Зажмурься и прыгай - Юлия Стешенко

все купила, — качнула головой Яся, но в душе уже зародились сомнения. Овощи есть, мясо есть, тесто для печенья готово… Может, конфет купить? Леденцов, скажем, для разнообразия, чтобы не одни только шоколадные были. И мороженон… Вдруг мороженого захочет? Ну и газировки. Тадеку, конечно, нельзя, но если совсем чуть-чуть, в честь праздника… Большого вреда не будет. И сметаны можно взять. Сметана всегда пригодится. И молоко — для блинчиков. Праздник праздником, но завтра ведь тоже что-то есть нужно. И яиц — те, что остались, на блинчики уйдут. Творога можно, к блинчикам же. И курицы — отварить, смолоть, пусть будут еще и с мясной начинкой. Рыбы какой-нибудь, рыбы давно не было, а мясо парни за день сожрут. Им хоть кабана запеки, к вечеру только кости останутся. А если уж рыба, то лимоны нужны, белое вино и сливки. — А знаешь, давай все-таки заскочим, — виновато улыбнулась Яся. — Я передумала. Ой, ты уже поворачиваешь?

Лесь действительно въезжал на стоянку перед супермаркетом.

— Естественно, поворачиваю. Что я, не знаю тебя, что ли? — фыркнул он и заглушил двигатель.

Когда Яся, прижимая к груди сумку, из которой свешивались зеленые кудри сельдерея, поднялась на крыльцо, солнце уже перевалило за полдень. Воздух прогрелся почти по-летнему, и Лесь, пыхтящий сзади с пакетами, мотнул головой, отгоняя разбуженную внезапной жарой муху.

— А может… — Яся оглянулась на сад. — Может, под яблоней поужинаем?

Лесь остановился. И нахмурился. С того вечера они ни разу не накрывали стол в саду. С того вечера… После покушения.

А ведь оно могло завершиться иначе. Оно должно было завершиться иначе. И никто ничего не понял бы. Лед, закрывающий окна, ушел бы водой в землю, не оставив следа. А то, что никто из дома не выбрался… Ну так уснули, наверное. И не заметили, что старая проводка полыхнула. Ремонт-то сопляк малолетний делал, а какой с сопляка спрос. Или, скажем, фанатики. Неизвестные, но ужасно радикальные. Подожгли ведьму прямо в ее доме и скрылись. Очень жаль, что негодяев так и не нашли. Администрация и начальник полицейского управления выражают искренние соболезнования родственникам.

Но Збышек так и не убрал лестницу. А Лесь о ней вовремя вспомнил.

И какой-то загадочный аноним вызвал пожарных — сразу после того, как дом полыхнул.

Наверное, это можно считать везением. Огонь, дым, ужас, от которого мозг выключается, а мышцы становятся мягкими, как кисель. Боль от ожогов. Первый этаж уничтожен, на втором пришлось снимать штукатурку, потому что гарь намертво въелась в стены. Збышек две недели провалялся в больнице, а потом месяц блевал от одного только запаха дыма. Кошка с обгорелыми лапами, которую Яся нашла через два дня в старом сарае и еле-еле выманила свежим фаршем. Вот такое везение.

Не стоит, наверное, стол в саду ставить. Плохая идея.

— Не нужно под яблоней, — подтверждая сомнения Яси, покачал головой Лесь. — Вечера уже холодные. Давай лучше в доме.

— Давай, — с облегчением кивнула Яся. — О, Марылька! Кис-кис-кис!

Кошка неспешно вышла из кустов, поглядела неодобрительно, но все-таки поднялась по ступенькам. Яся приглашающе распахнула дверь. Кошка остановилась, обдумывая предложение, несколько раз нервно дернула хвостом, но все же переступила порог. Медленно, величественно она пересекла кухню, запрыгнула на стул и уселась, обернув лапы хвостом. Лесь сунулся в пакет.

— Сейчас, сейчас…

— У нас нет ничего для кошки!

— Ясь, не нуди.

— У нас все вредное! Ей такое нельзя!

