Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

она, складывая папки на полку в прихожей: — у вас же райончик не очень, вы бы хоть запирались. Я тут дела кое-какие принесла, Бон Хва — передашь брату своему, пусть посмотрит. Чон Джа, привет. Что это ты в школьную форму вырядилась, опять с ним в свои фетишные игры играешь?

— Юна-нуна! — вскидывается Бон Хва, понимая, что она — приняла Соен за Чон Джа, все-таки она не умеет отличать людей по лицам и естественно предполагает, что дома у него может быть только Чон Джа.

— Я тебе уже говорила, что секс с несовершеннолетними вообще-то уголовное преступление. Хорошо, что Бон Хва на тебя заявление не напишет, но вы бы хотя бы запирали дверь, раз уж решили в «старшую школу разврата» поиграть. — Юна непринужденно вбивает гвоздь в крышку гроба Бон Хва и поправляет очки, строго глядя на него: — Бон Хва, а к тебе у меня серьезный разговор. Верни бюстгальтер. Он же новый совсем и дорого стоит. Если так не терпится, я тебе могу старый дать, тебе же без разницы. А мы пока не так много зарабатываем, чтобы хорошим бельем разбрасываться.

— Что?! — у Соен начинают округляться глаза и Бон Хва понимает, что происходит что-то неотвратимое, но страшное.

— А! Сестричка! — из комнаты появляется Чон Джа, которая делает Юне страшное лицо. Ее голос звучит очень неестественно: — сестренка приехала! Тоже из деревни?

— Как? Стоп. — Юна тут же понимает, что происходит: — так это ты Чон Джа! Аджжж… снова я впросак попала.

— Ну что ты несешь, глупенькая. — улыбается Чон Джа и ее улыбка такая натянутая, что Бон Хва охота просто головой о стенку биться. До тех пор, пока это вот изображение не сотрется из памяти.

— Это моя сестра, Юна. И еще одна племянница Бон Хва. — представляет ее Чон Джа: — Юна, а это — одноклассница Бон Хва, ее зовут Соен. Из хорошей школы, помнишь? Она в гости пришла… нам нужно произвести хорошее впечатление…

— А… меня зовут Юна Юн и у меня очень плохое зрение, извините. — кланяется Юна: — пожалуй я лучше пойду. Дела…

— У вас открыто… в таком районе и дверь не закрываете, почему? — в дверь вваливается здоровенный лысый мужчина со шрамом через все лицо. Бон Хва хорошо помнит его, именно он тогда и стоял за спиной у мадам Вонг в ее кабинете. Правая рука, подручный, громила, как таких еще называют?

— А вот и дядюшка в гости пришел! — ненатурально радуется Чон Джа: — добрый день дядюшка Ван! Как дела, как здоровье?

— Вы тут совсем с ума посходили! Бон Хва, ты же обещал, что никто меня трогать не будет! Что за дела?! — вслед за здоровяком в дверь врывается девица с рыжими волосами: — старая змеюка меня к себе вызывает! Ой! — она замечает здоровяка и тут же теряет дар речи и даже как-то скукоживается.

— А вот и сестрица Кири на огонек заглянула. — слабым голосом вещает Бон Хва: — вся семья в сборе.

— Тоже из далекой-далекой деревни? — понимающе кивает Соен: — какая интересная деревня, побывать бы там.

— Предлагаю запереть дверь. — говорит Чон Джа: — они, наверное, на свет летят. Бон Хва, чай поставь, на всех не хватит.

— Я ни черта не понимаю, что тут происходит. — признается здоровяк: — но мне плевать. Бон Хва — ты же школьник еще, что ты у себя дома развел?

Глава 7

— До свидания! Заходи к нам как-нибудь еще! — Чон Джа кланяется вслед уходящей Соен, кланяется глубоко, видимо, чтобы та — не видела ее лица.

— Да, да, заходи в гости! — вторит рыжая, которую Чон Джа очень больно щипает за бок: — мы будем рады. Эээ… всем будем рады. Вот просто всей семьей… — она бросает взгляд на здоровенного мужчину в костюме и осекается.

— Хорошо учись, слушайся старших и присмотри там за нашим сорванцом, Соен… — басит тот и кладет здоровенную руку на плечо Бон Хва. То есть это со стороны так кажется, что на плечо, а на самом деле — на затылок, да так, что его тотчас начинает клонить к полу под тяжестью. Толстые как сардельки пальцы сомкнулись на шее, не пошевелится. Хватка у гиганта была железная.

Соен кланяется в ответ, обещает слушаться старших, пить теплое молоко с печеньем, хорошо учиться и конечно же присмотреть за этим сорванцом Бон Хва, которого так любят в семье. Всей деревней любят.

Наконец дверь за ней закрывается и… никто не расслабляется. Потому что «дядюшка Ван» сидит за столом вместе со всеми и пьет чай. С каменным лицом. Так, словно это было обычной ежедневной рутиной. Словно каждый день он пил чай вместе с ними.

— Неплохой чай. Где тут масло? — обращается он к Юне и та машинально передает блюдечко с маслом.

— Я больше люблю кофе, — говорит Юна: — но и чай тоже пью. Как в «докторе Живаго» — с лимоном и сахаром.

— Чай с лимоном и сахаром это не чай, дорогая. — отвечает ей здоровяк и аккуратно ставит чашку на столешницу: — Это коктейль какой-то. Так все и начинается. Сперва лимон и сахар, потом сливки и молоко, потом масло как у монголов — масло и соль. Разве это чай? Это уже суп. Или помои.

— Такова традиция! Никто не будет добавлять в чай мясо или повидло, но пить чай с молоком или с лимоном — это традиция. Русские пьют с лимоном, в Индии и Англии — белят сливками и молоком. Вы просто старый динозавр, дядюшка Ван. — закатывает глаза Юна и Бон Хва снова удивляется тому, как эта девушка умудряется говорить со всеми так, словно сто лет их знает. Впрочем, наверное, у нее и выбора особого нет — она ж не узнает никого.

— А ты довольно традиционная девушка, а, Юна? — здоровяк смотрит на нее в упор. Бон Хва чувствует себя странно. Как будто в сказку попал. Для начала на их маленькой кухоньке слишком много людей, причем большинство из них — совершенно незнакомые для него.

— Рыжая девушка — это Кири Аой, блогерша, которую поймали на стриме из клуба мадам Вонг. Чон Джа и Юну ты знаешь. Здоровяк — правая рука мадам Вонг. Так что все свои, малыш. Не тушуйся. — насмешливо звучит в голове Старший.

— Но что мне делать?!

— А почему тебе нужно что-то делать?

— Но…

— Никакой трагедии я тут не вижу. Ни трагедии, ни драмы. Юна разговаривает с дядюшкой Ваном, только и всего.