"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Меня вместе с лошадью снесло назад. Несколько раз перекрутило в воздухе, а потом мощно впечатало во что-то мягкое. Я бы мог сказать, что это меня спасло, но секундой позже сверху всей массой рухнула и Мурашка… В теле что-то хрустнуло, и я закричал от боли. Но не услышал своего голоса, потому что грохот оглушил меня. Со мной осталась только звенящая тишина, назойливым комаром пищащая где-то внутри черепной коробки.

Дергаясь и извиваясь, я пытался выбраться из-под неподвижного скакуна. И пока крутился, то успел в красках разглядеть участь, постигшую остальных моих сослуживцев. Сарьенский полк перестал существовать. Теперь он представлял из себя огромный завал из переломанных тел и туш животных. Вся эта масса шевелилась, обильно сочась кровью. А я возился на самом краю этой неровной пирамиды из мяса. Наверное, это даже хорошо, что я лишился слуха и не слышал воплей сотен и сотен умирающих людей.

Но темноликим ублюдкам этого показалось мало. И из почвы стали вылетать каменные колья, протыкающие на своем пути всё — и плоть, и кости, и доспехи. Прямо на моих глазах на один такой насадило нашего ильгельда. Кирей нор Вердар, ползущий с перебитыми ногами, так и остался висеть на нем пронзенным. А чуть дальше я узнал белого жеребца Салсина. Самого аристократа не было видно. Только его сапоги торчали из груды тел под неестественными углами.

Силы стремительно покидали меня. Дышать становилось все труднее, а боль растекалась по всему туловищу, лишая воли. Мурашка не шевелилась, а просто неподъемной тяжестью лежала на мне. Скорее всего, моя красавица уже была мертва…

Совершив новый рывок, я отдал ему все внутренние резервы, что у меня оставались. Но не продвинулся и на сантиметр. Окончательно сдавшись, я упал на груду тел. Последнее, что я попытался сделать, так это отвернуться от изуродованных и перекрученных трупов. Это не то, что мне хотелось бы видеть перед смертью. Безмятежное небо с подушечками неспешно плывущих облачков являли собой куда более приятное зрелище…

Ну вот и всё, Сашок. Допрыгался ты. Решил, что попал в сказку? Новый мир, магия и невиданные возможности вскружили тебе голову. Ха. Ха. Ха. Дурак ты, Горюнов. Всю жизнь им был, им же сейчас и помрешь. Ты не герой в золоченых доспехах. И ты не ухватил бога за бороду, чтобы считать себя бессмертным. В армию намылился. Захотел магии обучиться на халяву… О чем ты только думал?

Хотя, наверное, знаю о чем. Как-то не верилось мне, что дворянских отпрысков пошлют вот в такую заварушку после нескольких месяцев чисто символичной муштры. Переоценил я связи Одиона, который обещал выправить назначение в спокойное местечко. Ну и зачем-то убедил себя в том, что мне покровительствует сам Ваэрис. С учетом того, что всё мне доставалось относительно легко, и даже колдовской дар покорился без трудностей, неудивительно, что я слишком зазнался. Но в итоге реальность щелкнула мне такую отрезвляющую пощечину, что чуть голова не оторвалась. Сбегая от какой-то бешенной клесденской лисы, я спрятался в берлоге спящего медведя. Ох, какой же болван… И за что мне такое просветление послано в последние минуты жизни? Где ж оно всё раньше было, когда я только отправлялся к рекрутерам Патриархии? Тьфу! Даже думать не хочется. Сделанного не воротишь. Но от этого осознания не становилось легче…

Мурашка… любимица моя. Наверное, перед тобой я больше всего виноват. Так и не прикормил тебя яблочком, как обещал. Не пробежимся мы с тобой больше по утренней росе. Не поглажу я твой бархатный нос и не посмотрю в умные и добрые глаза. Прости. Прости меня…

Кровь медленно заливала мое лицо. Но мне уже было наплевать. Ведь надо мной распростерлась безбрежная высь. Такая манящая и такая прекрасная. Где-то внизу вибрировала почва, исторгая из себя заостренные сталагмиты. Но ни один из них не оказался ко мне достаточно милосердным, чтобы пронзить моё тело и оборвать земной путь.

Перед моим внутренним взором бежала карусель из сотен лиц. Лиц тех, кого я когда-либо знал. Они шли вразнобой, смешивая жизнь Александра Горюнова и Ризанта нор Адамастро. Мама, ребята со двора, мои подельники по авантюрам. Веда, Одион, брат с мачехой. Воришка Рорий, да даже Гесперия. Потом ко мне пришли солдаты из седьмой колонны, командиром которых я пробыл совсем недолго. Простые и бесхитростные парни, решившие, что в седле, да с копьем, заработают больше, чем с вилами и сохой.

Подумать только. Я мечтал, что нас впереди ждет жизнь полная приключений. Что испытания сплотят нас и сделают товарищами, на которых я смогу положиться в дальнейших своих замыслах. Но теперь все они лежат где-то там. В смрадных недрах этой ужасающей кучи тел. Каким же наивным я был. Вот так оно всегда и бывает в жизни. Жестоко. Но в то же время и до безумия прозаично. Смерть ставит точку там, где ей вздумается. Она слишком занята, чтобы считаться с нашими планами и задумками. А мы, глупцы, постоянно об этом забываем…

Эта была последняя внятная мысль в моем разуме. А затем мое сознание окунулось в холодную тьму, из которой, как мне казалось, не существовало выхода.

* * *

Янтарно-желтые глаза верховного кардинала яростно сверкали в прорезях стальной маски, награждая испепеляющим взглядом раболепно распластавшихся соплеменников. Конечно, гнев великого мага можно было направить на двуногий скот, который не сумел удержать позицию и допустил прорыв вражеской кавалерии. Но какой в этом смысл? Ведь молдегары без приказа командиров не сделали и шага. Получается, что бремя истинной вины за произошедшее лежит именно на офицерах.

— Встаньте! Валянием в пыли вы не исправите свершившегося! — раздраженно рыкнул алавиец в черных доспехах.

Семерка воительниц, облаченных в латы с украшением в виде небольших крыльев за спиной, поспешно вскочили на ноги. Их лица оставались стыдливо опущены. Поэтому старейшина приблизился к одной из женщин и силой заставил смотреть на себя. Металлические пластины на перчатках так впились в кожу темноликой, что по её щекам заструилась кровь. Но альвэ не позволила себе выказать даже тени недовольства.

— Ответь, разве я похож на рядового милитария? — процедил мужчина в маске.

— Нисколько, веил’ди. Вы один стоите тысячу магов! — патетично отозвалась подчиненная.

— Тогда почему я оказался вынужден принимать участие в вашем сражении? Что это — преступная халатность или вероломная измена?

— Мой господин, Девы Войны преданы капитулату