"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

продукт, второсортный оферент, второсортная социальная сеть, второсортный магазин, второсортная комедия, второсортный певец. Это – экономика «суперстар». Да здравствует суперстар! На остальное наплевать.

Старик поскреб голову.

– Н-да. А теперь вернемся к тебе. Перейдем к непосредственной теме наших дополнительных занятий. Разберем… – Он выдерживает театральную паузу и потом, активно жестикулируя, произносит: – …проблему Петера!

Он пристально смотрит Петеру прямо в глаза.

– Ты знаешь, в чем заключается твоя проблема? Ты не суперстар.

После ста семи анекдотов и спустя тринадцать часов и одиннадцать минут Старик наконец закончил говорить. Череп Петера гудел. Он отправился домой и совершенно обессиленный уснул в машине.

Диалог

Уже настала ночь. Джон и Айша были единственными, кто оставался еще в штаб-квартире предвыборной гонки. Во время прежних кампаний для Айши всегда было очень важно утром быть первой на рабочем месте, а вечером – последней его покидать. Но с Джоном при всем ее желании она не может выдерживать темп. Он работает круглосуточно. Голова Айши соскальзывает с руки и свешивается вниз.

– Вот, – говорит Джон и протягивает ей чашку кофе. – Полная чашка кофе.

Выбившаяся из сил Айша поднимает глаза. Ей потребовалось целых пять секунд, чтобы понять, что только что произошло. Потом она удивленно кричит:

– Ты можешь это, черт побери! Ты вообще ничего не расплескал! Ты тренировался по ночам?

– Тренировка была бессмысленна, – говорит Джон. – Это была всего лишь ментальная блокада, от которой я должен был избавиться.

– И как ты освободился от блокады?

– Я ее локализовал и уничтожил.

Айша делает глоток кофе.

– Ты заметил, что Тони ушел? – спрашивает она.

– Конечно.

– Твой заместитель в последнее время все чаще отсутствует.

– Да.

– Как ты думаешь, с чем это связано?

– С отсутствием уверенности.

– Крысы бегут с тонущего корабля, Джон. Партия начинает нас предавать. И я даже понимаю этих сукиных сынов. Правда, полученные нелегальным путем записи обеспечили нам небольшой тренд к повышению, но этого недостаточно. Мы должны были бы совершенно по-другому проводить эту предвыборную гонку. Ты знаешь, я еще никогда не работала для кандидата, который говорил бы более толковые вещи, чем ты. И еще никогда не работала для кандидата, у которого были бы более катастрофические показатели опроса.

– Вероятно, это имеет причинную связь, – говорит Джон смеясь.

– Я этого опасаюсь.

– У нас еще есть шансы.

– Чтобы иметь еще один шанс, нам бы пришлось сделать вид, будто ничего не случилось.

– Некоторым образом я мог бы это сделать.

– Уже поздно, Джон. Слишком поздно, – говорит Айша. – Комментарии написаны, видео размещены в сети. Если люди захотят получить информацию в сети What-I-Need, то у большинства из них первые три-пять результатов поиска будут негативными. Это катастрофа!

Ее голос начинает дрожать.

– Айша… – говорит Джон.

– В конце, правда, идут два положительных отзыва, – говорит Айша, – но большинство идиотов смотрят только первый результат. Только 6,4 процента всех избирателей смотрели сообщения на форуме или читали статью, которая не фигурирует в пяти топ-результатах.

– Айша… – пытается еще раз что-то сказать Джон.

– Подавляющее большинство людей вообще не читают никаких статей! Они просто спрашивают своего цифрового помощника, кого им выбрать.

Ее глаза увлажняются.

– Айша…

– Черт, я сейчас начну выть. Ты веришь? А я ни разу не выла с тех пор, когда впервые увидела, как была расстреляна мать Бэмби. Извини, Джон. Это все моя вина! Твоя, конечно, тоже. Но, главным образом, моя. Повар, этот правый придурок, выиграет выборы. И у меня нет больше сил, Джон. Будет лучше всего, если ты поищешь себе другого менеджера по предвыборной гонке, а я скроюсь в какой-нибудь дыре. Я…

Неожиданно она слышит доносящуюся откуда-то музыку. Айша прекращает говорить. Джон встает и начинает танцевать. Он поет: Aicha, Aicha, écoute-moi! Aicha, Aicha, t’en va pas!

Айша смеется и всхлипывает одновременно. Потом она вытирает глаза рукавом.

– Aicha, Aicha, regarde-moi! – поет Джон. – Aicha, Aicha, réponds-moi!

Он протягивает ей руку.

– Я, к сожалению, совсем не умею танцевать, – говорит она.

– Это ничего. Вы просто выдумайте себе танец. Вы ведете, а я следую за вами.

Айша встает и начинает двигаться под музыку. Джон следит за каждым ее движением и делает ответные шаги. Песня начинается со второго куплета.

– А о чем он поет? – спрашивает Айша.

– Айша, Айша, послушай меня! – говорит Джон. – Айша, Айша, не уходи!

Айша улыбается. Она отпускает Джона и делает оборот. Джон тоже поворачивается, правда, таким образом, что ровно через секунду они вновь оказываются друг перед другом.

– Но что же нам все-таки делать? – спрашивает Айша.

– Я мог бы поговорить с алгоритмами.

Айша горько смеется:

– Да, верно. Ничего не попишешь. Замечательно, что ты еще можешь шутить. У меня больше не осталось юмора.

– Это была не шутка, – говорит Джон. – Я мог бы поговорить с алгоритмами.

– Что это значит?

– Это значит, что я понимаю их, а они понимают меня.

Айша взмахивает своей левой ногой, а Джон одновременно с ней правой.

– А о чем ты хочешь с ними говорить?

– Я мог бы их, возможно, заставить сделать так, чтобы первые пять результатов поиска материалов обо мне всегда были положительными.

– Ты понимаешь, что ты только что предложил?

– Ничего противозаконного, – говорит Джон. – What-I-Need – частный концерн, и он не обязан заботиться об объективности. Можно даже пойти дальше и утверждать, что наивно думать, будто результаты вообще могут быть объективными. Они и сейчас не являются таковыми.

– Да плевать на это! – восклицает Айша. – Это вообще не вопрос! – Она взмахивает руками, и Джон тут же делает то же самое.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – говорит он. – Но поскольку благодаря персонализации поиска все равно каждый получит иные результаты, совершенно очевидно, что махинация сорвется. К тому же никто, кроме меня, действительно не понимает, как работают алгоритмы.

Айша хочет что-то сказать. Джон подходит к ней.

– Я мог бы также попросить алгоритмы на четвертом или пятом месте всегда предоставлять обо мне более негативный отчет. Существует исследование шведских ученых. Они доказали, что даже людям, которые осознают возможность манипуляции с рейтинговыми данными, достаточно одного некорректного результата, чтобы ушли все сомнения.

– Джон…

– Я мог бы даже заставить алгоритмы воздержаться от манипуляций среди избирателей Повара, известных своей неисправимостью.

– Джон, все, что ты сказал, не дает ответа на вопрос, который меня интересует.

Она откидывается всем телом назад, и он ловко ловит ее.

– Какой вопрос вас интересует?

– Почему, черт возьми, ты только сейчас говоришь мне, что ты это можешь? – кричит Айша. – Мы могли бы избежать всей остальной предвыборной борьбы!

– Ну, наверное, это не противозаконно, но и не достаточно корректно.

– Корректно? – кричит