иллари?

Марика не слушала возражений. Доводы Дарка были разумны, но ее не переубедили. Однажды она допустила ошибку, позволив Эрии умереть. Второй раз этого не случится.

Вокруг кипела битва. Восставшие против императора люди рубились с жандармами. Крови было так много, что Марику снова замутило, но она стиснула зубы, упорно прокладывая путь наверх. То пригибаясь, то отскакивая с пути дерущихся мужчин, она преодолела восемь ступеней. Недавно одиннадцать казалось ничтожным числом, теперь оно превратилось чуть ли не в бесконечность.

На девятой ступени дорогу преградил жандарм. Доспех на его груди был разорван, из-под него сочилась кровь. Жандарм, озверев от драки, занес ятаган, сразить Марику, но был сбит с ног Дарком.

– Чего ждешь? – прохрипел следователь, удерживая ятаган подальше от своей шеи. – Спасай подругу.

Подобрав юбку, Марика бросилась наверх. Последние ступени остались позади.

На площадке не было жандармов. Они бились на площади у подножия храма. Все за исключением командира. Принц Гайдиар не присоединился к своим людям, но и прятаться в храме не спешил. Он замер на лестнице величественной статуей и лишь приближение Марики привело его в чувства.

– Ты, – глаза принца сузились. – Зачем явилась?

– Помочь Эльмидале.

Их взгляды метнулись к креслу, где сидела полуживая девушка. Лед в глазах принца треснул, когда он посмотрел на сестру. Наследник сомневался всего мгновение, а потом отступил, освобождая Марике дорогу.

– Позаботься о ней, – сказал он, уходя. – Я не смог.

Марика кивнула. Она совсем не знала Гайдиара, но он показался ей славным парнем. Кажется, он искренне любил сестру.

Подбежав к Эль, она упала перед ней на колени. Голова бывшей Богини запрокинулась, глаза были закрыты, а лицо бледно. Хоть она потеряла много крови, жизнь еще билась в хрупком, но сильном теле.

Оторвав кусок ткани от юбки, Марика туго перевязала запястье Эль. Пока никто не помешал, подняла девушку с кресла. Та весила меньше Марики, но все равно было тяжело. Тащить на себе бездыханное тело не так-то просто. К счастью на помощь подоспел Дарк. Сняв с себя сюртук, накинул его на плечи Эль, а затем подхватил девушку на руки.

Спустившись с лестницы, они пересекли площадь и свернули в первый же проулок. Жандармы, занятые бунтом, забыли о Богине. Их беспечность позволила беглецам уйти незамеченными.

* * *

По улицам столицы Иллари разлилось огненное море. Его волны перекатывались по мостовым и площадям, озаряя ночь алым. Морем были люди, несущие в руках факелы. Они стекались к дворцу, грозясь пролиться на него пламенным водопадом.

Тантала, избранная утром новым воплощением Богини, с тревогой следила с балкона за толпой. Здравый смысл подсказывал: вряд ли люди явились высказать почтение обитателям дворца. Еще свежи были воспоминания о бунте в день ритуала освобождения. Тело Эльмидалы не нашли, и ее объявили мертвой заочно.

– Тревожно мне за острова, дочь, – вздохнул верховный жрец. – Лихие времена наступили. Не припомню, чтобы когда-либо народ шел войной на своего повелителя.

– Это оттого, что в старину повелители были справедливыми, не то, что сейчас.

– Молчи, глупая, – жрец оглянулся. – Не доведи Богиня, услышит кто.

– Мне страшно, – призналась Тантала. – Что если нам не пережить эту ночь?

– Выдумаешь тоже. Все будет хорошо, – он погладил дочь по голове, избегая прикосновений к коже, покрытой порошком ишару. – Бунтовщикам не перебраться через дворцовые стены.

– Обними меня, папа, – попросила девушка.

Она не называла его так лет с пяти. Слишком рано его малышка стала самостоятельной. Квист не мог отказать этой внезапной детскости, которую, как он думал, дочь утратила навсегда. Наплевав на запрет, жрец прижал Танталу к груди. Ни один закон в мире не запретит отцу обнимать дочь…

Наследнику Гайдиару тоже не спалось. Знание того, как высоки и крепки стены дворца, не унимало волнение. Бунтовщикам через них не перебраться и уж точно не проломить. И все же Гай не находил себе места.

Жива ли Эльмидала? Этот вопрос он задавал себе снова и снова. О Богиня, он бы отдал место наследника любому из младших братьев, только бы знать наверняка, что с ней все