Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

— А что… кхм-кхм, — я прокашлялся из-за пересохшего из-за потрясений горла, — что это, профессор? Кто это?

— Это, — он кивнул головой назад, — это существо, способное поглотить весь наш мир, малец. И если бы не Директор Дамблдор, оно бы давно это сделало. Думаешь, просто так Хогвартс такой, какой есть? Думаешь, тут все просто сбрендили? Так думают многие. Идиоты… Это цена, которую мы платим, чтобы спасти нашу планету от уничтожения. Запомни это, Голден. И не вздумай никому про это болтать, потому что волшебники других стран мигом обвинят нас во всех грехах и постараются уничтожить его. И тогда… Тогда всем конец. Абсолютно всем. Уж поверь, я знаю… Думаешь, мне нравится смотреть на смерти студентов? Думаешь, я ловлю кайф, когда во всём этом участвую? Хрена лысого. Просто я понимаю, почему мы должны это делать. Может, и вы когда-нибудь поймёте и осознаете… посмотрим.

Грюму явно хотелось выговориться. что он и делал.

Цена… Монстр. Руны, обозначающие аккумуляцию смерти в энергию для этого существа, как сказала Уэнсдей… Смерти студентов… Отросток, который действует похожим на дементоров способом… Да оно питается душами! Вот почему смерть в Хогвартсе является нормой! Они кормят! Кормят ЕГО! По словам Грюма, чтобы сдерживать и не дать уничтожить мир… Что же это за тварь такая? Как она тут появилась? И как связана с Арианой Дамблдор, которая, судя по всему — и есть та самая Хранительница. Но ведь одновременно с этим есть и Ариана-королева…

И сам Дамблдор… Существо имеет над ним власть? Или наоборот? Я запутался… Дамблдор спас его от дементоров, но при этом этот монстр одним желанием поднял его в воздух, окутав этими странными нитями! Неужели это создание настолько сильное, что может вот так вот запросто спеленать самого могущественного волшебника? Или это просто Дамблдор находится во власти этого существа? Но ведь Грюм говорит, что тот его сдерживает…

М-м-мать, я выжил… Сука, я выжил после встречи с ним! Но почему? Он сказал — «чужие»? О чём это он? Я ведь вспомнил свою прошлую жизнь… Может, монстр имел ввиду, что я подселенец из другого мира, и поэтому моя душа ему не подходит? Скорее всего. Но тогда Уэнсдей… Она тоже?!

Как же много всего предстояло осмыслить и осознать… Столько впечатлений, что, казалось, я вот-вот отрублюсь прямо в этом самом проходе, по которому мы двигались, отдаляясь от злополучного зала всё дальше и дальше. Нет, нельзя. Раз мне дали возможность прожить на этом свете ещё немножко, надо не ударить в грязь лицом. Теперь я знаю… Знаю.

Теперь я не слепой котёнок. Теперь я открыл глаза.

Глава 19. Всё началось, когда…

А что, если смерть — существо?

А жизнь — это язвы на теле.

И если умрёт человек, то у смерти затянется рана…

Вдруг, в самом деле? (с)

* * *

POV Альбус Дамблдор

1919 год.

Очередное лето Альбус Дамблдор проводил в старом родительском доме в Годриковой Впадине. По дому он перемещался редко, в основном между своей лабораторией, оборудованной в подвале, кабинетом, заваленным книгами, свитками и магическими артефактами, а также скромной спальней, где в промежутках между исследованиями и экспериментами он урывками спал. Остальные комнаты дома, покрытые пылью и паутиной, почти не использовались — у Альбуса в них просто не было нужды.

Преподавание в Хогвартсе, в который он устроился восемь лет назад в качестве профессора Трансфигурации, отнимало всё свободное время волшебника. Лишь во время летних каникул он мог позволить себе хоть немного заняться исследованиями, изучением литературы и прочими хобби, неразрывно связанными с познанием магического мира.

Это был один из таких дней, когда Альбус не особо следил за временем и был полностью погружён в процесс создания нового зелья. Наставничество у Николаса Фламеля не прошло бесследно, и даже после расставания со своим учителем, ставшим тому по итогу хорошим другом, Альбус не перестал заниматься зельеварением и алхимией.

Внезапно громкий стук в дверь вырвал его из сосредоточения. Сначала он подумал, что ему показалось — гости в его обители были явлением редким, а если и появлялись, то приходили через каминную сеть или присылали сову с предупреждением, как и полагалось делать вежливым тактичным волшебникам.

Стук повторился — настойчивый и громкий, эхом разнёсшийся по дому.

Он вынырнул из своих исследований. Протёр глаза, оглядел окружавший его творческий беспорядок, выключил горелку, на которой стоял большой чугунный котёл и двинулся к парадной двери узнать, кого же и по какой причине к нему принесло.

Не особо задумываясь о возможной опасности, Альбус распахнул дверь, даже не взяв волшебную палочку, которая осталась где-то в кабинете. И как только он увидел лицо визитёра, то тут же отступил в страхе на шаг назад.

— Привет, Альб, — улыбнулся ему мужчина, что стоял на его пороге. — Давно не виделись. Прошло уже, сколько, двадцать лет? Да-а, время течёт неумолимо…

— Геллерт, — обескуражено произнёс он имя своего давнего друга.

Они не виделись с того самого случая, когда один из лучей заклинаний во время их перепалки попал в его сестру Ариану. Альбус до сих пор боялся узнать, чьё именно заклятие убило её, и всячески избегал встречи со своим другом молодости, дабы ненароком это знание ему не открылось.

С тех пор утекло много воды. Геллерт тогда ушёл прочь и впоследствии Альбус узнал, что тот вернулся к себе домой, в Австрию. Всего раз ему пришло от него письмо где-то через два года после трагических событий, но Альбус побоялся его прочесть и уничтожил конверт, так и не вскрыв его.

И вот, Геллерт Грин-де-Вальд стоял прямо у порога его дома как ни в чём не бывало — повзрослевший и возмужавший, но всё с той же хитринкой во взгляде, которую он помнил.

— Пустишь внутрь? Или мы так и будем тут стоять?

— Зачем ты пришёл? — Альбус пришёл в себя и посмотрел ровным взвешенным взглядом на нежданного гостя.

Он уже успел пожалеть, что оставил свою палочку в доме — за два десятка лет Геллерт обрёл дурную славу среди волшебников Европы и даже до Альбиона доносились всяческие слухи о его тёмных делах, так что Альбус вполне допускал, что его прибытие не являлось простым визитом вежливости и вполне могло быть сопряжено с угрозой ему самому.

— Ты всё так и не научился скрывать свои думы за маской, Альб, — Геллерт вновь показал свою улыбку. — Думаешь, я здесь, чтобы навредить тебе? Поверь,