Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

осторожно ответил я, небрежно пожав плечами так, будто тема меня не интересует. — Где-то что-то взрывается, где-то что-то не срабатывает. Но что правда, а что вымысел — сложно сказать.

Я развёл руками.

— Это же мои предположения, скорей всего ошибочные. Я просто логически рассуждаю, исходя из того, что известно. Физику никто не отменял. Чтобы к Луне лететь, нужны совсем другие технологии, чем для полёта вокруг Земли.

Королёв кивнул, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Логика — дело хорошее. И физика — тоже. — Он отхлебнул из своего стакана и снова посмотрел на меня. — Ну что ж, поживём — увидим. Может, и вправду наши первыми будут.

Он произнёс это так просто, так буднично, что никто, кроме меня, пожалуй, не мог оценить весь скрытый смысл этих слов. Для всех остальных это была просто беседа двух людей, интересующихся космосом. Но для меня это был разговор с человеком, который уже знал для себя ответ на этот вопрос и вкладывал в него всю свою жизнь.

Беседа постепенно перетекла на другие темы, но я ещё долго сидел, переваривая произошедшее. Это одна из самых сюрреалистичных встреч в моей жизни: и в этой, и в прошлой. Сидеть за одним столом с Сергеем Павловичем Королёвым и обсуждать с ним американскую лунную программу, делая вид, что не знаешь, кто он… Это было что-то невероятное.

Я поймал на себе взгляд отца. Он смотрел на меня задумчиво и, как мне показалось, с лёгким беспокойством. Но я лишь невинно улыбнулся ему и взялся за свой стакан.

Остаток вечера прошёл в лёгкой, непринуждённой атмосфере. Значимых разговоров о космосе больше не было, да я и не стремился их инициировать — переигрывать было бы глупо. Пару раз у нас с Королёвым всё же вспыхивали разговоры о самолётах. Я рассказывал о своих полётах в училище, о характеристиках самолётов и о тонкостях пилотирования.

Сергей Павлович вежливо слушал, кивал, задавал простые, будто бы дилетантские вопросы, делая вид, что мало что понимает в авиации. Он мастерски изображал человека, далёкого от техники, и только лёгкая искорка в его глазах выдавала истинное положение вещей.

Мама Кати, Нина Павловна, пару раз пошутила, обращаясь к мужу и моему отцу:

— Гриша, Вася, кажется, у вашей любимой рыбалки появился достойный соперник в лице авиации и космоса. Смотрите, как Серёж затянуло!

Все дружно рассмеялись, споры о рыбалке вспыхнули с новой силой. Атмосфера была по-настоящему домашней и тёплой.

Постепенно наша компания начала редеть. Первыми ушли подруги Кати, оживлённо обсуждая что-то своё, девичье. Вскоре поднялся и Сергей Павлович.

— Мне пора, — сказал он, глядя на часы. — Рано вставать. Спасибо за гостеприимство, Нина Павловна, Георгий Петрович. Катюша, с днём рождения ещё раз.

Он стал прощаться со всеми. Когда подошла моя очередь, он снова крепко пожал мне руку, задержал её на секунду дольше, чем того требовала простая вежливость, и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я буду следить за вашими успехами, Сергей, — сказал он с намёком.

Все вокруг снова рассмеялись.

— Вот как нужно человека приобщать к чтению газет! — Поддразнил его мой отец.

Но я уловил в словах Сергея Павловича совсем другой посыл и внутренне довольно сощурился, как кот, объевшийся сметаны. Я достиг сегодня того, к чему стремился весь вечер — привлёк внимание этого человека.

Пусть пока лишь в качестве любопытного, многообещающего курсанта. Далее нужно будет постепенно, но неуклонно усиливать этот интерес, мелькать на его горизонте почаще, демонстрировать и знания, и целеустремлённость.

Я прекрасно понимал, что попасть в отряд космонавтов — дело невероятно сложное. Для человека моего возраста и опыта так вообще на грани фантастики. Но если не рисковать и не использовать любую, даже самую призрачную возможность, то все мои планы точно пойдут прахом. А отступать я не собирался.

Мы с отцом вышли одними из последних. Ночь была тёплой, московский воздух за день пропитался запахами лета. Мы шли молча к автобусной остановке. Я размышлял о прошедшем вечере, о невероятной встрече, и в голове уже строились новые планы.

— Хорошо посидели, — наконец нарушил я тишину, как бы невзначай. — Интересные знакомства.

Отец хмыкнул, достал пачку папирос и прикурил.

— Да, — выдохнул он кольца дыма. — Рад был повидать старых друзей. С некоторыми из них очень давно не виделся.

Я засунул руки в карманы брюк и продолжил идти, глядя под ноги. Вдалеке проехала машина скорой помощи. Я поднял голову, посмотрел на её удаляющийся красный крест, а затем перевёл взгляд на отца.

— А Сергей… он чем-то болеет? — спросил я с преувеличенной небрежностью в голосе. Я хотел прощупать почву, узнать, в курсе ли отец, что Королёв болен.

Отец резко повернулся ко мне, черты его лица окаменели, а взгляд стал настороженным. Ага, значит, я попал в точку. Что-то он знает, и его это беспокоит.

— С чего ты это взял? — спросил он, и в его голосе лязгнул металл.

Я пожал плечами, изображая лёгкое смущение.

— Да так… Мне показалось. Вид у него какой-то… болезненный. Почти ничего не ел. Ему бы провериться у хороших специалистов.

Мне показалось, отец слегка расслабился, даже как будто облегчённо выдохнул. Плечи его опустились.

— Много ты понимаешь в медицине, — бросил он уже более спокойно, почти снисходительно.

Я тут же, с нарочито утрированным юношеским жаром, возразил:

— Вообще-то, понимаю! Я в книгах читал! Про симптомы разные!

Отец расхохотался, закашлялся от дыма и смеха, потом потрепал меня по плечу.

— Книги он читал! — Сквозь смех произнёс он. — Ты у нас и правда много читаешь. Я и не заметил, как ты вырос.

Я, поддерживая образ молодого и немного обидчивого максималиста, буркнул:

— Да куда тебе заметить такое. Ты вечно на работе.

Отец посмотрел на меня, и его смех тут же стих. В глазах мелькнула вина.

— Работа такая, сын, — затушив папиросу, сказал он и повторил: — Работа такая.

Дальше мы шли молча. Я внутренне анализировал этот короткий диалог. Вроде бы получилось слегка разрядить атмосферу и отвести от себя возможные подозрения. Интуиция у отца, конечно, острейшая. Он нутром чует, что что-то не так, что я знаю больше, чем должен. Но, кажется, моя игра в наивного, но начитанного юношу сработала. По крайней мере, сейчас.

Вскоре подошёл наш автобус. Мы зашли, сели на соседние сиденья. Отец почти сразу же откинул