Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

это так просто за полгода не изменишь. По моим прикидкам минимум пару лет у меня уйдет, чтобы за счет производства наполнить замок, то есть его донжон и стены приличным отрядом стражи, купить на них оружие, доспехи и тех же лошадок, забить подвалы продовольствием и восстановить репутацию самого владения.

Для получения хороших доходов с земли у меня ее теперь просто нет, да и крестьян после всяких местных невзгод осталось совсем мало в наличии. Домов в деревне пустых не имеется, но это потому, что всегда плодовитые крестьяне их быстро заняли, отселили взрослых сыновей с семьями в освободившееся жилье.

Пришлось продавать и переселять прежнему владельцу свою движимость другим норрам, чтобы просто с голоду ноги не двинуть. Ни себе, ни своей дружине.

Но, с другой стороны это не так и плохо, что крестьян у меня пока немного, ведь большой фронт работ здесь, если и появится, то через годик минимум, когда можно будет задействовать уже всех имеющихся работников.

Правда, большая стройка тоже с год будет идти, так что с голоду не помрут. На крайний случай немного подкормлю свою собственность из запасов замка. Да и так кормлю три раза в день миской каши с запахом мяса, кому-то даже несколько волокон попадаются в ее однородном содержании.

Сказал поварам мясо одной свиньи на неделю растягивать, так что свининой в каше только пахнет, зато каши полная порция всем выходит. Мясо — это вообще роскошь у крестьян, бывает на столе два-три раза в году, не чаще.

Кнутом и пряником добьешься гораздо больше, чем только кнутом. Или только пряником.

Мурзик наконец бросил подвальную жизнь теперь прирожденного и неумолимого истребителя крыс и перебрался было в мою постель, но Клафия не одобрила нахождение почему-то пугающего ее животного в комнате. Да, во всех мирах женщины не дают мужикам и дальше так же незамысловато радоваться жизни, разрушают сложившуюся дружбу и привычку кота спать при своем хозяине. Но она на самом деле побаивается Мурзика, это ощущение боязни в ее сознании я хорошо вижу.

Незнакомый он здесь никому зверь, да еще подозрительного рыжего раскраса, которого здесь у зверей нет.

Зато ко мне относится хорошо и жизнью вполне довольна, а больше мне ничего от нее и не требуется. Настрадалась сильно, наверняка, общаясь с прежним неадекватным хозяином владения именно в постельном смысле.

Пришлось старому товарищу и земляку перебираться на толстую подстилку около кухни, где ему всегда перепадает от пуза во время готовки. Да и очаг медленнее всего именно там остывает в каменном донжоне, так что котяра вполне доволен своим новым местом.

Сама девушка понемногу завоевывает позиции любимой подруги хозяина и неустанно подтверждает, что достойна своего места.

Ну и хорошо, мысли о плотском больше вообще не мешают мне жить и работать. Сразу всякие возможные невесты из норрских дочек из моей головы исчезли, хотя я понимаю, что укреплять свое положение придется, вполне возможно, именно с помощью продуманного и правильного брака.

Меня, конечно, признали официально дворянином и новым хозяином владения Вестенил, однако стать тут своим человеком совсем не так просто, как общаться наравне с остальными дворянами. Через женитьбу на дочери соседнего норра добиться настоящего признания проще всего в этом другом мире.

Тружусь на самом деле много, все делается под моим постоянным присмотром, приходится за день на лошади навернуть пару кругов по владению, обычно начинаю со строительства мастерской и печи.

— Бродус, печь ставь сначала, потом к ней мастерскую пристроите, — замечаю я ему, разглядывая нарисованный на земле фундамент.

Печь вынесена за постойку на десяток метров, а это не наш метод.

— Так жарко будет там сидеть, ваша милость!

— Жарко — это летом только. Зато весной, осенью и зимой в самый раз! А на лето простой навес поставим, от светила и дождя прикроет, только светло и хорошо будет. Зато зимой в теплой мастерской работать будете, без простоя разного из-за мороза и болезней. Зимой-то народу делать вообще нечего, а денежку заработать никто не откажется, тем более в тепле.

Зима в горах бывает серьезная и снегом заметает иногда хорошо, а так рабочий процесс прерываться не будет. И работники от холода болеть не начнут, на работу в тепло всегда с радостью придут. Где еще и кормят сносно горячей пищей.

Здесь никто так о работниках не заботится, поэтому я вижу удивление в глазах бондаря.

— Да, и себе там комнатку выгороди! Чтобы сразу при работе ночевать, когда понадобится. Пусть одна сторона печи на нее выходит, будешь тоже в тепле ночевать.

Не просто так беспокоюсь о комнате для мастера, есть у меня в этом свой расчет, ведь вижу, как он с заметным интересом посматривает на молодых девок.

Понимаю, что пожилому, но энергичному мужику очень даже может восхотеться новой личной жизни, раз он тут в статусе важного мастера-наставника с очень солидной для деревни платой. Закадрит какую-нибудь крестьянскую девку, тут их целые толпы ходят таких непуганых. Заодно будет по утрам печь растапливать, греть помещение, да и по вечерам за сушеным деревом сам присмотрит. Когда нужно выгрузит и снова загрузит, чтобы жить без отрыва от производства и печь вообще не простаивала.

Не просто мастерскую топить, чтобы самому не мерзнуть, а с определенным смыслом и пользой, проходку правильно сушеного дерева постоянно увеличивать.

Ночевать на обычной лежанке в замке ему не особо уютно, как он сам мне сказал, а в крестьянских домах и избушках просто трудно, места там лишнего из-за перенаселения почти нет, поэтому пару-тройку квадратов площади можно на жилье для нужного работника в мастерской выделить.

Если даже забеременеет кто от него, тогда можно дом в деревне построить, а здесь уже обычного ночного истопника держать.

Мне такой крутой мастер по дереву надолго требуется, чтобы не вернулся внезапно к хозяину или по своей семье не затосковал особенно сильно. Дети у него давно уже разошлись по миру с тем же бондарным умением в руках, дома только пожилая жена ведет хозяйство.

Потом возвращаюсь на берег, где работники начали практически осуществлять мой замысел по получению необходимого постоянного потока воды. Еще и немного регулируемого время от времени. По центру речки насыпают камень, делают такой перекат, чтобы высокая вода через него шла, а когда спадет, тогда вся в сторону уходила, в небольшую отгороженную протоку, где будет неутомимо вращать лопасти водяных колес.

Насыпь еще столбами укрепляем, я нарисовал треногу, пришлось заказать особо крепкую и очень дорогую веревку у имперского