— Один раз можно. Вот, держи, — Лесь вытащил пакет с ветчиной, отгрыз от нее кусок и бросил на пол. — Ешь, дура горелая.

— Ну вот. Молодец. И как мне теперь куриный фарш в нее запихнуть?

— А ты не запихивай. Убери в холодильник, завтра покормишь. Подумаешь, проблема, — легкомысленно фыркнул Лесь, выкладывая из сумок продукты. — Ну что? Мне картошку чистить или как?

— Да. Начинай уже. А я мясом займусь, — Яся, набросив на шею фартук, обвязала тесемками талию. — О, ты в морозилку полез! Достань тесто, пусть немного размякнет. Сейчас его разве что топором рубить.

— Нужно — нарубим, — Лесь послушно вытащил заиндевелую добела миску. — А что это?

— Ну тесто же. Для печенья. Там пятьдесят процентов состава — сливочное масло, остальное — мука и сахар.

— Солидная штука, — Лесь постучал кулаком по смерзшемуся бледно-желтому кому и уважительно хмыкнул. — Таким и убить можно.

— Вообще-то я планировала, что мы это вечером съедим.

— Съесть тоже можно…

Готовить в новой кухне было удобно. Намного удобнее, чем в старой. Куча ящичков, откуда легко доставать ножи, ложки и прочую необходимую мелочь. Куча полочек, откуда так просто снимать тарелки и миски. Длинная железная рейка, на которой повисли в ряд половник, лопаточка, шумовка, венчик, терка и разнокалиберные разделочные доски. Встроенная плита. Встроенная духовка. И даже выдвижная плоскость, на которой можно вымешивать тесто.

Иногда Яся радовалась, что у нее теперь есть такая кухня. Иногда не радовалась. Потому что слишком дорого за эту кухню заплачено.

Но мы же должны мыслить позитивно? Так ведь?

Быстро разрезав мясо на ровные кубики, Яся смешала его с медом, горчицей, сметаной, щедро сыпанула мелко нарубленого лука, чеснока, посолила и поперчила. Перевалив содержимое миски в утятницу, она запихнула тяжеленный чугунок в духовку и закрыла дверцу.

— О, смотри! Збышек с Тадеком уже идут!

Лесь, осторожно расставив мокрые руки, тоже выглянул в окно.

— И рожи довольные. Кажется, удачно потренировались.

Яся покосилась на часы, поделила в уме расстояние на время…

— И мороженого нажрались. Там по пути кафешку открыли новую.

— Ага, я видел. Нужно сходить, — Лесь вытащил из ведерка очередную картофелину. С самого дна. А ведерко-то полным было.

— Ты нафига столько начистил? — ужаснулась Яся.

— Чтобы подольше хватило. Раз уж варить, так…

— Ведро, — обреченно вздохнула Яся. — Хорошо. Я поняла. Мы всю неделю будем жрать картошку.

— Да какую неделю! За три дня справимся. Ну и потом… Ее ведь запечь можно. Обжарить. Оладьи там сделать. Ну, я не знаю. Ты в этом разбираешься, придумаешь что-нибудь, — легкомысленно отмахнулся Лесь. — Збышек, привет! Ты же любишь картошку?

— Я л-люб-блю! Я! — Тадек вывернулся из-за Збышека, восторженно охнул и закружил по комнате. — К-конфеты! Шок-коладные!

Збышек, наклонившись, целомудренно поцеловал Ясю в щечку. И совершенно нецеломудренно прихватил за задницу, пока Тадек влюбленно таращился на конфеты. Яся хихикнула.

— Не трогай шоколад! — пресек диверсию Лесь. — Конфеты после обеда! Не мельтеши, мелюзга, лучше делом займись. Вон там коробка стоит — бери дядю Збышека за жопу и начинайте гостиную украшать.

— За ж-ж-жоп-пу! Зб-бышека! — возликовал Тадек, шокированный и восхищенный одновременно. — Л-лесь, т-ты р-р-руг-г-гаешься!

— Я и подраться могу, — широко ухмыльнулся Лесь. — Хочешь, научу?

— Лесь! —